ощущений она не нашла, как ни пыталась.
— Сними платье, — сказал Деян, что-то размешивая в глиняной ступке, стоявшей в печи.
— Что? — спросила Рута, хлопая глазами.
Парень отвернулся от ступки и уставил на девушку свой зелёный взгляд.
— Ты прочла книгу?
— Книгу? А… Да, прочла. Почти.
— Значит, понимаешь, что обряд подразумевает нанесение клейма? Оно ставится там же, где обычно ставится печать.
— А… — смущённо протянула Рута. — Я поняла. Сейчас.
Её руки дрожали, пальцы не слушались, пока она распутывала завязки. Когда платье поползло вниз, она сказала:
— Отвернись.
Деян усмехнулся.
— Ты собираешься стать моей алайсиаги. Мы должны доверять друг другу, а ты боишься, что я увижу тебя голой. Не отвернусь.
Рута сглотнула, перекинула волосы со спины, скрывая под ними грудь. Запрыгнула на стол и легла лицом вниз.
Тело подрагивало и в одежде, а теперь её окончательно затрясло. То ли от холода, то ли от страха, то ли от смущения. Её не трясло так, когда Идан снимал печать, как будто между ними уже тогда возникло некое доверие, но доверять так же Деяну не получалось. Совсем не получалось.
Она сжалась, вслушиваясь в его шаги. Скрип ложечки по ступке, шелест страниц. И вот он вполголоса начал читать слова. Рута пыталась вникнуть в их смысл, но вместо этого думала о том, что сейчас он коснётся её спины, дар охватит тело на несколько долгих секунд, а потом к ней придёт магия. Она станет магом. Это всё, о чём она мечтала! Но почему ей совсем не радостно от этой мысли? Почему она боится, что, получив клеймо, потеряет навсегда какую-то часть себя? Она ведь и так уже потеряла часть себя. Ту, что верила в свою силу. Ту, что надеялась нести свет. Что ей ещё терять? Она вслушивалась в мерный тихий голос, в слова, большую часть которых слабо понимала, потому что это был древний язык, и боялась. Боялась взглянуть после этого Деяну в глаза. Боялась его прикосновений. Боялась, что навсегда свяжет себя с этим парнем. Навсегда.
Что-то ударилось в дверь.
Она чуть не спрыгнула со стола, но вспомнила, что раздета, и только села, закрывшись руками, и тут же вскрикнула, потому что Деян схватил её за волосы и надавил, прижимая к столу.
— Сорвёшь обряд, дура!
Рута зашипела от боли, но пришлось лечь.
— Ты принимаешь власть мага смерти и силу алайсиаги?
Рута молчала, а парень давил всё сильнее. Она уже не могла сделать вдох. Перед глазами мелькнула раскалённая железная петля.
— Отвечай. Ты принимаешь власть мага смерти и силу алайсиаги, Рута?
Дверь с грохотом и звоном отвалившегося засова распахнулась, и в неё, бросаясь ругательствами, ворвался Тайко, а за ним вбежала Кази.
— Рута! Вот вы где! — закричала подруга. — Идан пропал!
Рута попыталась подняться, но Деян придавил её к столу. Вот почему. Вот почему она дрожала. Она боялась, она сомневалась.
— Эй, убери от неё руки! — рявкнул Тайко.
— Деян! Что ты делаешь? — воскликнула Кази.
— Назад! — заорал Деян.
Кази рухнула на колени, схватившись за горло.
Рута завизжала что было голоса.
— Кази! — взревел Тайко, и вдруг комната наполнилась светом. Будто что-то бесшумно взорвалось внутри, будто сама молния явилась с неба и ослепила присутствующих. Раздался удар.
Рута зажмурилась, почувствовала свободу, соскочила со стола, на ощупь прикрываясь платьем.
— Кази, ты в порядке? — слышала она голос Тайко. — Рута?
— Да, — выдохнула Рута.
— В порядке, — ответила Кази.
Силуэты начали проявляться, и, оглянувшись, Рута увидела Деяна, лежавшего на полу у печи.
— Что с ним? — она бросилась к нему, но он потянулся рукой к голове.
— Уходим! — поторопил Тайко. — Он живой.
— Что это было? — спросила Кази.
Слёзы вырвались у Руты из глаз, как только они оказались за дверью лачуги.
— Маг света, — произнесла она, смеясь и плача одновременно. — Тайко — маг света.
— Что? Я? Какого проклятого бога? — закряхтел Тайко. — Только не это…
— Ты что? — воскликнула Кази. — Свет может победить даже смерть! Ты будешь самым сильным!
— Идан! — напомнила Рута. — Где он?
Они бежали к Дому Шторма, не оглядываясь. Деяну не было смысла с ними воевать. Силой нельзя посвятить в алайсиаги. Она не сказала: «Принимаю». И уже не скажет. Деяну — никогда.
31. Власть мага — в стремлении к равновесию
— Как вы меня нашли? — на бегу спросила Рута.
— Лучше спроси зачем? — буркнул Тайко, потирая ушибленный лоб. Похоже, он ударился им об дверь, скрытую в пространстве.
— Мы вышли на рассвете, — ответила Кази. — Добрались до пристани. Ты только представь, приставали там к людям, лодочника спрашивали. Так и вернулись ни с чем.
— Когда мы вернулись, замок был пуст.
— Что?
— Сейчас увидишь, — вставил Тайко. — Пропал не только Идан. Все.
— Все, кто был в замке, — продолжила Кази.
Рута остановилась, переваривая услышанное. Но как такое могло случиться?
— Идёмте скорее!
— Постой, — Кази схватила её за рукав и вытащила из тканой сумочки мышонка. Того самого! — Вот. Когда мы вошли в комнату Идана, это лежало на его кровати.
Рута потянулась за игрушкой, поднесла к лицу, вдохнула запах. Отчего-то ей показалось, что мышонок мог пахнуть Иданом...
«Он не взял его. Значит ли это, что Идана вытащили прямо из постели? Был ли он вообще в сознании?»
— Когда я взяла его в руки, у меня случилось видение, — сказала подруга. — Я увидела дверь на пустой полянке твоими глазами, и мы пошли в лес.
Рута подняла глаза на Кази и Тайко.
— Спасибо, что нашли меня. Я испугалась, что магия меня изменит. А теперь бежим! Надо разобраться с этим.
Во дворе и саду царила тишина. Не было слышно всполохов заклинаний, из гущи деревьев не долетал звонкий смех Женнивер, тискающейся с Милем.
Изнутри замок тоже погрузился в пугающую тишину. В коридорах никто не болтал, не слышалось ворчания вечно недовольного Барры Шторма, в столовой не витал аромат стряпни Бойда.
При воспоминании о жареном мясе у Руты свело живот. Она же не ела со вчерашнего дня!
Заметив на столике вазу с фруктами, она жадно вцепилась в яблоко. В животе, правда, лишь
