— Зато понимаю я, Энди и еще несколько моих бывших сослуживцев! — успокоил я его. — Кстати, все хотел тебе предложить! Возьми ключи от моего старого дома! Он все равно стоит пустой! А тебе нужна нормальная хата! Кстати, мог бы и сам меня попросить! А то играешь тут в партизана!
— Спасибо, братан! Выручил! А я что-то об этом и не подумал!
— Удачи тебе на любовном фронте!
Вован слегка смутился и поспешил перевести разговор на какую-то нейтральную тему.
А в это время Дон Бартоломео рвал и метал, устроив в одном из своих поместий дикий разнос службе безопасности. Вслушиваясь в его бессвязную от бешенства речь, я серьезно озаботился его здоровьем: такими темпами и до инфаркта недалеко! Но, послушав его еще немного, я понял, что жалеть старого мафиозо рановато: он разработал план нападения на мой офис, клубы, оба дома и еще пару банков. Не могу сказать, что после этого стал относиться к нему лучше. Хотя чего-то подобного я и ожидал. Расписав роли своих людей, время нападения на каждую цель, Бартоломео еще немного поорал, судя по звукам, доносившимся до меня, отвесил кому-то пару оплеух, и отпустил своих людей. Тем временем я, добравшись до офиса, вызвал к себе всех бывших Котиков и Рейнджеров, набросал план контр мероприятий и отправил их в гости к Бартоломео, а сам снова приник к наушникам. Но там ничего интересного не происходило.
Первые новости мне сообщили к девяти часам вечера: сынок Дона, отправленный было на Сицилию к родственникам, до аэропорта доехать не смог, внезапно сменив курс и направившись в мой офис. Компания Гарри ему явно пришлась по вкусу. Еще через час группа бойцов-макаронников, готовящаяся к налету на мои банки, была совершенно случайно обнаружена полицией, и в завязавшейся перестрелке семеро человек были убиты, двое — тяжело ранено, один — арестован.
Во втором часу ночи джип с восемью бойцами не справился с управлением, и на полном ходу врезался в идущий навстречу трейлер. Четверо погибло, остальных отправили в больницу при полицейском управлении, так как оружия в машине оказалось достаточно, чтобы захватить Пентагон. Само собой, я был ту совершенно ни причем!
Еще через час капитан Вильямс, проезжая с напарником при внеплановом патрулировании мимо моего офиса, случайно обнаружил группу вооруженных подозрительных лиц, пытающихся незаконно проникнуть в здание. На предложение сложить оружие бандиты ответили отказом, и доблестные полицейские, рискуя жизнью, подстрелили четверых, и еще четверых арестовали, не получив при этом ни одной царапины. О сработавшей вовремя светозвуковой гранате, ослепившей незадачливых взломщиков мы с Вильямсом, уже почти примеряющим к кителю награды, предпочли не вспоминать, ибо на вооружении патрульных таких средств, увы, нет.
Последней группе, направлявшейся к моему дому, тоже немного не повезло: Энди прострелил их двум машинам колеса, и они очень мило покувыркались, так и не выйдя из крутого поворота. Прострелив оставшимся в живых коленные чашечки, мы закидали все тела в два угнанных час назад катафалка, и два бомжа, получившие достаточно денег, чтобы постараться помолчать, и выпившие достаточно виски, чтобы просто не помнить ничего, завезли машины в гости к Дону.
Еще через час я, Вован, Энди и восемь Котиков бесшумно перебрались через забор поместья, сегодня приютившего еще пока Дона Бартоломео, и, немного позабавившись с охранной сигнализацией и секьюрити, вошли в дом.
На мой взгляд, помпезности в здании было больше, чем необходимо: на каждом углу портреты Бартоломео соседствовали с его бюстами, и я не удержался от того, чтобы не уронить парочку самых безвкусных скульптур. На шум из спальни выскочил удивленный заспанный Дон, и, увидев нас, попытался немного нас посмешить: понесся куда-то по коридору. С его жирными телесами забег смотрелся просто бесподобно! Мы с радостью сыграли в «догонялки», при этом разнеся пол особняка: то ли нам было трудно догнать старичка, то ли просто было весело, то ли двери открывались не в ту сторону, куда хотел Вован… В общем, после десятиминутного побега домик еле держался на фундаменте, а внутри интерьер превратился в иллюстрацию к фильму «Утро после ядерного взрыва». Бартоломео, с трудом удерживая сердце в пределах своей грудной клетки, застрял в небольшой комнатке на третьем этаже, откуда, к его сожалению, не оказалось другого выхода. Так как в доме в основном уже нечего было ломать, мы решили поговорить с ним прямо на месте. И Вован отправил его в полет к ближайшему креслу. Кресло оказалось каким-то хлипким, и развалилось под телом своего хозяина. Расстроенный Вован добросовестно повторил процедуру с остальными креслами и стульями в комнате, но и они оказались бракованными. Тогда Дона заботливо подвесили за шкирку халата на вбитый в стену гвоздь, чтобы пожилого мужчину не просквозило на полу. Увы, судя по его лицу, заботы он не оценил. Впрочем, мы не ждали особых благодарностей, а действовали из чистого гуманизма. В общем, к началу беседы его взбодрили достаточно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Итак, мое предложение Вы решили проигнорировать! — довольно злобно начал я. — А жаль! Сейчас почти все ваши головорезы либо в больницах, либо в полиции. Что, в принципе, для вас особого значения не имеет: у Вас своя Голгофа!
— Дон Лючано за меня отомстит! — прошипел противный старикашка.
— Не думаю! — улыбнулся я. — У меня есть к нему одно предложение, от которого он не захочет отказываться! Вы, ваш сынок и ваш бизнес! Мне чужого не надо! Но и своего я не отдам! Так что мы с вами едем в маленькое путешествие в Рим, где, по моим данным, он сейчас и гостит.
Бартоломео бессильно зарычал и обреченно обвис в рукавах халата…
Глава 26
Как я и предполагал, Дон Лючано принял нас незамедлительно, стоило его слуге доложить о приезде делегации от «Русской Семьи». Описав ему ситуацию, и предоставив видеозаписи, копии протоколов полиции и тому подобную дребедень, я смог предложить ему беспроигрышный вариант для небольшого передела собственности. А уж потом вручил ему аккуратно спеленатых и украшенных голубыми бантиками папу с сыном.
Лючано тут же развеселился и начал любовно хлопать бывшего соратника по бизнесу по дряблым щекам:
— Я говорил тебе, не зарывайся? Говорил! А ты посмел обидеть таких достойных молодых людей! Да еще из русской Семьи! Нет, ты определенно выжил из ума! Что ж, придется мне отвечать за тебя перед Господом и людьми. — Он притворно сложил ладони и набожно посмотрел куда-то вверх. — Ах, как жаль! — потом хитро посмотрел на меня, и рявкнул:
— Унесите эту падаль!
Потом предложил нам кофе и доброжелательно продолжил:
— И все-таки я бы хотел отплатить вам за такой чудесный и неожиданный подарок! Ведь, если называть вещи своими именами, то вы — далеко не наивные ребята. Будь у вас желание наложить лапу на его бизнес, что бы значил для вас я, сидящий на своей Сицилии? Ничего! Так что именно вам надо?
Я довольно улыбнулся, отхлебнул немного кофе, действительно оказавшийся отличным, и протянул Дону Лючано пачку бумаг:
— Дон Лючано! У нас действительно есть определенные планы относительно сотрудничества с Вами. И мы бы хотели их обсудить. Но они не касаются Лос-Анджелеса. И владений Бартоломео. При любом вашем решении считайте их нашим подарком. Мало того, ваш человек в нашем городе может рассчитывать на определенную помощь с нашей стороны. А нас интересует Италия! Как вы знаете, в вашей стране есть предприятия, выпускающие изделия из кожи и меха, более девяноста процентов продукции которых потребляет Россия. Их стоимость, по моим прикидкам, составляет около двадцати процентов от активов Бартоломео. Мы бы хотели получить как минимум контрольные пакеты акций этих предприятий. Само собой, чтобы принять какое-либо решение, вам нужно время. В этих документах вся имеющаяся у нас информация. Вот моя визитка, — я с поклоном положил ее на стол. — Мы еще два дня побудем в вашей стране, немного отдохнем, и будем вам очень признательны, если вы рассмотрите наши скромные предложения. А пока позвольте откланяться!
