– Вот кто у нас шлюха! – сказал Антон мне в лицо. Он сел на корточки передо мной, чтобы видеть мое лицо. – Пиздаболка и шлюха!
Я размахнулась и залепила ему смачную пощечину. Антон только поморщился, тогда ему прилетела и вторая. Был бы у меня сейчас нож, а бы воткнула ему прямо в сердце!
Он поднялся на ноги и отошел от меня на безопасное расстояние, прижимая к себе ком своей одежды.
– Еще раз услышу про свою женщину хоть одно плохое слово с твоей стороны, я расскажу брату, чем занимается ЕГО женщина, пока его дома нет! – с каменным лицом пригрозил, в свою очередь, Антон. – И поедешь ты обратно к папочке! Сука бешеная!
– Зачем ты так со мной? – глядя на него снизу вверх, спросила я. – За что, Антон?
– Знаешь поговорку: «Нет человека, нет проблем»? – Я ничего не ответила, но Антон продолжил терзать меня. – Ты такая красивая, Кристина... Красивая Проблема. Моя Проблема. Не провоцируй меня больше, девочка! Потому что в следующий раз я не остановлюсь, и это убьет нас всех!
Антон ушел, оставив меня одну.
Вот. Самое время разреветься, но слез не было. Совсем. Они где-то застряли внутри меня. Так же глубоко, насколько ранил меня Антон. На негнущихся ногах я поднялась с пола и собрала обрывки своей одежды, которые наглядно отражали мое состояние.
На всякий случай я заперла дверь в спальне и без сил рухнула на нашу с Денисом кровать. Вначале у меня был просто шок, который блокировал все мои чувства и мысли. Я лежала, как неживая, и просто смотрела невидящим взглядом в потолок. Потом я обняла подушку Дениса, жадно вдыхая ее запах, и меня накрыло.
Боль, чувство вины, стыд, обида, страх потерять Дениса, ужас от осознания того, что могло произойти, если бы я не остановила Антона, растерянность, смятение – все это я испытала в ту ночь, что провела без сна.
Как же мне жить дальше?
Антон своими действиями и словами вразумил меня. Как будто бы он дал мне смачную пощечину, а не я ему. Чтобы я пришла в себя, чтобы я смогла утвердиться в правильности своего выбора.
Нельзя любить сразу двоих! Нельзя! Это неправильно! Так не бывает! Это все закончится плохо! Это, действительно, убьет всех нас!
Так же было и с Катей? Почему братья так странно себя ведут, даже спустя столько лет после ее смерти? Была ли она сама счастлива в этих двойных отношениях? Или она такая счастливая только на фотографии, которой уже тоже не существует? Может быть, Денис ответит мне на этот вопрос, раз от Антона я не добилась ровным счетом ничего?
Если еще и Денис мне скажет, что-то плохое или сделает мне больно, мне незачем здесь больше оставаться, потому что Антон теперь от меня не отцепится. Он сейчас будет снова меня вымораживать, ждать моей реакции на него. Да, мы сейчас с ним оба остынем, наверняка ему будет стыдно за его поступок, как и мне, но надолго ли?
То, что произошло на диване в гостиной было неизбежно. Было просто вопросом времени. Кто-то один из нас рано или поздно сорвался бы точно так же. Если бы я не была девственницей, Антон бы взял меня? Вот так вот грубо? В этой унизительной позе? А если бы он мне не поверил? Пиздец!
Он был ничем не лучше того лысого ублюдка, который напугал меня так, что теперь я неполноценная, зашуганая девушка.
Сегодня этого не было заметно? Почему-то я совсем не боялась Антона. Того другого, нежного и чуткого, а не этого гадкого урода. Сначала обласкал меня всю, подарив крышесносный оргазм, а потом унизил до невозможности.
Я почувствовала себя шлюхой. Антон прав, я такая и есть.
Ночь прошла, но моя любовь к Антону никуда не делась. У нее просто появился привкус горечи, а посередине зияла страшная рана, из которой хлестала кровь и страдания. От того она закопалась глубже, чтобы зализать раны вдали от чужих глаз, спрятавшись от самого Антона, и даже от меня, но она все еще была жива, больно барахталась внутри и жалобно поскуливала.
Я услышала, как хлопнула дверь в спальне Антона, и в коридоре послышались его тяжелые шаги. Нужно уже вставать. Где-то взять силы и встать. Только вот где?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я обещала Зине, что приготовлю завтрак. Только ради этого стоило поднять свою жопу с кровати.
44. Антон
– Дай закурить! – попросил у меня Дэн и сразу же сунул нашу фотографию в карман брюк, боясь, что я замечу.
Он был уже достаточно пьян, чтобы понять, зачем я вышел с ним на улицу на самом деле. Брат искренне думал, что я не понял, нахрена ему фотка с Катенком. А я понял, вот и решил прояснить ситуацию и образумить страдальца.
Я угостил его сигаретой, отхлебнул прямо из бутылки настойку и протянул ему. Дождавшись, пока он прикурит, я встал рядом с ним.
– Зачем ты взял фотографию, Дэн? Она не твоя! Верни матери! – безо всяких прелюдий наехал я на брата.
– Раз взял, значит, надо! – пьяно огрызнулся он.
Сука, нажрался на ровном месте!
– Зачем ты насилуешь сам себя? Можешь объяснить? – продолжил я свой допрос.
– Ты не поймешь! Так что...
– Попробуй объяснить, Дэн. – Он ничего мне не ответил. Скорее всего, он и сам не понимал, зачем терзает себя воспоминаниями о Кате. – Ты морочишь голову Кристине, а сам дрочишь втихаря на эту суку?
Мне стало обидно за девчонку. Я же видел, как она к относится к брату. Я уступил Дэну дорогу, а что по итогу?
– Я люблю Кристину, – буркнул Денис и отпил из бутылки, занюхивая рукавом.
– А это что тогда? – я выдернул за краешек снимок из его кармана.
– Отдай, мать твою! – зарычал Дэн, подтверждая мои слова.
– Отдам, когда объяснишься!
– Это, с каких таких хуев, я должен тебе что-то объяснять? Это наши с Крис дела! Я в твои с Маринкой рыло не мочу!
– Кристина слишком наивна, чтобы понимать, что происходит. Но ты-то не маленький! Ты нахуя ей жениться предложил, если еще с бывшей не разобрался?
– Я люблю их обоих.
– Так не бывает, Дэн! Оставь эту нелепую хуйню для баб! Если ты сам себе врешь, Кристине лапшу на уши не вешай! Оставь ее в покое, пока не поздно! Это подло использовать одну бабу, чтобы лечиться от другой!
– Поздно! Я ею уже пользуюсь, так что придется жениться, как порядочному! – Дэн противно ухмыльнулся, а мне захотелось ему въебать.
Он трахнул Кристину? Ну, конечно трахнул! Они же спят в одной койке! Разве он смог бы ждать до свадьбы? Да никогда! Я слишком хорошо о нем подумал, когда поверил, что Денис относится к ней трепетно. Мой брат не заслужил этой невинной девочки. Ублюдок лицемерный! Боже, вот я уже и собственного брата ненавижу из-за этой Проблемы! Блядь, почему мне так хуево? Я взял у Дэна бутылку и тоже отхлебнул настойки. Все кишки обожгло, но дышать стало легче.
– А ты чё так за Кристинку печешься? – спросил Денис. – Тебе чё больше всех надо?
– Я не только за нее пекусь, но и за тебя тоже! Я желаю тебе счастья! Разве ты не понимаешь? Ты уверен, что Кристина тебя любит? Может, ей просто деваться некуда?
Со мной она тоже целовалась. Мой вопрос возник не на ровном месте.
– Она нравится тебе? – с усмешкой спросил Денис.
– В каком смысле?
– В том самом ёбаном смысле! Бля-я-я, – протянул он. – Я все понял. Думаешь я дурак? Я у нее спрашивал за тебя, а вот у тебя за нее забыл. Прикинь? – Мне нечего было ответить Денису. Правду было нельзя, а пиздеть не хотелось. – Только я-то не ты. Я тебе своей девочке присунуть не позволю! Кристина только моя! Усек?
Запахло мордобоем. Прямо завоняло! Дэн был слишком пьян, чтобы я его пиздил. Дать мне сдачи он уже не в состоянии.
– Я тебе позволил быть с Катей, потому что вы с ней друг друга любили! Я тебе не лох какой-то! И не куколд! Я, сука, ради вас обоих это все захавал! Чтобы вы за моей спиной не шпилились! Чтобы совесть ваша чиста была!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– А чё тогда мне ее не отдал?
– Бабы, блядь, не вещи, чтобы их отдавать! Я ее тоже любил, между прочим! Еще побольше твоего! А Катя не заслужила ни меня, ни тебя, ни Машки!
Я поднес фотку, которую до сих пор нервно мял в руках, к лицу Дэна и демонстративно скомкал в кулаке прямо перед его носом. Брат пришел в ярость, но мне было все равно. Я зашвырнул комок прошлого в темный угол двора и ждал, когда он на меня набросится. Я знал, что драка неизбежна. Нам обоим было нужно выпустить пар.
