Печатное заведение Копиевича благополучно выпускало учебники по навигационному делу, арифметике, грамматике, практические наставления по изучению языков, Эзоповы басни. Попытки перебраться в Берлин, датируемые 1702 годом, закончились неудачно, а в 1707-м Копиевич и вовсе переехал в Россию (с переездом связано описанное выше примечательное происшествие с участием шведов), где состоял сначала при Якове Брюсе, а после при Г. И. Головкине. С этого момента его биографическая нить в документах обрывается.
Им были составлены по указанию царя «Краткое собрание Льва миротворца, августейшаго греческаго, кесаря показующее дел воинских обучение», которое представил боярину Федору Алексеевичу Головину. Кроме печатных дел, в его обязанности входило и обучение русских мужей. Осип Иванович Щербатов и Семен Андреевич Салтыков (который, к слову сказать, настолько прилежно изучал в Голландии морское и навигационное дело, что по возвращении в Московию был определен вместо флота в сухопутные войска) некоторое время постигали науки под присмотром Ильи Федоровича. Однако те не то что не отблагодарили своего благодетеля, а взамен обворовали: увезли с собой 4 глобуса, не оставив платы за них.
Замена шрифта и азбуки
При Петре было издано 650 новых книг, среди них 400 были изданы уже на основе модернизированного гражданского шрифта. Очертания букв нового шрифта были созданы не сразу, а в два шага: первые наброски контуров букв (тридцать две буквы) выполнялись в местечке Жолква близ Львова, вероятно, в январе 1707 года. Работа над проектом двадцати одной буквы, необходимых дополнительно, шла уже в Могилеве, на протяжении апреля – мая 1708 года, а к июлю пришла к логическому завершению. Русское типографское дело проектами этих символов обязано «чертежнику и рисовальщику» Куленбаху, состоявшему при штабе А. Д. Меншикова. Был он военным инженером, человеком, весьма преуспевшим при дворе, если судить по его чину генерал-лейтенанта квартирмейстера по документам 1711 года. Что касается непосредственно царского участия в процессе, скажем, что здесь не все так прозрачно: из писем монарха очевидно, что Куленбах лишь выполнял профессиональные работы пером, облекая царские эскизы в геометрически точные формы. Можно сказать, что многоликий Петр даже в такую специфическую работу сумел внести свой посильный вклад. Если говорить о роли упомянутого выше Копиевского в этом деле, то скорее всего его вклада в появление нового шрифтового типа мы не найдем, хотя временами ярые спорщики пытаются поставить Элиаша Копиевича чуть ли не во главе этого предприятия. В 1707 году приготовления к созданию новой шрифтовой традиции в Царстве Русском полным ходом шли в Москве: на Печатном дворе словолитцы Григорий Александров и Василий Петров исполняли царское указание – отливали пунсоны, литеры и матрицы нового образца, руководствуясь рукописными шаблонами. К сожалению, полученные образцы царь счел сильно уступающими по качеству голландским, в связи с чем и распорядился свернуть работы и ожидать доставки из Амстердама шрифтов. Как только все необходимое было доставлено, была тотчас выпущена книга «Геометрия славенски землемерие», первая имеющая в основе гражданский шрифт. С 17 февраля по 17 марта 1708 года аж 200 ее экземпляров были набраны и напечатаны. Как видим, характер этого издания показателен: оно имеет практическую направленность, а не метафизическую или нравоучительную, как русские книги в массе своей в XVII столетии. Русский царь принимает курс на воспитание профессионалов-практиков, отходя от традиционно принятой стратегии выучивания богобоязненных подданных, множащих добродетели. Несвоевременно подготовленные вклейки отсрочили выход в свет первопечатной «Геометрии». Как раз поэтому в «Ведомостях» от 31 мая 1710 года в реестре книг, напечатанных гражданским шрифтом, а также в работе В. Тредиаковского первой поставлена книга «Приклады како пишутся комплементы», на деле же напечатанная после «Геометрии» в апреле 1708 года.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Петр непрестанно вносил коррективы в азбуку, несмотря на то что на протяжении 1708–1710 годов издавались книги, набиравшиеся уже новым шрифтом. 18 января 1710 года Петр I, посетивший Печатный двор, одобрил оттиски азбуки, а 29 января 1710 года уже утвердил исправления к ней. 15 февраля 1710 года экземпляр азбуки с царскими изменениями был прислан на Печатный двор.
Новая азбука имела большой, средний и мелкий масштабы. Шрифты амстердамской нарезки надолго определили облик печати и использовались вплоть до 1730-х годов. Обновленная, она лишилась знаков ударений и сокращений, а арифметические действия заметно упростились из-за замены обозначений чисел с буквенных на арабские цифровые.
К началу XVIII века русский алфавит включал 41 букву, из которых 11 дублировали одни и те же звуки: «фита» и «ферт», «ижица», «иже» и «i» (десятеричное, в начертании имело сверху две точки), «зело» и «земля», «он» и «омега», «ук» и «у». Также наличествовали буквы, чуждые звуковому составу русского языка, среди которых были: «кси», «пси», два «юса» («юс большой» заменял букву «у», а «юс малый» – букву «я») и буква, обозначающая предлог «от» («омега» с надбуквенным знаком «т»).
Первоначальная петровская задумка состояла в исключении 9 избыточных букв из 41 имеющейся. Петр велел отныне вычеркнуть из русской азбуки 6 букв, дублирующих одни и те же звуки («иже», «земля», «омега», «ук», «ферт», «ижица»), вкупе с греческими сочетаниями «кси», «пси». Новый алфавит обошелся без лигатуры «от». Оборотная буква «э», вновь введенная, должна была упростить ее различение с йотированной «есть». Право на жизнь получила и буква «я», вытеснив собой «юс малый». Впрочем, использовалась она не впервые, а перекочевывала в обновленный шрифт из скорописи XVII века. В промежуток с апреля по июль 1708 года Петр изменил свое первоначальное решение и распорядился к изготовленным комплектам букв присовокупить все исключенные. Вероятно, на такой шаг самодержца подвигли протесты церкви, которых закономерно следовало ожидать из-за столь резкого усечения славянороссийского алфавита. В Амстердам направили заказ, состоящий из литер «иже» («и» восьмеричное), «ферт», «земля», «юса малого», «кси», «пси» и «ижицы». «Омегу», «от» и «юс большой» надлежало отлить московским печатникам. Особое внимание при этом уделялось прописным буквам «а», «д», «е», «т», ибо их очертания оговаривались особо, в отличие от прочих, чей прописной и строчный силуэт не отличался ничем. Учебная азбука 1710 года состояла из полного комплекта букв, характерных для старопечатных книг.
Московское гражданское письмо было генетическим предшественником русского гражданского шрифта. В качестве инструмента его совершенствования была избрана латинская антиква, дополнившая его стилистические особенности, откорректировавшая очертания. По существу, стиль шрифта имел классицистический характер, а пристрастный глаз различит даже барочные черты в его обновленных контурах. А. Г. Шицгал нашел аналог реформационному процессу, только сравните: «Этот процесс протекал в некоторой степени аналогично тому, как в конце XV века в Венеции антиква Иенсона создавалась путем переработки гуманистического письма на графической основе монументального римского капитального шрифта». Наибольшее влияние антиквы на себе испытали литеры «а», «Вв», «Ее» и «Тт».
Есть несколько наименований обновленной азбуки. В первую очередь это амстердамская азбука, наименование, которого придерживался сам Петр. Природа этого названия понятна, об изготовлении новых шрифтов в Голландии неоднократно говорилось выше. Куда более интересным представляется второе наименование – «белорусская азбука». Очевидно, его происхождение объясняется так: в 1708 году коррективы к шрифтам поступали из штаба Меншикова, который на тот момент был расположен в Могилеве. Третьим же наименованием была «рукописная азбука». Официальным же ее заглавием было «Изображение древних и новых писмен славенских печатных и рукописных», настолько прижившимся, что использовали его и после смерти Петра I.
