Экстренно покопавшись в памяти, я не нашёл в ней абсолютно никаких упоминаний о Мегуми. Известной персоной она точно не являлась. Самое забавное, что в этот момент она думала о том же, испытывая схожие эмоции. Ей фамилия Мацумото тоже ничего не сказала, а должна была. Поэтому она подумала: «Дед, за кого ты хочешь меня выдать⁈ Что я такого сделала? Это шутка такая? Розыгрыш? Неужели дела нашего рода настолько ужасны? Какой кошмар. Что мне теперь делать?» Последняя мысль у нас была одна на двоих.
Попросив её немного подождать, чем немало удивил, на секунду пробив маску невозмутимости, из-под которой показалась растерянность, быстро покинул комнату. Как можно скорее добрался до распорядителя и потребовал срочно, вот прямо сейчас «родить» мне мужское кимоно, за любые деньги. Мужик поморгал, глядя на меня пустым взглядом, напрягся и таки всё устроил в кратчайшие сроки. Из-за наплыва важных гостей в Рётте всё было припасено заранее, чуть ли не на все случаи жизни.
Уже через несколько минут я вернулся в комнату к тихо паникующей девушке, чуть ли не плачущей от обиды и разочарования, думающей о том, что «жених» её бросил, не выдержав и двух минут нахождения в одном помещении. Мегуми всё ещё продолжала сидеть на том же месте, ошарашенно пыталась понять, что же послужило причиной? Неужели она такая страшная, во всех смыслах? Или ей столь сильно «повезло», что попался столь необязательный парень? Пришёл, отметился и тут же свалил. Как теперь всё это объяснить родне? У неё и так проблемы с самооценкой, а тут ещё это.
В момент моего возвращения Итидзё выглядела похожей на выброшенную на берег рыбу. Сразу видно, что на свидания она ходит не часто, если, вообще, их посещает. Хорошо, что я успел стащить из попавшейся по дороге вазы букет, украшающий зал ресторана, который немедленно подарил девушке. Произнёс несколько изысканных, напыщенных комплиментов. С выражением искреннего раскаяния и беспокойства подошёл, позволил себе неслыханную дерзость, попросив замереть, чтобы удобнее было смахнуть с кончиков её ресниц мельчайшие капельки влаги. Я даже не предполагал, что она настолько впечатлительная и эмоциональная особа. Удивила так удивила. Впрочем, мой поступок ошеломил Итидзё гораздо сильнее. А уж то, что я сказал далее, так вообще повергло в шок.
— Пожалуйста, не плачь. Я всего лишь сбегал за цветами и переоделся, чтобы соответствовать своей очаровательной спутнице. Чтобы она не чувствовала себя одиноко и не смущалась. Видишь, насколько это дурацкое кимоно, отобранное у первого встречного, мне не подходит, — немного слукавил, напрашиваясь на опровержение. — Но зато оно подчёркивает красоту твоего наряда. Теперь мы смотримся как настоящая пара. Кроме того, если ты сейчас заплачешь, то я тоже громко разрыдаюсь, не в силах этого вынести. Знаешь, как нам потом будет стыдно? — предупредил доверительным тоном, прекрасно понимая, что плакать она вовсе не собирается, это была чисто физиологическая, естественная реакция организма на сильный эмоциональный всплеск.
Девушка слишком сильно переволновалась перед свиданием, перенапряглась, навоображала всякого, да ещё к тому же неправильно поняла мою просьбу немного подождать. Небось, подумала, что я пошёл всё отменять, звонить кому-то, жаловаться, а то и просто сбежал, не утруждая себя даже этим.
Подобного предостережения она от меня тоже совсем не ожидала, отчего забавно икнула, ещё больше смутившись, запоздало прикрыв рот ладонью. Пока не могу сказать, повезло мне или нет застать её в минуту слабости, поскольку женщины к таким вещам очень чувствительны. И злопамятны, об этом тоже не стоит забывать. Зато начало нашего свидания, определённо, получилось очень незабываемым, этого у него не отнять.
Глава 16
Итидзё всё-таки уже не ребёнок, поэтому она быстро справилась с потрясением. Чтобы не опозориться ещё сильнее, девушка потратила на размышление не более пары секунд, но зато настолько насыщенных, что впору диву даваться. Я это по глазам видел. В них словно родилась целая галактика из разбегающихся в разные стороны звёздных систем, отображающих девичьи мысли и фантазии. Раскручивались рукава звёздных спиралей. Расширялись газовые туманности. Вспыхивали сверхновые. Из-за разыгравшегося воображения я чуть не утонул в её тёмно-карих глазах, ставших в этот момент будто бездонными.
— Мацумото-сан, пожалуйста, не смущайте меня и не стойте так близко, — попросила Итидзё подчёркнуто официальным тоном, добавив в него капельку смущения, напоминая этим о приличиях.
Придерживая рукав, она вежливым, приглашающим жестом указала, куда мне садиться.
— Прости, — ответил на это, продолжая дружелюбно улыбаться.
Заняв своё место, предложил с сильно выраженной надеждой.
— Итидзё-сан, могу ли я попросить вас в качестве ответной любезности перейти на более неформальный стиль речи? Не для того, чтобы звать друг друга по имени, до этого ещё дожить нужно, что по первому впечатлению будет не так-то просто, а ради снятия части разделительных барьеров. Надеюсь, и вам, и мне так будет проще поддерживать беседу на должном уровне. Не возражаете? Поверьте, я прошу это не потому, что хочу вас как-то принизить, а ради взаимного удобства, — глядя на неё, автоматически перешёл на возвышенный слог.
«Нужно как-то выбираться из этой медовой ловушки», — озабоченно подумал, просчитывая варианты.
Девушка, помедлив с ответом, с лёгкой нерешительностью кивнула. Она не усмотрела в моих словах второго дна.
— Спасибо… Итидзё, — специально выдержал паузу, внимательно на неё посмотрев, чтобы убедиться, что она действительно не против. — Ты уже ела? Я, если честно, голоден, как собака. Кстати, ты любишь собак?
— Да. То есть нет. Да. Прости, — запуталась девушка, отчего вновь засмущалась, мысленно называя себя дурой, призывая собраться и перестать позориться. — Я ещё не завтракала и мне нравятся собаки. Но живые, а не приготовленные, если ты это об этом.
— Конечно же об этом, — с улыбкой подтвердил, призвав себя быть осторожнее в словах. — Какие, если не секрет? — проявил интерес, пытаясь нащупать почву для начала нейтрального разговора.
Немного поговорив о разных породах собак, увидев, что она немного расслабилась, я вызвал официантку. Женщина, тоже одетая в кимоно, приняла у нас заказ. Чтобы не устраивать праздник обжорства в духе «Унесённые призраками», сейчас явно не тот случай, заказал всего понемногу. Предпочтение отдал низкокалорийным блюдам с пикантным вкусом, оформленным как произведения кулинарного искусства, подаваемые на маленьких, квадратных тарелочках со слегка загнутыми краями. Надеюсь, они ей понравятся больше, чем что-то, выглядевшее, как еда по-домашнему. В основном попросил принести морепродукты и разные салатики, а в качестве напитков указал классический чай.
По идее хорошо бы ей для раскрепощения и обретения уверенности выпить немного алкоголя, но я побоялся быть неправильно понятым. К тому же кто знает, как она тогда себя поведёт. Не ударится ли в другую крайность.
Кстати, судя по ценникам в меню, а также размеру порций, все продукты в Рётте привозились прямиком с Венеры, не иначе, потому что она к Земле ближе, чем Марс. Другого объяснения этому феномену я не находил. Впрочем, их вкус меня приятно удивил, примирив с такой космической ценой. Никогда не думал, что даже обычные продукты могут быть настолько вкусны. Даже захотелось сообщить шеф-повару пятизвёздочного отеля о своей благодарности и уважении. Высокую зарплату он явно получает не просто так.
Девушка на мои восторги смотрела с лёгким удивлением, но никак это не комментировала. Как только мы оба убедились, что вторая сторона настроилась на продолжение беседы и готова к знакомству, началось осторожное прощупывание позиций.
— Простите, а чем вы занимаетесь, Мацумото…? — судя по запинке, она чуть не добавила «сан», позабыв о договорённости.
— По совету дедушки приучаюсь к труду и терпению. Устроился стажёром в компанию Теннояма на неполную рабочую неделю. Сейчас вот помогаю бухгалтеру этого отеля с составлением отчётов, — бесхитростно поделился своими «достижениями».
