— Адмирал, я не вижу в этом ничего смешного, — с некоторой злобой ответил солдат. — Вы можете мне не верить, но это так. Мы должны уйти с этой планеты, иначе мы погубим свою расу. Ни зверь, ни планета не пощадят нас, если мы останемся. А если даже мы одержим победу, то сами погубим здесь жизнь. Как когда-то сделали это на Земле. Адмирал некоторое время молчал. На миг он погрузился в свои мысли. Мысли о Земле. Перед его глазами всплыли те страшные события, когда люди, убегая от смерти, бросали планету и уходили на звездолёты. Каждый хотел спастись, но не каждого можно было взять. И количество мест было ограничено. На Земле остались и здоровые, не поражённые вирусом, люди. Они были обречены на верную гибель. Но всех невозможно было спасти. Невозможно было всех взять на корабли… Воронин вспомнил и свою самую большую потерю. Нет. Он в этот момент думал не о некогда прекрасной и жизненной голубой планете… Он думал об Алине… Но он не поддался чувствам перед солдатом.
— Что ты можешь знать о Земле, лейтенант! — сердился адмирал.
— Ты никогда на ней не был. Ты был рождён здесь, на корабле. Но Святослав пропустил его слова мимо ушей.
— А ведь и у неё была душа, — продолжал он. — И люди должны были выступить её хранителями. Но они не справились с этой задачей.
Или не хотели с ней справиться. Вместо этого они выступили её палачами. Я понял, что люди не умеют хранить жизнь. Ведь именно поэтому мы бороздим просторы Вселенной в поисках нового дома…
Новой жертвы.
— Ты несёшь чушь! — повысил голос адмирал. — У тебя бурная фантазия. И эту фантазию ты спутал с реальностью. Ты просто сходишь с ума! Что на тебя нашло?!
— Вера, — коротко ответил солдат. — Вера в то, что планета живая. И в то, что у неё есть чувства. Как у нас с вами. И она чувствует боль.
— А знаешь, у меня нет веры, — признался Воронин. — У меня есть обязанности. Я должен сохранить человеческую расу. Мы нашли подходящую для нас планету, и мы будем на ней жить, лейтенант! Во что бы то ни стало. И я не поддамся на провокации одного индивида, у которого с головой не всё в порядке… Мы никуда отсюда не уйдём, — грозно изрёк адмирал. — Мы слишком долго путешествовали по космосу в поисках подобной планеты. И вот, когда мы её нашли, мы вот так просто должны всё бросить и улететь отсюда?
— Да, — спокойно ответил солдат. — Возможно, нам повезёт и мы найдём другую планету, подходящую для нашего существования.
— А возможно, и не повезёт! — гроза в голосе адмирала осталась.
— И потом… Я просто неуважительно отнесусь к памяти о тех солдатах, которые положили свои жизни в борьбе с этим зверем, положили свои жизни ради того, чтобы дать возможность нам жить здесь, чтобы у нас было будущее. Эти солдаты положили свои жизни не для того, чтобы я в один прекрасный момент развернул корабли и улетел отсюда… Мы останемся здесь и продолжим борьбу за будущее всего человечества… Мы заселим эту планету. — Он говорил уверенно. Твёрдо. Бескомпромиссно. Лейтенант был несколько расстроен своим поражением. Адмирал твёрдо стоял на своём. И его нельзя было переубедить. Святослав догадывался, что так оно и будет. Борьба продолжится. И в этой борьбе продолжат гибнуть и люди, и хранители.
— Когда-то, адмирал, вы мне на слово поверили, — вспомнил лейтенант, — что зверь разумный. В последующем это подтвердилось нашими биологами. Почему вы мне не верите сейчас?
— Потому, что тогда ты просил проявить осторожность, — ответил Воронин, — а сейчас ты просишь уйти с этой планеты. Ты просишь о невозможном. И пусть даже я тебе поверю… но, повторяю, с планеты мы не уйдём… И ты, говоришь, — лукаво блеснул он глазами, — что был в логове зверя?
— Был, — кивнул Святослав.
— Ты покажешь нам его? Такой вопрос стоило ожидать. И лейтенант его ждал.
— Нет, — твёрдо ответил он.
— С чего это вдруг?! — изумился адмирал.
— Я больше не пойду против зверя, — заявил солдат.
— Ты точно сошёл с ума! — воскликнул Воронин. — Ты готов пойти против людей, против своей расы?!!! Ради какого-то там зверя?! — повысил он голос.
— Нет, я не хочу этого, адмирал. Я не хочу идти против человечества. Но я и не хочу больше идти против зверя.
— Хорошо, не иди. Только покажи нам его логово.
— Извините, но я этого не сделаю, — уверенным голосом ответил солдат.
— Ну что же… — небольшая пауза. — Ты не оставляешь мне выбора, Святослав Небесный. И через пару секунд в зал вошли четверо конвойных.
— Проводите его к нашему нейрофизиологу, — обратился к ним адмирал. — Я сообщу ему, что с этим человеком делать. Один из конвойных подошёл к Святославу и хотел было взять его за руку. Но тот в ответ оттолкнул его. Вмиг подскочили ещё двое.
Благодаря своей ловкости и реакции, Святослав ушёл от захвата одного из них и ударил второго. И тут он почувствовал укол в шею. Через пару секунд его тело обмякло, а в глазах потемнело. И солдат больше не мог сопротивляться.
— Как же тебя сильно зацепило, — тихо говорил Воронин вслед конвойным, которые на себе тащили лейтенанта. — Ты был хорошим солдатом. Я возлагал на тебя большие надежды. Но ты пошёл против своих… Надеюсь, ты отойдёшь от этого бреда и станешь нормальным человеком. После этого инцидента адмирал связался с нейрофизиологом и дал распоряжение по дальнейшим действиям над лейтенантом Небесным.
Отступники
Иногда наступают моменты, когда ты понимаешь где истина, а где ложь…
Святослав приоткрыл веки. Яркий свет несколько раздражал его глаза. Чувствовалось лёгкое головокружение, но ясность мысли сохранялась. Он был в кресле в полулежащем положении. Он был крепко привязан. Вырваться не представлялось возможным. Голова была хорошо зафиксирована, из-за чего он не мог свободно ею двигать. На лбу и у висков он чувствовал датчики. «Они вытянули из меня информацию! — с тревогой в сердце думал солдат. — Против его воли… Это так по-человечески». Прошло около десяти минут, когда к нему подошёл невысокий пожилой человек. Узколицый. Это был тот самый нейрофизиолог, который взял его мысли. Дементий Ян Фёдорович. Святослав сразу узнал его. Он знал, чем занимается этот человек, но никогда не думал, что сам окажется его «пациентом». Солдат почувствовал моральную свободу, когда этот человек снял с него датчики и убрал фиксатор с головы.
— Всё вытянули? — со злобой в душе спросил лейтенант. Нейрофизиолог глянул в ответ на него безмолвным взглядом.
— Я вижу, ты уже пришёл в себя, — услышал солдат голос адмирала, а затем увидел над собой его довольное лицо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
