Читаем без скачивания Антифальшь - Анна Веди

Я бью брата рукой, сильно, а он беззащитный, слабо уворачивается. Теперь вижу маму – она маленького ребёнка тыркает. Меня ужасает отношение мамы к ребёнку, и моё – к брату. Здесь квартира типа гостиницы или санатория, выглядываю в окно – там мусор на асфальте. С сумерками уезжаем. Подъезжает микровэн – там много людей. Меня окружает толпа детей, и они начинают копаться в моих вещах. Тут я вижу, что какой-то мальчик отходит от нас, а на плече у него я узнаю свой красный портфель для ноутбука. Я думаю, что сумки не могу оставить – растащат, поэтому с ним бегу за мальчиком. Догоняю. Он убегает с моей сумкой для ноутбука. Тут сумка раскрылась – и там мой макинтош. Я боюсь, как бы он не упал и не сломался.

Я вижу мужчин. У меня на груди камера, но она не снимает, а приближает. Мужчины демонстрируют свои причинные места. А я стараюсь не заметно водить экран. И тут один замечает, что я с экраном. Мужчины, направляются ко мне. «Это не снимает. Я просто смотрю ближе», – объясняю я им. Но они неумолимы. «Всё, смерть тебе пришла», – говорят они. Меня отводят в «комнату смерти». Я жутко боюсь. Мне ставят укол, и я словно в наркотическом тумане: голова кружится, тело слабеет, становится ватным.

– Ложитесь на операционный стол, – говорит врач.

И я знаю, что скоро умру. Но врач начинает отрезать мне только кончик носа. Врач поясняет: «Мы делаем ринопластику – тебя никто не узнает теперь». Рядом девушку тоже оперируют. Разрезали внизу промежности дырку и достали ребёнка. Потом она стала терять сознание. Врач заметила, что девушка не подключена к капельнице.

Познакомилась с мужчиной. Сначала он мне показался не привлекательным. А потом я пригляделась – он забавный. Мне он нравился! И как выглядел, и как говорил. Он оказался популярным актёром. Меня привлёк в нём костюм.

Проходит муж в другую комнату, кидая на меня тряпку. На ощупь – мех. Я её скидываю и ещё какие-то лоскуты. Пытаюсь их скинуть, но они оказываются придавлены моим телом. Тут заходит женщина.

– Не трогай эти тряпки, пусть всё остаётся, как есть.

Уходит. Я лежу, боюсь пошевелиться. Что-то страшное происходит, думаю, что я наделала.

– Доставай эти тряпки, – заходит и говорит она.

Я достаю лоскут в виде верёвки, небольшой. Она разрезала его на маленькие кусочки, посыпает им что-то похожее на веточку от ели и кидает остатки. Получается, что я вижу ёлку, на ней эта веточка с посыпанным лоскутом салатового цвета, и всё это на фоне обычной зелёной ёлки. Произносит слова заклинания.

– Теперь можешь спать.

– Мне было страшно…

– Я почувствовала это, поэтому и пришла.

Мне становится легче, прямо расслабляет.

Я оказываюсь в квартире. Там две женщины. Одна помоложе, другая постарше и мужеподобного типа. Помоложе показывает фотографии. Они об отдыхе на Тальков камне. Горы, водоём. Я хочу выкинуть какие-то фотографии. Она останавливает меня. «Здесь я с ребёнком, – говорит она. – А эти красивые, не надо».

Я смотрю. Да, действительно. «Я недавно думала о своей сексуальной ориентации, – говорю я. – У меня был опыт физической близости с женщиной, но это было для меня так, для интереса, я её не хотела. Да и восторга огромного не испытала от этой близости. Может, потому что не было духовной близости? Хотя девушка старалась быть другом. Она гадала и ванну приготовила. Мне всегда нравилось именно с мужчинами. Их проникновение».

Я нахожусь на кухне с этой девушкой, потом на балконе курим. Затем я ухожу и ложусь в комнату спать. Накрываюсь каким-то одеялом. Чувствую брезгливость, так как одеяло без постельного белья. Тут я вижу на балконе фигуру той здоровой мужеподобной, обнажённую, некрасивую. Но, когда я лежу, у меня возникает опять интерес и половое желание. Я встаю, нет, до этого вижу уже ту, помоложе, в экстазе она трогает свою грудь. Грудь небольшая, круглая, красивая, аккуратная. А другая доставляет ей удовольствие. Только другую не видно. Я догадываюсь через балконное стекло. Потом они выходят в коридор. Я выхожу, и эта здоровая напускается с ремнём, начинает им хлестать, махать и бить. Но она не успевает прикоснуться ко мне ремнём, я его перехватываю. Тогда она начинает крутить ножик в руках, так, что если отпустит его, он точно попадёт в кого-либо и порежет. Мы, я и помоложе, стоим в дверях ванной, в коридоре. Та, здоровая, напротив, у туалета. Двери открыты. Свет включен. Эта здоровая останавливается, видя, что у меня глаз не дрогнул, и я не боюсь её.

– Это не педагогично бить ремнём и противозаконно, – говорю я и дальше продолжаю умничать. – Сколько вам лет?

Она смотрит на меня с восхищением и восторгом и молчит.

– Я не знаю, кто мне интересен, мужчины, женщины. У меня сейчас другие цели и мне не до того. Я в поиске себя, своего творца, – говорю я очень убедительно и авторитетно.

Она продолжает молчать и слушает меня. Мне было интересно, какие у здоровой сиськи, но я не спросила, видя и догадываясь, что небольшие. Я подумала, что если что, мне нравятся большие. Но об этом я молчу и забываю.

Я плыву на яхте. Где-то вышла, стою в очереди за чем-то. В соседнюю дверь заносят диковинные подарки. Я стою и мечтаю и тоже хочу. Идёт главный редактор известного издания и большую красивую железную коробку с конфетами даёт мне. Я так рада, так неожиданно. Дальше выходим на берег. Все дамы – жёны, мамы богатых. И какие-то типы, мне они показались сомнительными.

– Пойдём, у меня здесь квартира, как раз на берегу, передохнёте, – говорит один из этих типов мне.

Я очень сомневаюсь, но все дамы рады предложению и идут. Я иду с ними. На пути ров с мусором. Обходим, взбираемся, прыгаем, в общем, преодолеваем препятствия. И я думаю, что конечно, когда темно, здесь не пройти. Значит, надо вернуться дотемна, а уже вечереет. Значит, времени только шестьдесят минут на отдых, и зачем они идут? Идём.

Я на острове. На сваях стоит домик без крыши, прямоугольный. И в ста метрах океан. Я вижу волну, которая высотой в три метра. Нет не в ста метрах, ближе, где-то в тридцати метрах. Возникает страх, что я могу утонуть в волнах. Жалко, что без доски – сёрфа, ладно, пока полюбуюсь волной. А вот дерево с красивыми розовыми цветами, похожее на сакуру. Это и есть сакура. Но откуда она здесь?

Я у мужа в квартире. Собрала вещи в рюкзак. Тороплюсь до его прихода. Встречаю его в дверях. Убегаю, спускаюсь вниз по лестнице. Берусь за перила – они липкие. Вижу рядом с ним соседа. Я маячу ему, что мне нужно с ним поговорить. Уже внизу встречаюсь с ним, и он мне отламывает кусок стипа. Мне почему-то стыдно просить. От подъезда до дороги я перебираюсь вплавь на резиновом валике. Ещё много других резиновых игрушек плавает. Наверное, для других людей и жильцов. Переплавилась, встала на землю. Я отмечаю, что спускаюсь вниз, что липкие перила, вход и выход с препятствием.

Я приехала с учёбы или от мамы в Москву. Я мужа видела, но не чувствовала, не ощущала. Было утро, он куда-то ушёл. Несмотря на то, что это была суббота, я пошла на работу. И посещает обида, мысль, ну как так? Я приехала, мы долго не виделись, и он меня не обнял и не хочет, как женщину. Работа, куда я пришла, на самом деле не моя. Как будто большой ангар, двухэтажный в полумраке. Всё железное. Я села у входа в помещение.

– Сегодня вообще рабочий день? У меня уверенность, что перенесли первое мая на субботу предыдущую, – спрашиваю я у мальчика.

– Нет, нерабочая, – отвечает мальчик.

Они не работают. Я пошла домой. Иду по улице, где жила в детстве, ведущей к дому. Мелкая собачка, вся грязная и плешивая стала лаять у моей ноги. Мне пришлось остановиться. Я попыталась её отпугнуть, топнула ногой, а она вцепилась в меня или в мою сумку. Я не чувствовала боль. Я нашла в сумке какую-то кость-челюсть и бросила ее собаке. Только тогда она меня отпустила. Я пошла домой. И вот я в подъезде. Квартира мамина, я ищу там мужа, его нет дома. Я думаю, где же он? Выходной, а его нет. В одной из комнат включен телевизор. Там показывают фильм ужасов. Обнажённая женщина лежит на спине, лицом к экрану, голова свисает с кушетки. И её тянут, разрывают в разные стороны нити, как-то перекривилось лицо. Я ухожу в другую комнату и ложусь спать. Я сплю голая и жду, что придёт муж. Он не приходит. Я просыпаюсь. Встаю с кровати, и тут меня окружает рой больших комаров. И я вижу в постели, на кровати рядом с собой челюсти, которые я дала собаке. Поэтому и слетелись комары.

Я на даче у мужа, хочу забрать кроссовки, а их нет. Есть какие-то тапочки, я думаю, что они мои, но мне нужны кроссовки.

Муж, женщины, квартира. Муж, типа, в соседней квартире живёт у друга детства. И я боюсь, что он меня узнает. Завариваю чай. Женщина-психолог говорит, что мало, надо больше заварки. Насыпала больше. А я боюсь сказать, что я тоже психолог. Потому что она, мне кажется, профессионалом. А третья женщина – хозяйка квартиры.

Я сняла квартиру с одной соседкой. Квартира однокомнатная. Я с парнем, но комната стала наполняться людьми, и уже стояло в комнате шесть или восемь кроватей, как в детдоме или больнице или лагере.