Сизый дымок выстрела. Пулю удалось остановить Барьером жизни в считаных сантиметрах от напарника. После чего Призрак упал, подстреленный – выбравшийся первым виконт подобрал одну из винтовок и, прячась за металлической дверью ближайшей камеры, методично стрелял в серость прохода.
Я возложил руку с Кристаллом Деблокировки на плечо Временщика. Рейм вскинув руки над головой ладонями вверх. Распад потолка замедлился на порядок – его охватило голубоватое сияние Замедления Локального Времени. Несколько камней парили в воздухе. Между ними лавировали бабочки.
Двигать Рейма нельзя – нарушится концентрация. Двигать мой щит нельзя – шальной выстрел убьет его. Лишь один Кристалл Деблокировки на двоих. Оставалось только стоять, вжавшись в стену. Наблюдать и надеяться.
– Минута. Больше не выдержу.
Помещение представляло что-то среднее между лабиринтом и полосой препятствий из обвалов, да и клетка более не являлось единым помещением – три закутка. В самом большом решетка деформировалась с образованием лаза. Именно там оказались старик с внуком, да расторопный виконт.
Старик уже помог выбраться внуку, теперь с усилием преодолевал лаз сам. Одновременно он пытался что-то втолковать мальчишке, указывая на нас. Парнишка лишь мотал головой, шмыгал носом и цеплялся за старца.
Во втором закутке влюбленная парочка. Отделены от большей части клетки завалом почти до потолка. Старались перелезть через нагромождение камня, спасаясь от прибывающей кипящей воды – одна из дыр в потолке вела в котельную, и через нее хлестал исходящий паром поток – именно он разделял их с третьим закутком.
Новый прорыв. Трое. Откуда они только наверху? Плотным огнем пытаются загнать в укрытие виконта, заодно расстрелять нас. Стайка пуль разлетелась в прах, лишь коснувшись Барьера Жизни. Очередь навскидку перебила ноги особо резвому Призраку. К делу подключился старик, распластавшись за перекочевавшим на пол особо массивным фрагментом потолка. Он ритмично огрызался, с исключительной точностью. Подобное заставило одного из Призраков отступить. Зато последний успел прошмыгнуть в ближайшую от входа камеру и теперь вел огонь оттуда. Бабочки скользили между пуль.
В третьем закутке, оказалась заперта бабища с семейством и неразговорчивая женщина. Бабища пыталась протиснуться в неровную, узкую прореху из погнутых прутьев на месте бывшей двери. Дочь, удерживая малыша на руках, старалась помочь мамаше, получая за это отборные ругательства.
Молчаливая женщина, вжавшись в прутья, пробовала преодолеть отделяющую ее от первого закутка путину из искрящих проводов, вывалившихся через пролом из генераторной. Лишь чисто номинальное расстояние между проводами и металлом решетки не превратило клетку в общую могилу. Посреди же летало несколько цветных пятен бабочек.
Ни требований. Ни угроз. Лишь новая бескомпромиссная атака. Жест отчаянья.
Миг обдумывал возможность прекращения бойни – нам есть что предложить. Но тут же откинул мысль. Банально нет времени. Доверия. Кроме того, ничем хорошим это не закончится.
– Брось ублюдка, – бабища пыталась вытащить дочку. – Оставь здесь свой позор. Он только мешает…
Если противников окажется много, то Барьер Жизни не выдержит. Пришлось рисковать. Убрал защиту. Достал из пространственного кармана гранаты. Размерено, одна за другой, забросил в двери. Два взрыва и крики боли. Яркая вспышка и шум. Новый взрыв. Шрапнель ударила из-за двери. Атака захлебнулась. Последней отправилась граната, создающая дымовое облако. Нужно посоветовать инженерам создать что-нибудь с усыпляющим или отравляющим газом.
– Скорее сюда, пока они дезориентированы.
К нам рванул пацаненок, которого откинул от себя старик.
Из-за дверей ударила очередь… правда, не из пуль, а из сжатого воздуха, как тогда, у Аномалии. Никого не задело, лишь закрутило в вихре пару бабочек. Но один выстрел прошел рядом. Рейм покачнулся. Потолок дрогнул. Посыпались камни.
– Мама! – отчаянный стон.
Беспорядочные рывки лишь сильнее загоняли молодку в клинч прутьев. Сотрясение заклинило девушку насмерть. Вода у нее под ногами пошла волной и коснулась оголенных проводов. Молодая мать успела оттолкнуть бабищу, одновременно всучив ей пищащий сверток. Короткая конвульсия. Молодое тело безжизненно обвисло.
Парнишка пробежал всего несколько метров, прежде чем один из камней упал на него. Бесчувственное тело рухнуло в пыль. На него села бабочка.
Женщина-молчунья успела проскочить за миг до того, как провода качнулись.
– Это все из-за тебя. Все! Вот только дохнуть по твоей милости не собираюсь, – Витал отшатнулся от протянутых рук Селы.
Ноги девушки засыпало на вершине завала во время сотрясения. После этих слов она обмякла, словно на нее обрушилась громада гор и правда о человеческой жестокости.
Парень, подволакивая ногу, спустился с груды камней и выбрался через пролом. Пара секунд, прыжок через тело мальчонки, и он рядом. Короткое движение руки, и Витал исчез в мареве.
Бабища с выпученными глазами, и стискивая сверток, чуть не пробежала по пацаненку. Новое касание и очередной человек на свободе.
Пар сгущался и беспрепятственно проходил сквозь многомерный барьер. Это даже хорошо – смесь из кислорода и водорода в данной ситуации опаснее, нежели пули. Бабочки такие же яркие и беззаботные.
Прорыв. Не меньше полудюжины Призраков. Атакуют, не обращая внимания на раны. Вскрик виконта – попадание. Тело опрокидывается навзничь. Стреляют не из прохода, а через одну из дыр в потолке. Оттуда спрыгивает еще пара Призраков.
Рейм упал на колени. Одновременно рухнула половина потолка. Под ударом оказались лишь Призраки, хотя и не все.
Женщина замерла. Взгляд устремлен на девушку в вершине завала. Отворачивается. Бежит прочь, к нам. Уворачивается от пытающегося схватить Призрака. Спотыкается. Чуть не падает… Нет! Женщина хватает бесчувственного мальчонку.
У старика кончились патроны. Он кинулся врукопашную на Призрака, нацелевшегося на нас. Не успел даже добежать – расстрелян из нескольких стволов.
За выигранные мгновения женщина уходит в марево вместе с ношей. Следом Рейм опустил руки. Рывок. Мы покатились по камню под светом Глаз ночи. Одинокая бабочка исчезает в ночи. Марево распадается.
– Ребятки, вы живы! – не то удивление, ни то радость в возбужденном говоре.
– Уж точно не вашими молитвами, – пробурчал я поднимаясь. – Как все?
Перед глазами плыло, но удалось кивнуть на мешанину людей и суетящихся Призраков. Когда только успели?
– Парень… мальчишка лет шести, – Онин потупился. – Неудачное падение. Напоролся на камень. Пробита височная кость. Повреждение мозга. Пара минут, и все…
– Дальше, – приказал, судорожно сглотнув.
– Ваша соратница, ребятки…
– Лорн? – Рейм изготовился рвать глотки зубами.
– Ничего такого. Не волнуйтесь! Просто отзовите своего мелкого демона. Он не дает подойти, а девушке нужна помощь.
– Я помогу сам, – бросил Рейм на ходу. Однако остановился на третьем шаге. Обернулся и тихо, так чтобы не услышали спасенные, добавил: –
