— Есть варианты, — уверенно ответил Бродяга.
— У таких, как ты, они есть всегда. — У Йорика уже поплыло перед глазами.
— Такие, как я, добиваются того, чего хотят. А такие, как Каин, даже не знают, чего им надо.
Ответа не последовало. Йорик уже провалился в небытие. Бродяга выждал еще несколько секунд, подошел к комоду, взял одну из двух оставленных Каином банкнот по пятьсот кредиток.
— Компенсация расходов, — объяснил он застывшему в беспамятстве хозяину.
Шагнул к двери, остановился, пожал плечами, вернулся к комоду, взял последние пятьсот кредиток, сунул в карман.
— Наркотики — пагубная страсть. — Он покачал головой. — Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за то, что я поставил барьер на пути их приобретения.
Несколько минут спустя он уже ехал в космопорт, оценивая сложившуюся ситуацию холодным разумом математика. Решение не заставило себя ждать. Путь в эпицентр событий он нашел быстро.
Часть IV
Книга Ангела
Глава 15
Зовут его люди Ангелом смерти.
Кто видит его, тот гибнет, поверьте.
В глазах его лед и в мыслях — стужа.
Всегда наготове он держит оружье.
Никто не знал, откуда он. Ходили слухи, что он родом с Земли, но сам он ничего такого не говорил.
Никто не знал, с чего началась его карьера, почему он выбрал столь специфическую профессию. Одни говорили, что в далеком прошлом он женился, но его жену изнасиловали и убили, и теперь он мстит преступникам всей галактики. Другие утверждали, что он служил наемником и в ходе одной особенно кровавой операции обезумел. Однако именно логичность его действий наводила на всех страх. Третьи полагали, что он, как и Каин, разуверившийся революционер.
Никто не знал его настоящего имени, которое он носил до того, как стал Ангелом.
Никто не знал, почему он работал в Пограничье Внешних миров, в Спиральном рукаве, хотя его услугами с радостью воспользовались бы и на планетах Демократии.
Одно, правда, все знали твердо: если Ангел наметил жертву, дни его жертвы сочтены.
В этой профессии репутации создавались одной удачной охотой. Себастьян Каин, Жиль Сан-Пити и Миротворец Макдугал вместе обезвредили порядка семидесяти преступников. Джонни-Банкнот все еще искал шестую жертву. У Ангела же счет давно перевалил за сотню. В профессии, где неприметность по праву считалась залогом успеха, Ангела знали на тысячах планет. В профессии, где каждый метил свою территорию и не допускал нарушения границ, Ангел появлялся, где хотел.
Орфей встретил его лишь однажды, на Барбизоне, воротах Внутреннего Пограничья, за три недели до того, как Ангел убил Жиля Сан-Пити. Они проговорили десять минут, которых Орфею хватило с лихвой. Почитатели его таланта полагали, что он посвятит Ангелу двенадцать четверостиший, в конце концов, уделил же он Каину три, а Жилю Сан-Пити — девять, но бард ограничился лишь одним. На вопрос почему, он лишь улыбался и говорил, что эти четыре строки вобрали в себя все, что можно сказать об Ангеле.
Вера Маккензи жалела, что Орфей не написал больше. Лишние строки — дополнительная информация. Но пришлось довольствоваться тем, что есть. На Лямбда Карос она приземлилась через два дня после отлета Ангела. Последовала за ним на Квестадос IV, упустила и там. Три дня спустя добралась до Нового Эквадора, выяснила у местных журналистов, что Ангел еще не появлялся, вернулась в отель, поспала, приняла душ, переоделась и отправилась обедать в ресторан отеля.
Три часа спустя она сидела за столом в «Королевской ладье», таверне, где собиралась местная пишущая братия, и играла в карты с тремя журналистами (двое мужчин и женщина) и старателем, разбогатевшим в астероидном поясе этой же звездной системы.
— Ваше слово, — напомнил старатель Вере.
— Сама знаю. — Вера отпила виски. — Надо подумать. — Наконец она выложила на стол сотенную купюру.
Старатель и один из мужчин-журналистов бросили карты, женщина подняла ставку на пятьдесят кредиток, бросил карты второй мужчина. Вера после глубокого раздумья уравняла ставку с женщиной.
— Ваши не пляшут. — Женщина открыла карты.
— Черт! — Вера бросила свои на стол. Схватила стоящую рядом бутылку, наполнила стакан. — Вас, часом, учил играть не Тервиллигер?
— Не хотите закончить? — спросил один из журналистов, глядя на Веру.
— Разумеется, нет, — фыркнула Вера. — Я же на две тысячи в минусе.
— Что скажут остальные?
— Почему нет? — пожал плечами старатель. — Если она хочет играть, с чего мне отказываться от ее денег?
— Я больше не собираюсь проигрывать, — отрезала Вера.
— Тогда прекратите пить. Спиртное — не лучший помощник в картах.
— Когда мне потребуется ваш совет, я к вам обращусь.
— Дело ваше. — Старатель вновь пожал плечами. — Кому сдавать?
— Мне, — ответил один из журналистов, начал тасовать карты.
В таверну вошел хорошо одетый мужчина, огляделся, направился к пятерым картежникам. Они не обращали на него внимания, пока он не остановился в паре футов от стола.
— Пожалуйста, извините, но вы позволите мне составить вам компанию?
Четверо местных молча смотрели на него.
— Имеете право, — вырвалось у Веры.
— Благодарю, — кивнул пришелец. — Между прочим, мне сказали, что за другим столиком идет интересная игра, но там не хватает игроков.
— Где? — нервно спросил старатель.
— А вон там. — Мужчина указал на пустой столик в дальнем конце таверны.
Старатель и трое журналистов едва не сшибли друг друга с ног, спеша перебраться за указанный столик. Вера, ничего не понимая, поднялась, чтобы последовать за ними.
— Что плохого в этом столике? — пробурчала она.
— А вы останьтесь, — бросил ей незнакомец, усаживаясь напротив.
Она прищурилась, вглядываясь в него в полумраке таверны. Не такой высокий, как Каин, хорошо сложенный, но без избытка мышц. Волосы очень светлые, чуть ли не седые, брови тоже. Возраст определить невозможно. И холодные, то ли светло-серые, то ли светло-синие, а скорее бесцветные глаза, видящие насквозь. Остальные черты лица ничем не запоминающиеся, внимание приковывали к себе именно глаза.
Строгий темно-серый, почти черный костюм, сшитый по фигуре, обувь из дорогой кожи, на мизинце левой руки платиновый перстень с огромным бриллиантом.
— Вы — Ангел. — Вопросительные интонации в ее голосе отсутствовали.
Мужчина кивнул.
— Я представляла вас другим. — Она выигрывала время, пытаясь прийти в себя.
— В каком смысле?
— Больше похожим на убийцу.
— И как должен выглядеть убийца? — полюбопытствовал Ангел.
— Более поджарым и голодным. — Внезапно ее осенило. — Вы здесь, чтобы убить меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
