Черное дуло пистолета качнулось в сторону, и Инна посмотрела на охранника — что он еще от нее хочет? От встречи с холодными безжалостными глазами стриженного парня Инна почувствовала легкое головокружение — на нее, как тогда в подъезде, будто снова надвинулась убийственная черная масса с человеческими глазами.
— Ты я вижу, никак не угомонишься — все вынюхиваешь, — совсем не зло усмехнулся парень, но от этого «незлого» смешка Инне сделалось совсем плохо — все поплыло перед глазами.
— Я просто гуляю, — вяло попыталась она оправдать свое появление около чужой собственности и справиться с головокружением.
— Ага, — кивнул стриженной головой парень и снова качнул пистолетом в сторону дороги. — Давай, двигай.
Инна поняла, что сейчас ее убивать не станут, и обрадовалась.
— Вы меня в полицию отведете? — с надеждой в голосе спросила она, с трудом отцепляя сведенные пальцы от проволочного забора.
— Ну, почти…
На не слушающихся ногах, пошатываясь, Инна пошла в указанную сторону. Парень, не опуская пистолета, поднял рюкзачок и двинулся следом. Они прошли немного вдоль забора, свернули под прямым углом и вышли на узкую дорогу, огибающую участок по периметру.
На дороге стоял большой черный «Мерседес».
— Садись, — приказал парень с пистолетом, открывая заднюю дверь новенькой машины.
Инна подчинилась и полезла внутрь — а что ей еще оставалось?!
В салоне «Мерседеса» сидел человек в черном кашемировом пальто, взглянув на которого Инна вздрогнула — человек и правда был очень похож на погибшего отца Вити Ватутина только с усами и бородой (в отличии от сестры мальчик бережно хранил фотографию родителей в своем рюкзаке и всем ее показывал — Инне в том числе).
Человек в машине что-то нервно рисовал на газете, но при появлении гостьи отбросил газету в сторону.
— Чего ты все ходишь вокруг моего дома? Что высматриваешь? — недовольно прищурившись, спросил Мальцев и, приблизившись к сидящей в уголке Инне, процедил сквозь зубы: — Жить надоело? Так это я тебе устрою!
— Нет, — замотала головой Инна, вжавшись в молочную кожу сиденья. — Я просто хотела купить этот участок земли и построить на нем дом, но вы меня опередили.
— Ты купить? — удивился мужчина и взглянул на скривившегося телохранителя, стоящего у открытой двери машины. — Врешь! Но это мне без разницы. Слишком ты любопытная женщина, а это мне не нравится. Давай рассказывай, что ты здесь вынюхиваешь и зачем обо мне у всех расспрашиваешь.
Бросив рюкзачок между сидений, плечистый парень вдвинулся в салон, и Инна опять содрогнулась от ужаса надвигающейся на нее черной убийственной массы с безразличными человеческими глазами. Она отшатнулась от телохранителя и быстро заговорила.
— Вы очень похожи на одного человека: на Ватутина Георгия Рудольфовича. Я подумала, что вы его родственник и решила выяснить это.
— Зачем? — последовал резонный вопрос.
— Ну, чтобы вы позаботились о детях Ватутина — Георгий Рудольфович и Валентина Николаевна умерли, и дети остались одни.
— А причем здесь я?
— Так если вы родственник…
— Я не родственник, — резко оборвал Инну Мальцев, тяжелым взглядом глядя в лицо надоедливой «занозе».
— И не знали Георгия Рудольфовича? — цеплялась Инна за соломинку — если этот человек знал Ватутина, может, в нем проснутся дружеские чувства к погибшему и все кончится хорошо.
— Не знал.
— Но у вас работает его телохранитель.
— И что?
— Это не может быть, простым совпадением… — взгляд Инны упал на газету, и она замерла — все свободные от шрифта места были изрисованы чертиками с дубинками и топорами. — Вы ведь и есть Георгий Рудольфович Ватутин… — с ужасом выдохнула она.
— Я же говорил, — вмешался в разговор стоящий у двери телохранитель, — она слишком много знает.
— Я ничего не знаю! — отчаянно замотала головой Инна. — Просто я хотела помочь детям Ватутина.
— Просто хотела помочь детям… А кто тебя просил? — Мальцев-Ватутин устало вздохнул и перевел взгляд на темное стекло, отгораживающее салон «Мерседеса» от водительского сиденья. — Как бы оно там ни было, а инициатива всегда наказуема. Ты прав, Танк, она слишком много знает. Займись ей!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тайнинцев медленно протянул руки к шее Инны. Она почти упала на сиденье и со всей силы ударила телохранителя согнутыми ногами. Танк дернулся от удара, стукнулся головой о крышу машины и выругался.
Мальцев сзади схватил Инну за плечи и прижал к себе. Инна начала вырываться, дергаться, мотнула головой назад и угодила затылком прямо в лицо сидящего сзади мужчины.
— Ах, ты дрянь! — взревел он, выпуская пленницу и хватаясь руками за разбитый нос.
Почувствовав свободу, Инна резко выпрямилась и вцепилась пальцами в лицо нависшего над ней телохранителя.
— Убью, сука! — зарычал Танк и коротко ударил Инну в лицо.
От удара голова Инны дернулась, ткнулась в молочно-кожаную спинку сиденья, сознание начало мутиться.
— Не трогай ее! — издалека приказал повелительный женский голос, и Инна сквозь разрастающийся в голове сизый туман удивилась — откуда взялась в машине женщина?!
— Да я ее, падлу, живьем закопаю! — ревел разодранный в кровь телохранитель, одной рукой сжимая горло ненавистной жертвы. — Она мне чуть глаза не выцарапала!
— Я сказала — не трогай ее! — громко и строго повторила женщина и протянула Танку с переднего сиденья небольшую бутылочку. — Пусть выпьет. Она нам еще пригодится…
51
Витек ждал возвращения «Инны Палны» целый день.
День, как назло, выдался солнечный, на небе ни облачка, море, едва видное между домов, синело вдалеке и манило к себе
Мальчик послушно сидел один в съемной квартире, вздыхая, глядел в окно, на проезжающие по дороге машины, и спешащих по своим делам прохожих, смотрел фильмы по видику, почему то сегодня совсем не интересные, сам себе разогревал поесть и удивлялся: как же долго тянется время — раньше время летело незаметно, а сегодня тянется и тянется, как жевательная резинка. Такое терпение давалось Вите с трудом: ему хотелось быть рядом с «Инной Палной» и принимать активное участие в увлекательной «игре в разведчики». Первую встречу с «врагом» он выдержал просто блестяще (Инна Пална сама так сказала): заметил человека похожего на его отца, не закричал, не бросился к нему и вовремя предупредил «Инну Палну» о его приближении.
— Так не честно, — вздыхал он, глядя на безжалостно ползущие стрелки часов, — все самое интересное пропускаю. Так мы не договаривались…
Но когда за окном стемнело, обида мальчика испарилась, уступив место тревоге, и Витек заволновался.
Взяв мобильный телефон в руки, он долго сидел на диване, глядя на черный экран мобильника, и истово просил телефон зазвонить — телефон молчал. Витек несколько раз порывался сам позвонить «Инне Палне», но всякий раз нажимал «отбой» — Инна строго-настрого наказала не звонить ей: вдруг звонок раздастся в самый неподходящий момент ее «шпионского задания». Она пообещала сама позвонить, но так и не позвонила.
«— Что могло с ней случиться? — гадал мальчик и не находил разумного объяснения ее отсутствия».
Витек ждал возвращения «Инны Палны» до самой ночи, но, когда стрелки часов сошлись на двенадцати, решил позвонить.
Он отыскал в мобильном телефоне нужный номер и, не смотря на позднее время, позвонил.
— Слушаю, — раздался довольно бодрый для такого времени мужской голос.
— Дяденька следователь, — не здороваясь, едва сдерживая слезы, произнес мальчик, — Инна Пална пропала!
— Это ты Витя? — выходя из купе, спросил Федин, хотя сразу же узнал мальчика, но разговаривать в присутствии попутчиков он не хотел. — Давай рассказывай, что у вас там случилось с Инной Павловной.
— Так я же говорю, дяденька следователь: Инна Пална пропала. Оставила меня одного в квартире, а сама уехала. Обещала позвонить и не позвонила.
— Значит, ты сейчас один дома, — задумчиво произнес Федин, глядя в окно на пробегающие мимо огоньки какой-то станции. — А Сергей Александрович с Инной Павловной ушел?
