Читаем без скачивания Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

– Это враги, Кузьма. Далёкие враги, они тоже прибыли из-за моря, как и мы. По-русски они не разумеют, – объяснил Саляев.

– По-каковски тогда они говорят?

– На английском. Слыхал что-нибудь о таком языке? – усмехнулся Смирнов.

– Аглицкие немцы, что ль? Слыхал, отчего же не слыхать, ещё великий государь Иоанн Васильевич с ними разговоры вёл. Торговлишку свою они имеют на Руси да в дела наши нос свой суют. Ещё в Смуту великую свой интерес они вели. Хотели весь поморский север загрести под свою руку, где ихние фактории стояли. До Костромы и Переславля дошли.

– Не помню о таком. – Смирнов переглянулся с Саляевым.

– Я тоже не слыхал, товарищ полковник, – пожал плечами Ринат.

– Да чтоб мне пусто было, клянусь, ей-ей! В Переславле до сих пор аглицкие корабельные пушки стоят, – раскраснелся Кузьма.

– Ну, тебе виднее, Кузьма Фролыч. После некоторой паузы Смирнов, обращаясь к Саляеву, сказал:

– Но смотри, обернуться надо за пару недель. Осенью опасно ходить по Байкалу на струге. И имей в виду: ветер, култук, дует мощно. Если на небе будут собираться тучи на юго-западе, то шуруйте к берегу, не рискуйте.

– Ясно, Андрей Валентинович.

– Кузьма, а как твои казачки? Не ропщут, не болтают лишнего? – Полковник взглянул на атамана.

– Всё хорошо, полковник. Люди спокойны. Благодарны вам, что приняли их, оставленных на погибель в диком месте.

– Ну и ладно. Тогда, Ринат, сегодня с вечера выходите.

До Култука по Байкалу шли на удивление по спокойной воде. Несмотря на хмурую погоду, грозившую кораблю и проливным дождём, и сильным ветром, да высокими волнами к нему в придачу, ясачная команда добралась до крайнего юго-запада Байкала без приключений. Струг вошёл в устье реки, в их мире именуемой Култучной, морпехи и казаки, проверив амуницию и оружие, прослушали ещё раз вводную от Саляева. И отряд пошёл вверх по реке, оставив на струге охрану из шести человек с пулемётом.

Вскоре в паре километров от устья на месте бывшей стоянки американцев были встречены четверо бурятов, готовивших себе на костре нехитрое варево. Туземцы были поражены внезапным появлением из зарослей, да ещё и в полной тишине, двух десятков хмурых бородатых чужаков. Струхнув, они стали обречённо озираться, самый молодой из них, расставив руки, что-то забормотал на своём языке. Один из чужаков, остановив говорившего жестом руки, позвал тунгуса, бывшего у них за переводчика.

– Говори со мной, – сказал тунгус бурятам с некоей долей высокомерия, что их заметно покоробило, и уставился на Рината, ожидая его слов.

– Скажи им, что их никто не собирается убивать, нам нужна только информация, – сказал Саляев тунгусу.

– Вы не умрёте, если расскажете всё, что они спросят, – перевёл тунгус.

Бледные буряты переглянулись. Саляев спросил о тех людях, что были тут ранее, жили на этой поляне и ушли от войска монгольского князца. Буряты радостно закивали, как же, мол, знаем.

– Среди них есть чёрные люди?

На этот вопрос буряты также ответили утвердительно. Ещё бы, несколько шутхэров, чёрных демонов, порождений тёмной силы, были тут, притесняли улус князя Шившея. Но великий шаман Удхак, после того как шутхэры убоялись войска монголов, очистил это место от духов шутхэров, вернув его людям.

– И где они сейчас? – нетерпеливо задал следующий вопрос Саляев.

Ясно где, ушли вверх по реке, здесь больше некуда идти. Охотники их улуса видели этих людей и живущих с ними демонов, но не следили за ними далее, потому как убоялись гнева шутхэров. Почему боялись их гнева? Потому что все люди улуса боятся гнева злых демонов, даже те чужаки, что были вместе с демонами, тоже их боятся. А если они не слушают, что приказывают шутхэры, то они их бьют.

«Опа, приехали. Если у них драчка, может, это и к лучшему?» – подумал Саляев и спросил:

– Как далеко они отсюда?

Да уж далековато, до тех холмов идти надо берегом реки, до самого их подножия, а далее уже горы. Проводить? Нет, мы не можем так часто беспокоить шутхэров своим вниманием, боязно.

– Ладно, парни, пошли. – Саляев, покопавшись в рюкзаке, достал алюминиевую ложку и, потрепав по плечу самого говорливого бурята, вручил ему подарок.

Солнце клонилось к закату, когда отряд достиг отрогов холмов. Река к тому месту превратилась из спокойно несущего свои воды течения в бурный поток, скачущий пенистыми барашками по камням и низвергающийся со скальных террас в обрамлении девственных зарослей таёжного леса.

– Скоро темнеть будет, – сказал один из морпехов, поглядывая на мелькающее сквозь кроны деревьев солнце.

– Хорошо бы до темноты их окучить, а ночевать всё одно в лесу придётся, – согласился Ринат.

Внезапно впереди в низком кустарнике мелькнуло светлое пятно, метнувшееся на каменную гряду. Саляев тут же поднял согнутую в локте руку, сжав кулак, отряд остановился.

– Один, – процедил Ринат, расстегнув ножны и сняв с предохранителя АПС с глушителем.

Сбросил и форменную куртку, ужом скользнув между деревьев. Светлое пятно постепенно вырисовывалось в сгорбленную фигуру человека в полевой форме американского пехотинца, причём сверху на форме была накинута драная меховая куртка, видимо отобранная у бурят. Человек сидел, напряжённо выцеливая кого-то в прицел штурмовой винтовки. Скальное образование, на котором сидел американец, возвышалось над обтекавшей его рекой, за которой вздымались отроги холмов, к горизонту плавно переходящие в горы, сверкающие в закатном свете солнца своими снежными шапками.

«Оценивай ситуацию, Ринат… Так. Он по-любому один, ишь как озирается. Правильно, на уши надежды нет, река шумит. Да и личико-то у нас какое осунувшееся, голодаем, сэр?»

Американец опять припал к окуляру, а Саляев отдышался перед рывком до янки. Лес подступал к каменной гряде – этим он и воспользовался, подобравшись к ней вплотную. Даже чувствовался мерзкий запах, исходивший от мехов, – невыделанную шкуру спёр? Рукоять пистолета сжата ещё твёрже. И рывок вперёд, по просчитанной заранее дорожке на камнях. Американец в последний момент почувствовал опасность, вздрогнул и попытался обернуться, но ладонь Рината уже стиснула ему рот, а глушитель упёрся в бок. Дико вращая глазами, американец поник, опустив винтовку и разведя руки. «Всё, клиент готов, суетиться не будет», – с удовлетворением отметил сержант. И испытал щемящее чувство радостного возбуждения: неужели наконец появилась возможность покинуть этот дикий край и вернуться в родные края, родное время! Вот она, эта возможность, молчит и не трепыхается. Правильно, ни к чему это. Саляев глазами показал ему – уходим, мол, американец понял и попытался кивнуть. Отняв руку от его рта, Саляев приложил палец к губам, это он тоже понял, кивнув ещё раз.

– Неплохо, братец, что ты такой понятливый. Ну, пошёл.

Янки тем временем округлил глаза.

– Russian? – тихо спросил он.

– Заткнись, спускайся, – уже по-английски приказал сержант, добавив для скорости подзатыльник.

«Ну вот, он уже расслабился, вопросы начал задавать, ёшкин кот». – Ринат давно перенял у Карпинского занятное ругательство.

Американец шёл впереди, то и дело нервно оглядываясь на Рината. Мысль о побеге он отмёл тут же, как увидел глаза своего конвоира, – это были глаза хищника, который уже никогда не упустит свою добычу. Да и бежать ему было некуда, так что шальная мысль о возможности сбежать от своего пленителя была лишь эмоциональным всплеском сознания, противившегося случившемуся. Внезапно американец потерял равновесие и рухнул на мокрую пожухлую листву, а когда поднял голову, то увидел впереди, между деревьев и кустарников, русских солдат, притаившихся со своими обязательными «калашниковыми». А за солдатами стояли какие-то бородатые мужики, смутно напоминавшие ему деда Майкла, точнее, холл его дома, где на стенах было развешано множество старых чёрно-белых фотографий, на которых были сняты такие же бородатые и хмурые люди со строгим и внимательным взглядом.

Видя его жалкое состояние, бородачи ухмылялись, перешёптываясь друг с другом:

– Смотри-ка, носом землю роет, аки гад ползучий!

– И что за драного кошака на плечи себе накинул?

– Отставить смех! – прошипел сержант. – Как твоё имя? – задал он по-английски вопрос американцу.

– Брайан Белофф, рядовой сил специальных операций США.

– Белов, русский, что ли? – удивился Ринат.

– Я американец, но мой прадедушка приехал в Америку из России, после того, как большевики провели переворот и взяли власть, – уже по-русски отвечал янки.

– Ясно, а как тут оказался?

– Генри Мак-Гроу, наш полковник, приказал оставшимся в живых бойцам уйти в аномалию, чтобы избежать смерти от китайских пуль.

– Вы воевали с Китаем? – опешил Саляев.

– Да, а вы что, не знаете?

– Отвечай на вопрос! – прикрикнул сержант.

– У нас были боестолкновения с китайской армией в Киргизии, когда Китай оккупировал эту страну.