– Ты знал об этом?? – на меня словно ведро ледяной воды выливается. – Ты знал где она, и ничего не сказал? – почти кричу на него.
– Голова кружится, в висках пульсирует. Наотмашь бьет мысль: как он мог, как? Видел, как сильно я переживаю. Я рассказывала ему, как сходит с ума моя мама. Неужели для Эмира нет ничего святого?
– Ты пришла обвинять меня, Лидия? – в его улыбке сейчас нет ничего привлекательного, она скорее пугающая.
– Разумеется, нет…
Почему ты не даешь мне объяснить. Сказать, что на душе? Неужели не понимаешь, как сложно было для меня прийти сюда? Сводишь все к обвинениям. К грубости. Неужели не видишь, как мне тяжело?
– Тогда для чего ты пришла сюда, Лидия? Соскучилась?
– Если тебе неприятно меня видеть, я уйду, – произношу твердо.
– На тебя всегда приятно смотреть, Лидия. Также мне льстит, что ты нашла для меня время в своём графике. Скажи, зачем ты здесь на самом деле? Может все банально просто? Ты пришла потрахаться?
– Нет!
– Очень жаль. Я рассчитывал именно на это. Мне нужен секс, сейчас. Из-за тебя пришлось отпустить Марину. Знаешь, как великолепно она отсасывает? Придется тебе заменить ее.
– Пошел ты! – выплевываю, моргая, пытаясь спрятать выступившие слезы.
– Хм, когда ты такая, даже интереснее. Пышешь гневом. Горячая.
Делает несколько шагов ко мне. Опасный. Пьяный. Злой.
Воздух застревает где-то в горле, я не могу дышать. Пячусь от него, Эмир наступает. Его оглушающая аура бьет наотмашь. Меня будто парализует.
– Послушай, я пришла, чтобы объясниться. Почему убежала. Я должна была догадаться, что ты и так все знаешь… Ты был заодно с Артемом, да? – каждое мое слово пропитано отчаянной болью.
– Как уже предупредил, заниматься мозгоебством я не настроен, Лидия. Снимай одежду. Быстро.
– А я пришла только для разговора! Мне жаль, что мы друг друга не поняли. Зря ты отпустил свою подружку.
– За нее не волнуйся, – усмехается. – Могу вернуть ее в любой момент.
– Отлично. Тогда, мне пора…
Но он не собирается освобождать мне путь к стеклянной раздвижной двери. Продолжает наступать.
– Моя семья всегда будет на первом месте, – произношу полузадушенно. – Я не стану просить за это прощение!
– Сама жертвенность. Нимба над головой не хватает, – продолжает язвить Байсаров.
Глава 41
– Нет, не жертвенность! Можешь издеваться, подкалывать меня, ради бога! Только не жди, что буду терпеть и слушать. С меня хватит. Я пришла чтобы объясниться и попросить прощения… Но вижу, что тебе это не нужно.
– Я видел тебя голой перед Вавиловым. Думаешь, после этого мне что-то нужно? – перебивает Байсаров со злостью.
– Я хотела спасти сестру… Я уже объясняла. Ничего больше! Я хотела быть с тобой… с самого начала. С первой встречи!
Признание вырывается и пугает меня до трясучки. Я правда произнесла самое сокровенное? Что захотела Эмира еще до того как рассталась с мужем. Самое постыдное, что долго скрывала даже от самой себя.
– Вот как? – аура в комнате неуловимо меняется. Становится густой, тяжелой. – Мне нужны доказательства, Лидия.
– Я ничего тебе не должна! – снова выпускаю иголки. Меня раздирают противоречия. Бежать отсюда хочу, и в то же время – это равносильно оторвать кусок плоти от себя самой. Отчаянно нуждаюсь в этом мужчине. В его защите, ласке, в его силе. Теперь я неполноценная без него.
Как я могла настолько сильно влюбиться? О чем только думала?
Теперь как никогда ясно понимаю, что мы не можем контролировать эти процессы. Они не в нашей власти, что бы мы там себе не думали.
Я влюбилась. Безнадежно, отчаянно.
– Отлично, что не должна, – – кивает Байсаров, убивая меня своей непримиримостью. – Потому что хочу тебя бесплатно. Сейчас.
Наотмашь бьет этими словами. У меня возникает бешеное желание ответить, но физически.
Замахиваюсь, но не успеваю, Эмир перехватывает мое запястье.
– Мы оба здесь, в месте, предназначенном для секса. Так зачем терять время? – цедит хрипло.
Наступает на меня, я пячусь назад. Внезапно толкает меня, и я понимаю, что оказалась возле двери в спальню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хватит болтать, – хрипит, толкая меня к постели.
Засевшие в груди злость, обида, ревность, захлестывают меня с головой.
Я теряю контроль.
– Не смей трогать меня! Не после твоей очередной любовницы!
В ответ получаю смех Байсарова. Неприятный, скрежещущий.
Понимаю, как глупо это прозвучало. Он никогда ничего не обещал мне.
Разве я имею право что-то требовать? Неважно, что чувствую. Я никогда ничем не отличалась от череды его любовниц. Была просто игрушкой, а веду себя… как обманутая жена. Позорище.
Эмир сгребает меня в объятия, а я начинаю отбиваться. Вкладываю в удары по груди, рукам, все отчаяние, что накопилось внутри. Обиду, ревность, горечь от того что чувства не взаимны. Меня трясет от этих эмоций, но это не мешает появиться желанию. Чтобы прикоснулся, почувствовать губами его губы, отдаться ему. Эмир наматывает мои волосы на кулак, его губы грубо и жадно набрасываются на мои. Это очень жесткий, наказывающий поцелуй. Язык врывается в мой рот и трахает его грубо, бесцеремонно.
Вцепляюсь дрожащими пальцами в его белую рубашку, то ли оттолкнуть хочу, то ли к себе притянуть. Рассеянно царапаю, стону ему в рот. Отвечаю на страсть со всем пылом. Закрываю глаза, дышу урывками.
– Хер знает, почему ты меня так заводишь, – ворчливо хрипит Байсаров.
Его дыхание тоже сбивается, а взгляд бешеный.
– Жаль, что оказалась шлюхой.
Отшатываюсь. Бью его по лицу, хотя он не сказал ничего лживого. Я ведь и правда его шлюха…
Мои волосы все еще намотаны на его руку, и он дергает их на себя так резко, что из моих глаз брызжут слезы от боли. Снова целует, другой рукой ныряет в ворот платья, больно сжимает грудь.
Никогда еще он не был со мной таким грубым, но тело все равно отвечает, плавится, низ живота наливается болезненной тяжестью.
Хочется разрыдаться, закричать, что люблю его, что стала зависимой безнадежно, и никогда не считала, если уж на то пошло, что у нас товарные отношения. Каждый раз отдавалась искренне. Своей жестокостью он убивает меня, убивает нас…
Отчетливо понимаю, что продолжения теперь уже точно не будет.
Это окончательный крах
Да и нужны ли эти признания Эмиру? Он воспринимает меня как товар. Хочет трахать когда пожелает, не более того.
Отстраняется, хмуро смотрит в мое лицо. Оба тяжело дышим, глаза Эмира как две черных бездны, пугают и завораживают своей мрачностью.
А потом резко дергает, рвет на мне платье. Не стаскивает, а именно рвет безжалостно. Всхлипываю, через секунду оказываюсь перед ним в одном белье, но и оно вскоре превращается в жалкие отброшенные в сторону обрывки ткани.
– Нет! Отпусти меня! Я не хочу так, – всхлипываю, дрожа перед ним от стыда, перемешанного со страхом. Такой Эмир меня пугает до чертиков.
– А как ты, блядь, хочешь? – взрывается, становится еще более бешеным.
– Я хочу, чтобы ты любил меня… – шепчу почти беззвучно, но он разумеется не слышит.
Погружает в меня сразу два пальца, вталкивает без подготовки. И несмотря на то что там очень мокро и влажно, я чувствую боль. Дергаюсь, но он крепко держит меня. Толкается пальцами.
Хлюпающие звуки громкие и пошлые, смущают меня. Понимаю, что ничего не контролирую. Мне с ним не справиться. Закрываю глаза, стараясь отстраниться. Гордость противится удовольствию, которое начинает нарастать, прошивая до кончиков пальцев. Не могу сдержать глухие стоны.
Оргазм неумолимо приближается, несмотря на мое сопротивление. Очередное движение пальцев, и меня подбрасывает, взрывает. Кажется, я громко кричу. Теряю себя полностью. Обвисаю в руках Байсарова как тряпичная кукла.
Эмир вынимает мокрые пальцы, подносит их к моим губам.
– Оближи, – проникает ими в мой рот, не дождавшись согласия.
Хочу отстраниться, но не выходит. Проникает пальцами глубоко, чуть ли не до горла. Заставляет попробовать собственный вкус.
