им было абсолютно наплевать на женщину, которая помогала им подбирать наряды. Но Мия… Она словно сегодня прошла испытание на проверку ее чувств ко мне. Мия не желала меня ни с кем делить, а значит искренне любила меня. Ведь все влюбленные — жуткие собственники!
— Линда… Она — единственный человек, кому я могу доверять. Вот и всё!
Щеки Мии снова вспыхнули. Она попробовала выкрутиться из моих рук, но у нее ничего не получилось.
— И ты иногда спишь с ней, — с особой болью произнесла она мне, отвернув от меня лицо.
— Это в прошлом. Мне не нужен больше никто, кроме тебя.
— Я не хочу тебя ни с кем делить
— Я знаю, милая. Тебе и не придется. Ты — часть меня, Мия. Та часть, которая мне была так необходима.
Я не солгал ей. Мия была тем самым недостающим кусочком пазла, который был мне необходим для того, чтобы собрать картину своей жизни.
— Алек, — выдохнула она в мою кожу и черная тушь потекла по ее щекам.
Она слишком чиста для меня. Слишком хороша. Я просто не имел никакого права быть с ней. Я знал, что гублю ее. Я не мог так поступать, просто не имел никакого на это право. Мне жаль ее. Но что мне сделать с собой? Как мне быть, если не могу оторваться от ее глаз?
— Я хочу только тебя, Мия! Безумно желаю только одну тебя и я обязательно займусь с тобой любовью. Слышишь? Именно любовью! Но…
— Но?
— Но нам нужно быть на ужине моего отца. Хотя, мы можем остаться здесь — в нашем маленьком, тайном жилище и я с радостью докажу тебе те слова, которые только что сказал.
Я подмигнул ей и она наконец-то обогрела меня своей улыбкой.
— Алек, но…
— Не переживай, я обязательно это сделаю, как свожу тебя на семейный ужин. Будь он неладен!
Провел пальцем по ее щеке и аккуратно вытер черные дорожки от расплывшийся туши. Ее слезы причиняли мне дикую боль. Никогда и представить себе не мог, что буду себя ненавидеть за то, что причинил кому-то боль.
— Ты должна знать, — обратился я к Мии, приподняв пальцами ее подбородок.
— Да?
— Ты подарила мне покой. С тобой я не чувствую боли. Мои раны стали затягиваться. С тобой я впервые почувствовал, что значит быть кому-то нужным. И я никогда тебя не отпущу. Никогда никого не буду желать так, как желаю тебя. Я всегда буду выбирать тебя. При любых обстоятельствах. Запомни это, Мия!
Глава 34. Уедем отсюда. Вдвоем…
Мия
На Алеке рубашка сидела по-особенному, обтягивая каждую его рельефную мышцу. Закатанные рукава, две пуговки сверху расстегнуты. Нет ничего сексуальней для мужчины, чем рубашка из тонкой, белой ткани, к которой так и манит прикоснуться.
— Почему ты так смотришь на меня? — обратился ко мне Алек, мило улыбнувшись.
— Никогда не видела тебя в классической рубашке.
— Уверен, что на тебе она будет смотреться намного сексуальнее.
Я больше не злилась на него. Я просто не могла так долго злиться на этого мужчину, особенно когда он вот так смотрел на меня, будто я — весь смысл его жизни. И я так хотела быть им для него.
Алек игриво подмигнул мне и припарковал машину возле большого дома из белого камня. Двухэтажный, в классическом стиле с большими панорамными окнами и колоннами. Кругом был идеально подстриженный газон ярко-зеленого цвета. Дом был словно со страницы глянцевого журнала!
— Может, пока ещё не поздно, вернемся обратно в наш маленький домик? — спросил меня Алек, никак не решившись выйти из машины.
От слова "наш" сердце замерло и снова забилось в более быстром ритме.
— Почему ты так не хочешь туда идти?
— Наши семейные вечера не похожи на то, что ты себе представляешь. Нет не домашней еды, не милых бесед за большим столом.
— Но ты должен сказать ему о своём решение уехать из страны.
— О, нет. Поверь мне, детка, это лучше сделать тайно. Мой отец никогда не примет моего решения и не отпустить меня.
По мере того как Алек говорил о своём отце, его руки сильнее сжимали руль. Настолько крепко, что пальцы его рук побледнели от напряжения. Я положила свою руку на его, не в силах больше смотреть на то, как отчаянно он пытался подавить в себе выброс негативных эмоций.
— Он — твой отец, — аккуратно сказала я. — И уверена, что он просто хочет, чтобы ты был счастлив. И он примет твое решение, если поймет, что именно так ты будешь счастлив.
Алек промолчал и снова поднял взгляд на дом, из которого доходила тихая, спокойная музыка и активная болтовня собравшихся гостей.
— Я избегал этот дом на протяжении последних лет. Придумывал различные отговорки, лишь бы не переступать его порог, а теперь добровольно иду туда, да еще и тебя тащу в это логово!
Взяла его за руку и переплела наши пальцы. Я была уверена, что Алек преувеличивал. Голос его отца показался мне… приятным.
— Ты будешь со мной? — спросил меня Алек, прижавшись лбом к моему лбу.
— Да, я буду с тобой. И я хочу, чтобы ты получил хоть немного наслаждения от этого вечера.
— Наслаждения? Тогда нам точно нужно как можно скорее уехать отсюда.
— Мы побудем тут, вы поговорите, а потом мы уедем. Навсегда.
Я услышала, как клацнул замок и двери машины разблокировались. Алек тяжело выпустил воздух изо рта и прежде чем выйти, полушепотом продолжил мне на ухо:
— Мия… Ты прекрасно выглядишь.
Мы вошли в дом и сразу оказались в неожиданно просторной гостиной, в которой располагались музыканты. А Алек был прав! Больше похоже на банкет, чем на семейный ужин. Лицо Алека было спокойным, но я чувствовала какие ледяные были у него руки. Он либо держал меня за руку, либо крепко обнимал за талию. Таким джентльменом я его ещё не видела. С каждым новым проведенным днем с Алеком он октрывался для меня с новом стороны. И если в первое время он открывал для меня лишь свои отрицательные стороны, то теперь я знала, что у него положительных сторон было не меньше.
Вокруг было много людей, они спокойно вели беседы между собой, грациозно потягивая алкоголь из бокалом, но стоило Алеку вместе со мной пройти мимо, как они замолкали и сразу же оборачивались. Перешептывались и я сразу же ощущала, как Алек сильнее прижимал меня к своему телу, словно боясь, что каждый из них может причинить мне
