Глава 30
Нахмурившись, он уселся обратно в кресло.
– Знаешь, почему я начал следить за Порфиром месяц назад? Даже еще до твоего появления? Потому что видел его здесь с одним типом с Бронзовых островов. Тогда я еще не знал, кто это. А это был их посол, некто Венир Ассул. После того как Петеру не удалось по-тихому продать им лавку, они определенно замыслили забрать ее вместе с тобой.
– И что ты хочешь сказать?
– Всего лишь стараюсь восстановить события. Островитяне намеревались купить лавку у Петера, но его бабка спутала все карты. Вернуть твое расположение у него тоже не получилось. В отчаянии он обратился в суд, в надежде, что связывающая вас нить позволит заполучить тебя и наследство. Одновременно трепал языком, чтобы найти и других желающих на уникальный антикварный бизнес, чем рассердил островитян. Петера недавно чуть не убили в трактире.
– Почему ты не рассказал все раньше? – раздраженно спросила я.
– Разбирался с этим делом сам. Я ведь соратник. Да и в лавку пару раз пытались проникнуть. Моя охранная сеть не пустила их.
Я всплеснула руками.
– А я ничего не знаю, сижу как дура! Но и лавка может за себя постоять, представь себе.
– Это радует. Но ты ведь понимаешь, что сама по себе она мало чего стоит? И главная добыча в этой игре охотница за антиквариатом?
– Ты это уже говорил. Поэтому я и стремлюсь овладеть магией.
– А сейчас тихо скажи мне, где первый артефакт, – попросил он.
Я встала и подошла к нему. Наклонилась, оперевшись рукой о его колено, и прошептала на ухо:
– Остров Шардон. На твоих родовых землях.
Ноэль вздрогнул.
– Как ты получила эти сведения?
– Через сумрак. Сущность лавки показала мне.
Он поднял на меня глаза. Я попыталась выпрямиться, но он накрыл мои пальцы ладонью и удержал.
– Вот почему я так явственно ощутил темноту в тебе. Она еще больше раскрылась в сумраке.
– Пусти, Ноэль, – стоять наклонившись было неудобно, и я уже пожалела, что удумала дразнить его. Что это мне вообще взбрело в голову с ним кокетничать?
Он дернул меня за руку, и я вмиг оказалась у него на коленях.
– Что ты творишь?
– А ты не подумала, что во дворце нас могут ждать провокации? – многозначительно и зло произнес он. – Петер всеми силами постарается доказать фиктивность нашего брака и тогда король потребует доказательств. Нам лучше узаконить союз.
– Я не понимаю, что на тебя нашло, Ноэль. Ты спал и видел, как вырваться отсюда.
– Не заставляй меня распинаться, Линора. Да, я сомневался, но все решил для себя, когда почуял твою тьму.
Он все еще сжимал мою руку, а мне сделалось тревожно. Не привыкла я к такой средневековой настойчивости.
– Просто сыграем влюбленных молодоженов, – твердо ответила я.
Он отпустил мою кисть, а я быстро соскочила с его колен и вернулась на свое место у зеркала.
– И вообще мне Оливер все разболтал. О том, что Скорпионы утаскивают своих жен в сумрак для ритуала. А я не хочу вот это вот все.
– Думаю, тебе ритуал не понадобится, – Ноэль расплылся в широкой улыбке. – Инициация ведьм проходит иначе.
Что?! Кто это ведьма?!
Высказавшись, негодный рыцарь подскочил, раскланялся, и был таков.
Ненавижу!
Ноэль Шардон ди Коралл
Ноэль не врал. Он был намерен расстаться с Линорой... когда война с островами закончится и найдется способ устранить печать. Он слыхал, что существовали такие ритуалы, разрывающие любые магические связи. Учитель наверняка знал о них и не отказался бы рассказать.
Да. Когда острова будут повержены, а артефакты Фогеза найдены, он бы ушел. Так ему тогда казалось.
Но в тот вечер она пришла с этим стулом... Ноэль никогда не чувствовал подобного родства ни с одной женщиной.
Впрочем, он редко сталкивался с ведьмами. Во всяком случае со столь молодыми и красивыми. Те, что встречались ему были совсем другими.
Он прошел в свою комнату и достал из-под матраса небольшой холст с нарисованной маслом деревушкой. На заднем плане, в туманной дали возвышались башни замка Шардон.
Ноэль сел в кресло и разгладил потрепанную временем картину на колене. Живут ли там еще ди Кораллы, потомки его братьев? И сможет ли он претендовать на кострулат? Король ясно дал понять, что все зависит от рвения рыцаря на службе Кабрии.
Он откинул назад голову и вспомнил Коралловый Оазис. Удушающую жару пустыни и опасные миражи, пустынных демонов и страшных сумеречных драконов. И еще прохладу дворцовых покоев, тихий звон золотых украшений и черные очи своей тогдашней возлюбленной.
Но в ней не было и половины того живого тепла, что так цепляло его в Линоре.
Зачем же она противится? Ведь он принял наконец решение и готов назвать ее женой по-настоящему. Он был практически уверен, что и лавку удастся перетащить в Шардон.
А вот манеры... Превращением лавочницы в леди займется Оливер. Он вроде неплохо разбирается в разных там этикетах.
Ноэль поднялся на ноги и аккуратно вернул полотно с пейзажем на место.
