что бы мы не чувствовали друг к другу… Каждый будет делать всё, чтобы достигнуть их. Любой ценой. Так какой смысл трепыхаться, как та рыба, которую мы поймали в реке?
— Ты поймал. Ты чётко дал мне понять, что я не должна вмешиваться.
Он едва заметно хмурится и некоторое время молчит.
Вообще, кто бы мог подумать, у господина зла довольно простой и ясный набор мимики. Легко понять, когда он злится, когда печалится, когда радуется.
Джек словно ребёнок, не научившийся скрывать эмоции.
И мне это нравится в нём.
— Меня раздражает, когда кто-то пытается показать своё превосходство в моём деле, — тянет он так, будто только что сам это понял и впервые смог облечь в слова. — Но… Изольда, не хотел обидеть тебя.
— Ты не обидел.
— И это тоже раздражает! Тёплая, живая и холодная, словно изо льда, одновременно. Я так и не смог понять тебя.
— Знаешь… Я часто отмалчивалась на непонимание других. Потому что не видела смысла лишний раз общаться и что-то объяснять. Потому что нравится быть загадочной. И потому что я такая, какая я есть. Но с тобой… в городе троллей… моё поведение претерпело большие изменения. Я открыта с тобой. И пока ты единственный, у кого есть шанс меня понять, так что не говори так.
— Это слишком сложно для такого как я, — фыркает господин зла. — Может быть, Аркай справится лучше.
— Он…
— Ничего не говори мне о нём. Я стараюсь отвлекаться, чтобы никого не убить, Изольда! Почему ты такая кровожадная?
— Ну перестань…
Он смеётся, я качаю головой, сдерживая в себе ласковое «дурачок».
Хороший ответ буквально на всё, что он говорил, говорит и будет говорить.
— В общем, ты поняла, что я хочу сказать? А, ведьма?
Что ты влюблён в меня?
Что тебе больно?
Но при этом — пусть всё остаётся как есть?
— Я хочу сказать, — разжёвывает мне, словно я и вправду ничего не поняла, — что раз ты мне отказала, мы пойдём своими дорогами. Ты что-то скрываешь. Если хочешь — скрывай дальше, Изольда. А я не могу так. Если это наши последние часы, то… Я не маленький мальчик, чтобы делать вид, что всё нормально и впереди вечность. Тратить время на разборки тоже не буду. Я не сразу это понял, но понял. Ты говорила о празднике, и я нашёл это место.
— А мы н там же, где были в прошлый раз?
— Нет, не собираюсь встречаться с Сандрой слишком часто. С ведьмами меру надо знать.
Только если эти ведьмы не Изольды.
Хм…
— А думаешь всё в порядке с Ёлкой?
— Сандра, — ухмыляется Джек, — её не съест.
Раз так, то я… будто не осталось больше никаких преград… валюсь на него и обнимаю за шею.
Господин зла закашливается, будто поперхнувшись слюной от неожиданности.
И несмело устраивает тяжёлую ладонь на моей спине.
Молчим.
Помнится, однажды в похожей ситуации я обняла Робера. И что же это за дурная привычка? Мне хотелось выразить поддержку и при этом не особо пересекать границу. Так же я могла бы обнять брата и отца, чьего возвращения с ярмарки ждала с волнением в сердце.
Но не таким, далеко не таким, какое испытываю из-за Джека.
В моей памяти точно есть разгадка, например, того, что случилось больше года назад.
И ответ на то, знакомы ли мы с Аркаем или нет.
Нужно только вспомнить.
Но что делать, когда за чувствами не кроется никакой великой тайны?
Но всё равно ничего не понятно.
Мне остро хочется вывалить на Джека всё — от странных снов и потери памяти до требования вернуть — тролль его побери! — лето.
Но он хочет провести со мной время, и — признать — для меня самой звучит это слишком заманчиво.
Забыть обо всём, быть здесь и сейчас, наслаждаться его теплом и… запахом жареного мяса и кофе, что доносится из коридора.
— Я так устал, — выдыхает Джек, гладя меня по волосам, — быть один.
Хочется заикнуться про троллей и ведьм, но вместо этого я приподнимаюсь и целую его в щёку. Рядышком с тем самым манящим уголком губ.
— Я в шаге от того, чтобы сделать что-нибудь нехорошее, — рыкнув, заявляет хозяин зимы, тоном таким, что я едва не задыхаюсь от умиления. Веь так он разговаривал все первые часы нашего знакомство. А теперь всё стало попроще. Но где-то и посложнее.
— А я есть хочу.
— Точно!
Тролль хлопает себя по лбу со звуком таким, будто после этого ему хорошо бы ещё полежать, не двигаясь, несколько часов.
Что ж… Это многое объясняет.
— Идём, Изольда, — улыбается, — я всё тебе покажу.
Глава 45. Новогодний фестиваль
Быть с ним сейчас — это мой новогодний подарок ему.
Быть с ним сейчас — это его новогодний подарок мне.
Эта гостиница оказывается куда более светлой и уютной, чем прошлая. Джек выглядит по-человечески во всех смыслах, на дворе день, у меня красивое платье, совсем скоро наступит новый год — всё это положительно влияет на отношение к нам окружающих. И вдвоём мы просто купаемся в любезности за праздничным столом. Кто-то даже сказал о нас, как о красивой паре.
Джек правда помрачнел, но я не преминула поблагодарить за комплимент.
Если не забывать это делать, жизнь станет чуточку проще.
Где-то он достал необыкновенные южные фрукты, каких я никогда раньше не видела. Их запах бьёт в нос резкостью и свежестью. Оранжевые кругляши, приплюснутые сверху и снизу. В кожуре! Да какой! В маленьких дырочках, шершаво-гладкой.
Я едва не начинаю бегать по залу и всем показывать это чудо природы.
А уж на вкус как! Чувствую, только при одном воспоминании в будущем о сладости, сочности и свежести, наполняющей рот, буду захлёбываться слюной и дышать через раз.
Была целая корзинка, мы честно всё умяли вместе с мороженым.
А до того ели жареное мясо, салаты, рыбный пирог и праздничный хлеб с орехами.
Кажется, нет в мире праздника вкуснее и ярче, чем новый год!
Все вокруг собираются большими компаниями, веселятся, спорят задорно, проявляют любовь.
Старые друзья, родственники, семья, коллеги…
Всё это я наблюдала в прошлый раз в маленькой деревушке, в большем же городе, куда перенёс нас Джек, всё проходит ещё веселее и бодрее.
Я замечаю, что он не сводит с меня взгляда. Старается кормить с ложки, предлагает разные вкусности, будто заранее припасённые на такой случай. Завязывает шарф, который — «я даже не знаю, откуда он здесь, Изольда, но ты примерь» — подарил
