— Меня зовут Андрей, мне твой номер дал Ганс. Я листы ваши купил, понимаешь, о чём речь?
— Да, вроде. — Виктор понимал, но говорить об этом, тем более по телефону, сильно не хотелось.
— Давай завтра пересечёмся. Я свободен в любое время и подъеду, куда скажешь, если у тебя есть возможность.
— Возможность есть, давай только во второй половине. Набирай — договоримся.
— Отлично, тогда до звонка, — сказал мужик и отключился.
Чего там могло быть, даже предполагать не хотелось. Да всё что угодно. Кто его знает, как эти чудеса работают. Может, оно из никеля превратилось в конский навоз, а может, наоборот, в какую-нибудь платину. Жизнь начинала набирать обороты, и это было неплохо, гораздо лучше, чем сонная рутина с восьмичасовой сменой на какой-нибудь фабрике. Ехать стало скучно, и Виктор прибавил скорости. Машинка летела просто сказочно, не хуже угнанного мерса. Разогнался до ста пятидесяти, и километры замелькали значительно быстрее. Когда заехал в Вологодскую область, было чуть больше девяти вечера. Заправился опять до полного бака и порулил дальше. Здесь дорога пошла чуть хуже. Бетонка — еще с советских времён, кое-где в тёмных неровных заплатах асфальта, но, в целом, неплохая. На скорости сто пятьдесят «форд» уверенно держал дорогу. Подвеска неплохо отрабатывала все неровности. Опять зазвонил телефон. На этот раз это была Настя. Он поднял трубку.
— Алло, — сурово сказал Виктор, хотя сам улыбался шире плеч.
— Витя, привет, — она радостно поздоровалась. — Ну чего, как ты? Всё нормально?
— Угу, всё по плану, — бодро отрапортовал Виктор. — Рассольник не хочу, а вот рыбки жареной — с удовольствием. Чего за рыба, кстати?
— Ну, такая. Я форелек купила несколько на рынке. Они некрупные, так я их вдоль порезала и филейки пожарила. А из голов потом рыбный суп сделаю, — Настя провела полный экскурс в свои кулинарные рецепты. — Так, а ты где, и тебя когда ждать? — спохватилась она.
— Я ночью приеду. — Виктор посмотрел на часы. — Ну где-то к двенадцати, может, если всё нормально.
— О, классно, я думала, ты на утреннем поезде. Тогда я спать не ложусь, буду ждать.
— Да ложись, чего ты будешь ждать.
Было странно, что она ни разу не спросила ни про свои аттестаты, ни про паспорт. Как будто это не имело большого значения.
Долетел на одном дыхании. В Коште тормознул на остановке. Тьма была кромешная. Встал так, чтобы было видно всё вокруг, если кто подойдёт или подъедет. Достал из багажника сумку с деньгами. Посчитал. Получалось примерно двадцать три миллиона. Аккуратно сложил все пачки обратно. Около полутора миллиона было россыпью. Их сложил на дно коробки. Из Настиных документов вытащил фотки. Еле удержался от соблазна ещё раз посмотреть. Подоставал такие же фотки из других файлов. Где-то они были, где-то нет. Убрал сумку обратно в багажник. Жалко, что не было с собой ключей от гаража. Там стояла печь-буржуйка. По-хорошему бы это всё сжечь с глаз долой. Сумку тоже неплохо было бы оставить в гараже, а не тащить домой. Вообще было непонятно, что говорить Насте, а о чём лучше умолчать. Вроде он нигде не наследил, но при определённых обстоятельствах вычислить его всё же было можно. Легче всего вычислить Настю. Наверняка у них есть её адрес по прописке. Не будет же она сидеть вечно у него в квартире, по-любому где-то засветится. А если она будет что-то знать про деньги, то расколоть её труда не составит. В общем, всё было не так уж безоблачно. Виктор, не переставая просчитывать варианты, подъехал на платную стоянку на Командарма Белова. Была уже полночь, но места на стоянке оставались. Он заплатил сразу за месяц, чтоб больше не думалось. Сумку оставил в машине, а коробку потащил домой. Переходя через Юбилейную и неся перед собой в руках коробку с компроматом, пропустил ментовский уазик, медленно ползущий в сторону проспекта Победы. Было бы прикольно, если бы у них появилось желание просто рандомно проверить документы у человека, идущего куда-то ночью. Типа:
— Эй, товарищ, а в коробке-то чего тащишь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да ничего особенного, лимона полтора рублей и примерно тысяч двадцать долларов. Да, кстати, ещё паспорта девчонок из эскорт-сервиса. Ну и полсотни фоток этих самых девок в чём мать родила. А так ничего, всё нормально.
Но парни из уазика, мельком глянув на Виктора, поехали дальше по своим делам, выискивая настоящих жуликов, а не какого-то мелкого воришку миллионов во главе с Нуо. Виктор только сейчас сообразил, что с тех пор, как он вышел из «Южных врат», Нуо больше никак себя не проявлял. Больше того, сейчас он был абсолютно холодным. Потрогал рукой — такой неживой, холодный камень. Возможно, просто совпадение.
Поднялся на пятый этаж, поставил коробку на коврик перед дверью, полез за ключом, но дверь тут же открылась и Настя, выскочив за порог, повисла у него на шее.
— Ура-а, приехал! — обрадованно закричала она.
— Тихо ты, весь подъезд разбудишь, ночь же. — Виктор, подхватив Настю за талию, вошёл в квартиру и поставил на ноги, слегка пригнувшись. Настя была в белом цветастом сарафане. Волосы забраны в красивую причёску. На открытой груди на тоненьком круглом шнурке висела иконка.
— А я видела тебя, как ты через дорогу шёл, я уж полчаса тебя на балконе дожидаюсь.
— Курила, небось, на балконе? — Виктор взял коробку, поставил под вешалку и закрыл дверь.
— Ага, днём ещё. Но только две сигареты за весь день. — Она показала пачку тонких «Мальборо лайт», в которой не хватало двух сигарет.
Виктор кивнул, окинув Настю взглядом с ног до головы. Так хотелось сделать ей комплимент, сказать, какая красивая и нарядная она была, но промолчал.
— Ужин греть, или ты в душ сначала? — Настя так деловито изображала хозяйку, что Виктору стало весело.
Его холостяцкая берлога незаметно наполнялась положительными эмоциями этой беззаботной пацанки.
— Пойду в душ, — сказал он неуверенно.
— Правильно, — одобрила она. — Я на кухне буду.
Когда Виктор вышел из ванной, его уже ждала огромная тарелка с двумя большими кусками красной рыбы. Рядом лежали нож и вилка. На другой тарелке было несколько отварных картофелин, порезанных напополам, дольки лимона, пучок петрушки и порезанный тонкими слайсами толстый солёный огурец.
— Соус хочешь? — спросила Настя.
Виктор кивнул, и она достала из холодильника маленькую плошку с чем-то белым.
— Чего-то похожее на майонез? — спросил Виктор, зачерпнув ложкой это «чего-то похожее» и помазал рыбу.
— Не-а, — отрицательно покачала головой Настя. — Это сливочный соус, специально для рыбы. Я сама сделала. Ну, там немного майонеза тоже есть. Вкусно?
— Угу, — кивнул Виктор, жуя кусок форелины.
Вспомнил, как всего пару месяцев назад на этом же самом месте сидела Анька и кормила его тоже чем-то вкусным, а он уплетал за обе щёки и хвалил. И вот теперь здесь сидит девочка, которая в два раза младше его, кормит вкуснятиной и, похоже, даже счастлива. А он не знает, что ему с ней делать.
— Ну как съездил? — спросила Настя, подкладывая ещё дымящейся картошки.
— Нет, Настя, не надо больше, и так много. Наелся, хватит, — запротестовал Виктор. — А съездил нормально. Всё твоё привез: и паспорт, и аттестаты все.
— Правда?! А как тебе удалось? Так прямо и отдали, что ли? Не может быть.
Настя удивлённо смотрела на Виктора, не веря своим ушам. Он положил на стол бумажную папку, подписанную её именем и фамилией, сказав:
— Здесь всё. — И тихо добавил: — Ну, почти всё.
Настя открыла папку, достала документы, полистала.
— Да, здорово, можно поступать теперь, но в универе сказали… ну я тебе говорила… что поздно уже.
— Думаю, порешаем. Попробуем порешать. Если не получится, поступишь на следующий год. Как раз подготовишься как следует.
— Витя, спасибо тебе, — со слезами на глазах сказала она. — Я всё думаю: если бы я тогда не села к тебе в машину, мне даже страшно подумать, чтобы было, если бы… — она посмотрела ему прямо в глаза, — если бы мы не встретились.
