– Не беспокойся, родственничек. Племянничек что надо, конечно, из бедных родственников, но уж что есть, то есть. Извольте любить и жаловать. Мой папаша был блудный сын. Сбежал из дому и никогда не возвращался. Матушка тоже потом уехала и никогда не пересекалась с дедом и родителями Джеки. Лейна и Джейнел она недолюбливала. А мне хватило ума наладить связи. Последние годы я частенько навещал деда. Побольше Джеки. Он уверял меня, что внес меня в завещание. Как только старик загнется, я тут как тут и денежки мои.
– А как ты меня нашел?
– Я стал наезжать сюда много лет назад, еще до того как понял, что дело дойдет до этого. Я делал всякие ремонтные работы, и ни одна душа не знала, что я здесь жил мальчишкой. А кто не знает «Пеликаньего насеста» Ланкастеров? Очаровательный старый дом с куполом и круговым балкончиком.
Миган посмотрела вниз, и у нее закружилась голова. Достаточно одного толчка, и она потеряет равновесие и полетит вниз головой через перила. Ветер завывал, заглушая все звуки, кроме биения ее сердца.
Хватка Марка стала крепче, и она поняла, что все кончено. Для нее и для ее ребенка. Барт найдет ее тело и решит, что она упала. Никто не догадается в чем дело, и Марк Кокс безнаказанно уйдет, совершив столько злодеяний.
А счастье было так близко…
Марк придвинулся к ней вплотную, и она почувствовала его руки на своей груди.
– Маленький толчок – и все.
Барт постучал ногами об дверь, чтобы смахнуть песок с ботинок. Было почти темно, но, слава Богу, Миган не одна. На дорожке стоял грузовичок плотника и патрульная машина Роджера Кольера.
– Я здесь! – крикнул он, сунув ключ в замок. Никто не откликнулся, в доме было тихо.
Миган, наверное, отдыхает у себя, но где же Роджер Кольер?
Ответ не заставил себя ждать. Голова Роджера лежала на кухонном столе, руки безвольно свисали вниз. На шею петлей наброшен обрывок старой веревки.
С бьющимся сердцем Барт выхватил пистолет и бросился вверх по лестнице.
– Миган! Миган! – Его собственный голос оглушил его, а страх разрывал на части.
Плотник. Марк Кокс. Он тоже мертв или это и есть третий наследник Селлерса? И все это время тихой сапой ковырялся у них под носом?
Он несся от комнаты к комнате, ожидая, что Марк выпрыгнет на него из каждой закрытой двери. Но за дверями всюду была пустота, и ужас его нарастал. Не может быть, чтобы он опоздал. Боже, помоги, не допусти злодейства! – молился он про себя.
Холодный воздух обдал его, когда он ступил на узкую лестницу, ведущую в купол. Он посмотрел наверх. Так оно и есть. Дверь нараспашку.
Он взлетел наверх, убеждая себя, что Миган целая и невредимая и ждет его там. Вдруг он услышал ее крик, от которого кровь застыла в жилах и он совсем потерял голову.
Он уже слышал этот крик однажды. Тогда он чудом спас ее, но теперь… О Господи!
Миган снова закричала, когда Марк перегнул ее голову и верхнюю часть тела через перила. Она вцепилась в поручни, которые были ниже живота, и широко раскрытыми от ужаса глазами смотрела на песок. Еще немного, и она потеряет равновесие, но Марк не торопился, он наслаждался ее ужасом и длил пытку, желая свести ее с ума, перед тем как сбросить вниз.
– Руки прочь от Миган и шаг назад! Быстро!
Грубый мужской голос перекрыл шум прибоя. Барт. Он здесь и сейчас прекратит весь этот кошмар или все это ей только снится? Она попыталась извернуться, чтобы посмотреть за спину Марка, но тот нагнул ее голову еще сильнее, и единственное, что она увидела, это песок.
– Пардон, коп, но мне сейчас не до того. – Держа Миган одной рукой, Марк другой выхватил из-за пояса пистолет. – Война так война. Даже если подстрелишь меня, я всажу ей пулю в лоб и отправлю в полет. Вы оба проиграли.
– Может, я и проиграю, но ты покойник, – проговорил Барт, и по его голосу Миган догадалась, что он подошел ближе. – С такого расстояния я не промахнусь.
Только и Марк не промахнется. Два мужских трупа и один ее – на песке. Четыре этажа высота немалая. Впрочем, еще не конец, мелькнуло у нее в голове. Одной рукой он держит ее. Вторая занята пистолетом. Барту хватит и секунды преимущества.
Она нагнула голову и почувствовала, как все ее тело качнулось вперед и по инерции стало клониться через перила, но в последний момент она рванулась назад и, резко закинув голову, ударила затылком Марка.
От удара голова у нее, как ей показалось, чуть ли не треснула, и тут же у нее над ухом раздался выстрел, от которого она на миг оглохла. Кто стрелял, Миган не поняла, но почувствовала, как по руке полилась горячая кровь, и она вместе с Марком осела на пол.
Глава 18
Миган открыла глаза и огляделась. Комната была погружена в полумрак, свет заходящего солнца лишь кое-где падал пятнами, и блики его играли на белых простынях. Если это и рай, то он совсем как ее спальня в «Пеликаньем насесте».
– Добро пожаловать.
Она посмотрела в направлении голоса. Барт стоял в полумраке, глядя на нее. Миган почувствовала невероятное облегчение; у нее словно камень с души свалился.
– Ты жив, – выдохнула она.
– Ты разговариваешь с агентом ФБР. Неужели ты думаешь, что какой-то придурок стреляет лучше меня? – Он присел на краешек постели и дотронулся до ее щеки. – Конечно, не без помощи кое-кого. Голова у тебя оказалась не менее крепкой, чем у меня.
Миган дотронулась пальцем до виска, и сразу все вернулось. И боль в голове, и выстрел.
– Кто же убит?
– Марк. Но только ранен. В руку, которая держала пистолет. Он за решеткой. Его забрала полиция. Вместе с телом Роджера Кольера.
– Бедняга Роджер.
– Ты тоже была на волосок от гибели.
– Да, помню. Но я, должно быть, отключилась.
– Верно. А мне пришлось связать Марка тряпками из коробок, а потом отнести тебя вниз и вызвать полицию. – Он поднес к ее губам стакан с водой и сунул ей соломинку в рот. – Выпей немножко. Ты совсем охрипла.
– Я орала как резаная, пытаясь не пикировать с балкона.
– Я слышал.
– У тебя уже в привычку входит спасать меня.
– Надеюсь, с окончанием дела кончится и привычка. С этого момента единственной привычкой будет любовь.
– Любовь?
Он наклонился к ней и коснулся губами ее лба.
– Любовь к тебе, если ты мне позволишь.
– Я приняла парочку решений, Барт, пока тебя не было. Я не отдам ребенка в чужие руки.
– Что на тебя нашло?
– Дневник моей матери, кроме всего прочего. Я нашла его в одной из коробок в куполе и как раз читала, когда на сцене появился Марк. Может, это и нездоровое любопытство, но слишком уж долго не раскрывались тайны моего происхождения.
– Слишком долго и успели пустить корни.
– Я только сейчас поняла это. Но дневник не единственная причина. Ты был прав вчера. Я ее уже люблю больше жизни и хочу ее вырастить. Я просто боялась, что у меня ничего не получится. Только на этот раз никаких тайн. Когда она подрастет, я расскажу ей о Джеки и Бене.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
