– Охотно вас прощаю, мой друг! Я понимаю, что дела колонии имеют для вас первостепенное значение.
– Благодарю вас за снисходительность, мадемуазель.
В дальнем конце улицы показался покачивающийся фонарь ночного сторожа. Между молодыми людьми повисло неловкое молчание. Спутники де Мелуаза по-прежнему ждали его у кареты, и Изабель чувствовала, что они на нее смотрят.
– Не хотите ли войти ненадолго? – предложила она.
Де Мелуаз нервно теребил уголок своей треуголки.
– Полагаю, это не очень удобно – наносить визит в такую позднюю пору…
Изабель нахмурилась. Зачем тогда приезжать, если не считаешь приличным войти в дом?
– Сидония до сих пор в гостиной, мы будем не одни. Это вас устроит?
– Я прошу вас уделить мне несколько минут, не больше.
Он махнул своим спутникам, и те сели в карету. Николя нерешительным шагом прошел за Изабель в дом. В гостиной девушка указала ему на кресло, однако ее поздний гость предпочел остаться стоять. Она решила последовать его примеру. Сидония по-прежнему тихо спала в кресле.
– Может, нам лучше ее разбудить?
Изабель посмотрела на свою милую кормилицу.
– У нее глубокий сон. Думаете, это обязательно?
Молодой человек нервным жестом поправил ворот камзола и бросил взгляд на пожилую женщину, которой в данной ситуации была предназначена роль дуэньи. Честно говоря, ему совсем не хотелось ее будить. Уже само его присутствие в доме в такое время было нарушением приличий. Изабель подошла и протянула руку ладошкой вверх. Он уставился на эту ручку, которую ему так хотелось взять в свои руки. Девушка выжидательно посмотрела на него.
– Вашу шляпу, мсье!
– О, простите!
Их пальцы соприкоснулись, и низ живота обоих опалило желанием. Николя распрямил плечи и опустил глаза из опасения, что Изабель заметит его волнение. Впрочем, если бы он в этот момент посмотрел ей в глаза, то увидел бы там отражение своих собственных чувств.
Она подошла к столику, чтобы положить на него треуголку, предоставив ему любоваться мягкими изгибами ее тела. Голос разума пытался его урезонить. Уйти немедленно! Верх неприличия – являться в чужой дом посреди ночи! Неотесанный болван! Он так спешил увидеться с Изабель, что осознал, который на самом деле час, только когда кучер остановил лошадей перед ее домом. Если бы Изабель не вышла, он бы, конечно же, уехал.
– Путешествие мсье Бугенвиля было приятным?
Она повернулась и теперь смотрела на него с той очаровательной улыбкой, которая пленила его в их первую встречу. Ему вдруг до боли захотелось прикоснуться к этим губкам своими губами, ощутить их вкус…
– Да, если только переход через Атлантику может быть приятным… Он вернулся бы раньше, если бы корабль не попал в ледяной плен возле мыса Нордкап. Но все обошлось, слава богу.
– Его миссия увенчалась успехом?
– Она имела умеренный успех, так будет вернее.
– Король снизошел к нашим просьбам?
Де Мелуаз вздохнул. Ему не хотелось пересказывать девушке то, что только что поведал им Бугенвиль: короля отныне не заботит судьба колонии, которая стоила ему огромных денег и почти ничего не давала взамен. Еще по пути во Францию Бугенвиль оставил прошение, описав в нем сложную ситуацию, в которой оказалась Новая Франция. Он также отметил настойчивость, с которой англичане посягают на ее независимость, и необходимость отразить их нападки. Однако ничего из того, что он говорил или писал, не произвело впечатления на министра Берье. Этот государственный муж дал Бугенвилю понять, что у короля и так достаточно забот.
– К сожалению, не в той мере, как мы рассчитывали. Ресурсы нашей родины не безграничны. Франция истощена войной, которую ведет на континенте. Наши силы тоже тают, и мы все дороже платим за победы. Мне неприятно сообщать вам об этом, мой друг, но Франция, боюсь, решила отступиться от своих «конюшен». Министр Берье недвусмысленно дал понять Бугенвилю, что интересы короля сейчас не здесь, а в Европе, и именно там сейчас решается будущее: «Глупо пытаться спасти конюшни, когда дом горит!» Министр даже не счел нужным передавать наше прошение королю. Нашей армии не хватает оружия, наши солдаты голодают и не ждут от завтрашнего дня ничего хорошего. Франция же дает нам мизерное количество боеприпасов и провианта и какие-то жалкие четыре сотни рекрутов подкрепления.
– Но я слышала, что по реке поднялось только три корабля! Где же тогда эта армия?
– Если верить Бугенвилю, подкрепление прибудет очень скоро, правда, при условии, что на то будет Господня воля. Океан кишит пиратами Георга. Угроза со стороны этих разбойников на море и английского флота, заблокировавшего устье реки Святого Лаврентия, растет по мере того, как увеличивается их армия. Подкрепление к ним прибывает тысячами!
– Все это ужасно, мсье де Мелуаз! Я думала, Франция дорожит рынком мехов, который приносил ей такую прибыль в прошлом!
– В настоящее время он дает намного меньше денег. И потом, меняются настроения, взгляды… Великие умы, которые ныне правят Францией, больше интересуются философией, чем такими приземленными вещами, как потребности ее колоний! Руссо, Вольтер, Монтескье… Королевские министры попали под влияние их возвышенных идей. «Конюшни»! Для них Канада – задворки мира. Когда-нибудь они станут локти себе кусать, но будет поздно! У страны действительно огромные долги, но знать между тем утопает в роскоши. Герцог Орлеанский выгреб из казны нашей доброй родины все до последнего су. И, к нашему несчастью, наш возлюбленный король поступает не лучше. А мы… мы умираем с голоду…
Изабель невольно опустила глаза, и ее круглые щечки окрасились румянцем. Внезапно ему в голову пришла мысль, что она, возможно, что-то знает о торговых делах отца и о лихоимстве и махинациях окружения интенданта Биго. Бугенвиль в своем послании королю изложил все, что ему было известно по этому поводу. Сегодня вечером он рассказал об этом Николя. Это было весьма неприятно, однако он знал, что у Бугенвиля не было выбора. Он донес на тех, кто был причастен к расхищению средств, выделяемых колонии Короной. К несчастью, Шарль-Юбер Лакруа входил в число злоумышленников. У Бугенвиля и Монкальма имелись доказательства: торговые корабли, которые шли от Антильских островов, были досмотрены в открытом море еще до прибытия в Квебек. Подразумевалось, что порученцы интенданта выкупят груз, чтобы потом продать его с большой выгодой для себя. Негоциант Лакруа входил в число этих последних. Какой скандал! Настала пора положить этому конец. Николя с грустью думал, какие испытания вскоре выпадут на долю Изабель. Но он сумеет ее защитить! Да-да, он защитит ее от позора…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
