полночных грез, - погладила я чешуйку на щеке. – Луна холодная так светит в окна спальни.
А все, что между нами – не всерьез –
Мы двадцать лет с тобой играли в тайны.
Какие тайны у Мадридского двора! –
Свеча в окне и тихий звон кинжала.
А в трубке вновь: «Я ждал тебя вчера».
А я опять на пару дней сбежала.
Я уезжала, чтоб не ревновать!-
Душа босая, в рубище, по грязи…
Поэту вредно душу баловать –
Без горечи не ценишь праздник.
Мне, видно, надо было б насовсем,
Все зачеркнуть, исчезнуть в одночасье.
Но стала смерть решением проблем.
За Гранью - ты. А я одна в ненастье.*
Горячее дыхание дракона шевелило мои волосы. Дыхание с ароматом корицы. Эту приправу Егор любил беззаветно, требуя добавлять ее в пироги и булочки. И даже чай заваривал себе с капелькой корицы…. И если он сейчас….
-Наталочка, а там огурчиков не завалялось? – совсем робко поинтересовался дракон, кончиком горячего языка касаясь моей щеки. – Так по твоим малосольным соскучился, ты бы знала!
-Знаешь, Егор, если б ты хоть намекнул! –сердито ответила я, добывая из кармана – пространственного, между прочим! Зря, что ли, я Феллена пытала мышами! Научил, как поддерживать нужное заклинание! - Добывая небольшую баночку с маринованными огурцами. Я-то к ним равнодушна, а вот Егор, в бытность свою человеком, огурцы обожал. Во всех видах. Свежие, маринованные, соленые, малосольные….
-Держи, изверг! Малосольных нет пока. Ешь маринованные. Да не приглядывайся! Нет там гвоздики!
-Сокровище ты мое!
И осторожно подталкивая меня к выходу одним коготком:
-Наталочка, ты иди, солнышко. Там тебя уже потеряли. Девицы даже решили, что тебя дракон вместе с яичницей того…. Иди, милая!
Я пошла. Мы оба знаем – я ничего не забуду. И быть дракону битым. И битым, и стреляным – хотя бы из рогатки. И паленым –возможно. Вот разберусь с очередной заморочкой. Верну мужику человеческий вид и тогда оторвусь! В крайнем случае – ограблю его сокровищницу.
-Ага. Сокровище грабит сокровищницу, - причмокнул дракон, заглатывая огурчик. –Наталка, я тебе сам все отдам. За миллион банок с огурцами….
Я отмахнулась и пошла. Разбираться с отбором….
Глава двадцать седьмая
Эридар
Эх, раз, еще раз, еще много-много раз!
Мы в очередной раз вляпались в проблемы. Да-да. С тем самым скелетом дракона в подземелье.
Лорд Аленсиль отобрал у нашего эльфенка всю подобранную им чешую. Эмиль третий день ни с кем не разговаривает, сопит, и фыркает в ответ на все попытки разговорить его, или хотя бы выжать ответ.
Я даже засомневался – а он вообще мужик? В смысле – не переодетая девчонка? Уж больно поведением на девчонку похож. И обидками этими, и худосочностью, и совершеннейшим неумением за себя постоять. Хорошо, хватило ума вслух не высказаться. А с Аргенией мы постоянно на связи. Она тоже та еще взрослая! Хорошо еще, что сейчас она енотка. Не так много проблем.
Арика выслушала мои мысли и выразительно так покрутила коготком у виска.
-Ты что – забыл, как в одном бассейне с этим недокормышем эльфийским плавал? И уж прости за мой эльфийский – на одном гектаре удобрениями раскидывался, чуть ли не одним лопухом пятую точку вытирал.
-Может, у него иллюзия качественная, - слегка покраснел я. Конечно, из песни слов не выкинешь, но ведь не все, что леди Наталья говорит, повторять стоит. Особенно моей супруге.
На что Арика в очередной раз хмыкнула.
-Пусть я сейчас в шкуре енота нахожусь, - высокомерно заявила супруга, -Но драконье чутье еще не растеряла. Уж дракон всегда отличит и эльфа от человека, и мужика от женщины. Просто он еще молодой совсем. Хотя и половозрелый. Потому и дурак. Наталья говорит, что дураки бывают не только круглыми, а еще и длинными. Совсем, как наш Эмиль.
Я покраснел еще чуть-чуть, потому что и сам от длинного дурака недалеко ушел.
-Арика, а зачем эльфенку та чешуя понадобилась? На опыты? Он же у тебя чешуйку просил для своего прибора.
Арика забралась мне на грудь, улеглась так, чтобы видеть мои глаза и проникновенно сказала:
-Эри-и-ик! Да-а-арик! Наш эльф ударенный! Причем на всю голову. Не знаю, может, его повитуха уронила, может, мамка во время беременности с дубу рухнула, а уродился у нее сынок будущим гением. Если все эльфы поголовно магией жизни интересуются, старательно ее в себе развивают, и дальше своего Леса ничего не видят, то Эмиль жаждет славы первооткрывателя давно забытых истин. Так леди Наталья говорит. Она еще говорит, что это хорошо. Возможно. Но все же лучше таких гениев под контролем держать, чтобы они чего ненужного не выдумали и цивилизацию по ненужному пути не двинули. А то есть примеры в истории.
-Думаешь, поэтому Повелитель всю чешую у него отобрал?
Арика не ответила. Только лизнула меня в нос шершавым язычком и прикрыла глазки.
Я мысленно притворил дверцу в собственной голове, чтобы не мешать супруге спать, и подумал, что буду скучать по ней вот такой. Маленькой, мягонькой, тепленькой и пушистенькой. Драконицу –то так не потискаешь, пожалуй.
Может, попросить кого-нибудь из Всесильных, чтобы у нас дочка в маму пошла?
Но это ладно, это подождет. А с эльфенком что-то прямо сейчас делать нужно. На дворе уже вечер поздний, работяги наши давно по шатрам разбрелись. Даже драконицы, которых раньше полуночи не загнать было, спят уже. А Эмиль все на крыльце сидит. Мне его хорошо в приоткрытую дверь видно. Сидит, головушку повесил, о чем-то думает…. Та-ак! А куда это он намылился? С заныканным фонарем, между прочим. Уж всяко не до интересной будочки поодаль!
Я осторожно переложил уснувшую Арику на соседнюю подушку. Ткнул в бок Ветерка, и кивнул на дверь.
-Эмиль? –чуть слышно спросил Ветерок. –Я сейчас!
Через минуту мы осторожно крались следом за упертым эльфом.
Эмиль и сам не знал – куда его вдруг повело. Да что там повело – потащило, как на канате. Сидел себе, о голографе думал. Прикидывал, какой металл можно использовать вместо древнего серебра. Золото не подходило. Медь – тем более. Надо было что-то другое. У драконов чешуи не допросишься на эксперимент. Жадины. И Повелитель все отобрал. А ведь было в той кучке что-то! Было! Он только не успел рассмотреть как следует. Кто
