Стычки периодически возобновлялись. Все Часчи — старики, самки, детеныши — были перебиты. Рейшу удалось спасти от расправы часчменов и их женщин, кроме тех, что одеты в багрово-серые одежды. Стражники и полицейские разделили участь своих повелителей.
Оставшиеся в живых часчмены, сбросив с себя фальшивые скальпы, собрались мрачной толпой на главной улице Дадиче.
На закате воины ополчения Перы, утолив жажду мести, нагруженные добычей, собрались у ворот, не желая проводить ночь в мертвом городе. Разожгли костры, приготовили еду.
Рейш, чувствуя жалость к несчастным часчменам, все потерявшим за один день, отправился к тем, кто сидел небольшими группами на улице. Женщины тихо оплакивали убитых.
— Что ты собираешься сделать с нами? — резко спросил его коренастый часчмен.
— Ничего, — ответил Адам. — Мы уничтожили Синих Часчей, потому что они напали на нас. Вы люди. Если вы не тронете нас, мы не сделаем вам ничего плохого.
— Вы уже перебили многих из нас, — проворчал часчмен.
— Потому что вы предпочли сражаться на стороне Часчей против людей. Это неестественно.
— Что тут неестественного? — огрызнулся часчмен. — Мы часчмены, это первая фаза великого цикла.
— Что за чушь! — возразил Рейш. — Вы такие же Часчи, как этот дирдирмен — Дирдир. И вы и он люди. Часчи и Дирдиры превратили вас в рабов, исковеркали вашу жизнь. Настало время открыть всю правду!
Женщины часчменов умолкли, мужчины повернулись к Рейшу.
— Можете жить, как вам нравится, — продолжал Рейш. — Город Дадиче — ваш, если, конечно, Синие Часчи не вернутся сюда.
— Что ты хочешь сказать? — хрипло спросил часчмен.
— Именно то, что сказал. Завтра мы возвращаемся в Перу. Дадиче принадлежит вам.
— Все это прекрасно, но если к нам придут Синие Часчи из Саабы, Дкекме, Лзизаудре... они обязательно явятся сюда. Что тогда будет?
— Убивайте их, гоните отсюда! Дадиче теперь город людей! А если не верите, что ваши повелители обманывали вас, идите в дом мертвых, что у городской стены. Вас уверяли, что вы личинки, что детеныш Часчей выходит из черепа умершего. Подите и проверьте! Вы не найдете там никаких зародышей — только человечьи мозги. Можете расходиться по домам. Единственное, что я вам запрещаю, — это ношение фальшивых скальпов. Если вы наденете их, мы будем считать вас не людьми, а Синими Часчами и поступать как подобает с врагами.
Адам вернулся в лагерь. Неуверенно, словно боясь, что Рейш обманул их, пообещав пощаду, часчмены поодиночке стали пробираться в темноте в свои хижины.
— Я слышал, что ты говорил, — обратился к приятелю Анахо. — Ты ничего не знаешь о Дирдирах и дирдирменах! Даже если твоя теория окажется верной, мы все же останемся дирдирменами! Мы признаем их превосходство, их совершенство, но мы не стараемся достигнуть недостижимого, ибо тень никогда не будет ярче Солнца и люди никогда не превзойдут Дирдиров.
— Ты слишком упрям и страдаешь отсутствием воображения, — огрызнулся рассерженный Рейш. — Для умного человека это непростительно! Я уверен, что когда-нибудь ты поймешь свою ошибку, а пока что можешь думать что хочешь.
Глава 13
Лагерь ожил еще до зари. Повозки, нагруженные добычей, направились на запад, вырисовываясь черными силуэтами на желтоватом небе.
В Дадиче часчмены, похожие на странных лысых гномов без своих фальшивых скальпов, собирали тела убитых, относили к глубокой яме и засыпали землей. Вытащили группу Синих Часчей из укромных уголков, где они прятались. Насытившись убийствами, жители Перы отвели Часчей в загородку, откуда те с неописуемым удивлением смотрели на снующих повсюду людей.
Адама беспокоила возможность нападения Часчей из южных городов, но Анахо просветил его на этот счет:
— У них не хватает храбрости воевать. Они угрожают городам Дирдиров своими ракетами, но только для того, чтобы избежать войны.
Они никогда не нападают первыми: единственное, что им нужно, — жить без помех в своих садах. Они могут послать часчменов против нас, но я предполагаю, что они ничего не предпримут, если не будет прямой угрозы их благополучию.
— Может быть, и так. — Рейш обратился к пленным Часчам: — Я отпускаю вас. Идите в свои южные города и скажите вашим родичам в Саабе и Дкекме, что, если они тронут нас, мы их уничтожим.
— Это далекий путь, — проквакал один из Часчей. — Неужели мы должны идти пешком? Дай нам один из наших воздушных кораблей.
— Идите! Мы вам ничем не обязаны!
Часчи отправились в степь.
Не вполне убежденный в том, что Синие Часчи отказались от мести, Рейш приказал установить орудия на девяти летательных аппаратах, которые они нашли в ангаре, и отправил их в укрытия, расположенные среди холмов.
На следующий день вместе с Тразом, Анахо и Дерл он снова тщательно осмотрел Дадиче. В техническом центре он еще раз обследовал корпус своего бота, размышляя о том, как его исправить.
— Если бы я мог использовать этот завод и заручился бы помощью двадцати специалистов, я мог бы соорудить новый двигатель. Может быть, более целесообразно применить двигатели Часчей, но тогда возникнет проблема с системой управления... Легче построить новый космический корабль.
Дерл, нахмурившись, посмотрела на выпотрошенный бот.
— Значит, тебе так уж хочется покинуть Тчаи? Ты ведь еще не был в Кете! Может быть, тебе тогда вовсе не захочется уезжать!
— Возможно, — заметил Рейш. — Но ты никогда не была на Земле. Может быть, тебе не захочется возвращаться на Тчаи.
— Это, должно быть, очень странный мир, — пробормотала Цветок Кета. — А девушки на Земле красивые?
— Некоторые — очень, — ответил Адам. Он взял девушку за руку. — На Тчаи тоже есть красивые девушки. Имя одной из них... — И он прошептал ей на ухо тайное имя.
Вспыхнув, она закрыла ему ладонью рот.
— Тихо! Нас могут услышать!
Книга вторая
СЛУГИ ВАНКХОВ
Глава 1
В двух тысячах миль от Перы, в самом сердце Мертвой степи, в небе показался воздушный корабль. Полет его был неровным — он то плавно скользил на одном уровне, то конвульсивно дергался и падал на несколько метров, потом неожиданно взмывал выше прежнего.
Оглянувшись на корму, Адам Рейш подбежал к вычурному бельведеру, где находились пульт управления и двигатель. Подняв фигурную литую бронзовую крышку, он стал всматриваться в завитушки, цветочные узоры, причудливые фигуры, которые почти целиком покрывали поверхность двигателя, — Часчи питали какую-то болезненную страсть к различным украшениям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
