поняла, какая та на самом деле. Холли никогда в жизни не стала бы манкировать обязательствами, даже если взяла их не по собственной воле. Мне уже приходило в голову, что Саммер – орудие высшей силы, посланное нам в наказание.
– Тебя, Холли, я записала к кошкам из-за очевидного сходства натур. К сожалению, Сэм, в «Собачьем городке» и в «Кроличьем домике» мест не было, так что ты с попугаями. Тебе там понравится. Они безумно крутые ребята.
– А ты сама где волонтеришь? – спросила Холли.
– У свинок, само собой.
– Почему «само собой»? – спросила я.
– Они помешаны на питании. И я помешана на питании. К тому же там мой кавалер. Он предоставляет мне свинские привилегии.
– Даже знать не хочу, что такое «свинские привилегии», – сказала я.
– А я бы тебе и не сказала. Ты бы не поняла.
На краткий инструктаж мы отправились с оравой других волонтеров, в числе которых было трио женщин в одинаковых рубашках, супружеская пара – на протяжении всего фильма о безопасности животных они держались за руки, и жаждавший общения мужчина с белым конским хвостом.
– Вы в первый раз? А у меня шестьдесят пятый. Больше всего мне нравятся кролики, но я часто бываю у кошечек.
Я собиралась пошутить насчет кошечек и проституток, но Саммер толкнула меня локтем. Я взглянула на Холли, которая писала сообщения и улыбалась, и мне показалось, что она улыбается людям в комнате, чудаковатой компании, в которую входили и мы. Даже спустя столько лет я знала, о чем думала Холли. Мы считали забавными одни и те же вещи, и хотя Холли не знала, что в данный момент я соединяю нас, я чувствовала себя ближе к ней.
Когда инструктаж закончился, фургон доставил нас к вершине каньона, и мы разделились. Я видела, как Холли зашагала в сторону «Мира кошек», сунув руки в задние карманы – это означало, что она стесняется. У меня сжалось сердце за нее, за обычно смелую Холли, которая лишилась привычной ей роли ответственной за всех. Видеть ее такой со стороны было все равно что заглянуть в родной город после долгого отсутствия. Все тамошние виды вызывали смешанные чувства любопытства и меланхолии, а город, которым была Холли, навевал скорбь и растерянность от утраты.
– Повеселись с котятами, Холли, – сказала я, но не настолько громко, чтобы она меня услышала.
Я направлялась в «Сад попугаев» с супружеской парой – они познакомились на волонтерстве и возвращались сюда каждый год на свою годовщину. Шерил и Джоэл были из Феникса и путешествовали в автодоме со всеми удобствами. Они были, если можно так выразиться, волонтерами-профессионалами.
– Саманта, да? – сказала Шерил. – Учтите: нельзя ставить миски попугаев вместе с мисками какаду. Перекрестное заражение мисок недопустимо. Учтите: никакого перекрестного заражения.
Я кивнула. По мере того как мы приближались к птицам, их крики становились все громче, и я посмотрела на своих спутников, ожидая увидеть на их лицах признаки беспокойства. Джоэл открыл дверь, и откуда-то из глубины помещения послышался оглушительный вопль.
– Если бы кто-то так орал в обычной жизни, мы бы позвонили в 911, – засмеялась я.
Шерил и Джоэл обменялись взглядами, и Шерил, поджав губы, сказала:
– Они просто разговаривают друг с другом.
– Нет, я знаю. Я пошутила.
Кто-то схватил меня за локоть, и я услышала голос Гриффа:
– Шерил, я заберу у вас Саманту.
При виде Гриффа замужняя Шерил тотчас преобразилась.
– Как скажете, док, – просияла она.
Раздался птичий крик:
– Заткнись. Заткнись. Заткнись!
И Джоэл сказал:
– Хорошо, Ромео, хватит.
Когда мы были вне пределов слышимости, я сказала:
– Вы нравитесь Шерил.
– Она – ответственный волонтер, – сказал Грифф, не реагируя на мое замечание. – Я увидел, что вас записали сюда. Думаю, вам нужен опыт «Лучших друзей», в котором больше романтики, чем в «Саду по- пугаев».
Романтика? Как чувствовать? Как справиться? Надо пошутить.
– Но там Ромео, – сказала я.
– Обещаю устроить вам тет-а-тет с Ромео, – сказал он.
– Пожалуйста, скажите Ромео, что моя истинная любовь – это мороженое.
Я попыталась искренне рассмеяться, но смех прозвучал карикатурно громко, пока мой мозг обдумывал мысль: а может быть?
Глава 19
Милая леди
Мы с Гриффом пересекли парковку и двинулись по пыльной земле к уже знакомой ветеринарной клинике.
– Посетители нередко думают, что волонтерство здесь сводится к игре со щенками и котятами, но нам больше всего нужна помощь в уборке клеток и обслуживании. Это место держится на волонтерах. Не знаю, что бы мы без них делали.
«Ясно», – рассудила я. Он очаровывает всех волонтеров, чтобы подсластить пилюлю, поручая им скучную работу. Мимо пронесся гольф-кар, за рулем которого сидела молодая женщина в серой кепке, а рядом с ней ехал спрингер-спаниель. Уши пса развевались, пасть была широко открыта в улыбке. Гольф-кар врезался в проплешину, и женщина вытянула руку, проверяя, что с псом все в порядке.
Когда мы вошли в клинику, оказалось, что я – единственный волонтер при Гриффине. И я снова подумала про него. Почему меня волнует, что он обо мне думает. Что кто-то обо мне думает?
Сотрудник клиники, невысокий мужчина в очках, остановил Гриффина вопросом о расходных материалах. Я наблюдала за их беседой, пытаясь понять, что со мной происходит. Будь Мэдди здесь, я могла бы сконцентрироваться на воспитательном моменте, связанном с животными, или удостовериться в том, что она знает, где пообедать. Но ее не было, а у меня было время подумать о себе.
Другая сотрудница вылетела из клиники и тем самым вывела из задумчивости.
– Привет, Марси, – сказал Гриффин.
Женщина остановилась, выудила из кармана фартука записку и показала ламинированную карточку, которую я не могла прочесть. На женщине были парусиновые туфли с надписью «Веган» на каждой. Грифф прочитал сообщение на карточке:
– Клиника, затем «Собачий городок», – сказал он.
Женщина повернулась ко мне и протянула другую карточку, которая гласила: «Пока животные не могут разговаривать, я тоже не буду».
– О, – сказала я.
Женщина смотрела с вызовом, затем она сделала жест, точно поворачивала у губ невидимый ключ, и уда- лилась.
– Она не разговаривает?
Грифф глубоко вздохнул и сказал:
– Это отличное место для людей с твердыми убеждениями.
Когда мы вошли в клинику, у меня зазвонил телефон, напоминая о том, что мы в реальном мире, пусть даже по ощущениям – на самой его грани.
Я заглянула в сообщения. Мэдди, как по заказу.
МЭДДИ: Что мне делать в выходной?
Это был удар дуплетом: я испытала
