своим скотом! Представьте, что сейчас творится на его улицах… А эти предлагают ещё нам туда запихнуться- я против! Не желаю терпеть скученность, грязь, а в случаи затягивания осады, вполне вероятные голод и болезни. Потому, так всем и сказал:
— Я против! Войны, сидя в осаде не выигрываются. Нужно смыть позор Кошереля!
Сеньор де Ландир пытался слабо сопротивляться:
— Но нас меньше- мы опять проиграем…
— Вы, сеньор, так можете думать только потому, что не были при Кошереле. Но у меня есть причины думать иначе: даже когда все бежали, мы смогли отойти в лагерь и нанести дю Геклену такие потери, что он не отважился атаковать повторно. Зная это, имею надежду победить- нужно атаковать!
И это мнение поддержало большинство- это вообще-то в духе рыцарства, — атаковать. Особенно старался сеньор де Гравилль, никак не способный забыть вызволение своего отца из плена, от пребывания в котором тот до сих пор не отошёл. А особенно то, что новый король Карл Пятый пожелал того попросту повесить (на том основании, что Нормандия- часть Франции, а, соответственно, нормандцы- его подданные) — и спасло не иначе лишь чудо… Нужно сказать, что эта свежая королевская мысль для феодализма стала невероятно "прогрессивной", приводя своей экзотичностью дворян в недоумение и ужас. Как такое можно забыть- ведь по краешку, можно сказать, прошлись, а за испытанный страх хотелось лишь вернуть сторицей. Как в библии: око- за око…
Глядя на де Гравилля, меня поддержали сначала нормандские дворяне, а после и горячие гасконские парни…
Видя такое почти единодушие в этом вопросе, Пьер де Ландир уступил:
— Я вижу, что большинство за вас, Ваша Светлость. Командуйте…
Глава 23
Эврё. Конец июля 1364 года
Слева протекала небольшая речушка Итон, в этом месте сжатая между холмами и стремительная, далеко впереди виднелись крыши деревни Гравинье, недавно опустевшей в виду надвигающегося бедствия, а ныне вновь перенаселённой, но уже чужаками- сейчас там хозяйничали солдаты сеньора де Бленвиля. Но это всё минусы, а главная причина почему я остановился в своих поисках подходящего поля для сражения на этом месте заключалась в том, что здесь довольно крутыми склонами обрывались почти двухсотметровые холмы, открывая отличный обзор на редкие чащи леса и поля ещё не сжатых зерновых, тянущиеся до самой деревни.
Однако, даже и не выгодное расположение привлекло меня к этому месту- несмотря на великолепное расположение вести бой на холмах я не собирался, а то, что эту позицию при всём желании, следуя к Эврё, противнику не миновать. Саму битву хотел провести в долине- на ровном поле, где смогу в полной мере раскрыть все преимущества своего отряда, который и должен сыграть главную скрипку в нашем оркестре. Мне не нужно, чтобы было как при Кошереле, где слишком долго- по причине расположения наваррской армии на холмах- французы размышляли нападать-не нападать, а в итоге придумали хитрость. Мне нужно, чтобы те сами, обманувшись нашей мнимой слабостью, с радостью накинулись, как волки на овец… не подозревая, что шкуры-то фальшивые.
--
Под звуки спешно строившихся французов, только что обнаруживших в непосредственной близости от себя в большом числе врагов, их командиры беседовали.
— Кто сказал, что у противника мало воинов и потому те не осмелятся принять полевое сражение? — спросил Мутон де Бленвиль.
— Признаю, был неправ, — ответил Жан де Ла Эз, адмирал Франции. — Но их и вправду меньше…
— Это им однако не помешало! Кто, интересно, у них такой смелый? Нужны подробности…
Через некоторое время, потребовавшееся на возвращение герольда, там же и те же.
— Это принц де Рюс, — задумчиво произнес сеньор де Бленвиль.
— Встречались? — полюбопытствовал адмирал.
— К сожалению… — со вздохом признался капитан Руана. И чуть позже пояснил:
— Вы же, сеньор, знаете про моё участие в битве при Кошереле- так этот принц один из главных героев оной.
— Я что-то слышал об этом… — протянул де ла Эз.
— Надо полагать, об этом деле многие наслышаны: если бы не принц, наваррская армия была бы полностью уничтожена, но не сложилось. И, скажу вам не тая, новая встреча с принцем- это последнее, чего бы желал…
— Он так опасен?
— Если бы поучаствовали в деле под Кошерелем, — усмехнулся Мутон, — не спрашивали.
— Вы же знаете… — начал оправдания сеньор де Ла Эз, но договорить ему не дали- взмахом руки сир де Бленвиль остановил его, а после закончил:
— Знаю! Дело не в том… Отряд принца опасен, но я не побоюсь его и довершу начатое при Кошереле. Вперёд!
--
Две армии, по молчаливому согласию решившись на сражение, медленно, пешим порядком, сходились. Существенно отличавшиеся- почти вдвое- численно, но это меня мало смущало, сегодня- по моему замыслу- другое сыграет решающую роль. Разделив свою армию на три отряда- по числу у врага-помолившись (это обязательное действие перед любым боем в эту эпоху), мы шли вперёд, настроившись либо на смерть, либо- победу. Первую колонну, составленную из моего отряда, возглавил сам, во главе второй встал Пьер де Ландир (несмотря на некоторые разногласия, не отказавшийся лично скрестить клинок с французами), третьим отрядом командовал сеньор Ги де Гранвилль. Был и резерв, небольшой- из пятидесяти латников (большего, при нашей малочисленности выделить было невозможно), должных либо развить наш успех, либо прикрыть собой общее отступление. Последнего не хотелось, но фортуна не всегда благоволит смелым…
Мы приблизились на достаточное расстояние, чтобы имевшиеся с обоих сторон стрелки принялись упражняться в скорострельности и точности глаза, засыпая противоборствующие стороны ливнем острых предметов. Отозвавшиеся попаданиями по щитам барабанной дробью и, изредка, короткими вскриками- при нахождении щели между ними. Однако, общие потери были невелики: стоящие в первых рядах латники представляли собой плохо пробиваемую цель, а попасть стрелой или болтом в редкие уязвимые места- весьма нетривиальная задача.
Наконец, французам это малоэффективное занятие надоело быстрее, они пошли на сближение, и первыми столкнулись мой отряд (именно так: в эту эпоху не принято атаковать одновременно всей армией, отряды сходятся поочередно) и противостоящий вражеский отряд, судя по штандарту, сеньора де Бленвиля. Я тоже убрал стрелков на фланг, откуда они могли, не мешаясь под ногами, продолжить свою деструктивную деятельность, и дождавшись прохождения противником некоей воображаемой красной линии, отдал команду. Затрубил рог, послышались короткие команды и передние ряды, состоящие сплошь из опытных воинов, в дисциплине которых был полностью уверен- разошлись в стороны, обнажив хороший вид на сюрприз… принявший образ двух, скрытых до поры-до времени, заряженных картечью пушек.
Дистанция между армиями к этому моменту сократилась до менее половины туаза, и потому сюрприз враги очень хорошо
