— Я не могу оставить тебя одну хотя бы на пять минут, чтобы ты не попала в беду?
Я молчу, все еще злясь на него. Карсон вздыхает, заметив мое молчание.
— Иди за Тессой, и давайте свалим отсюда.
~
Уже почти полночь, когда я слышу, как Карсон приходит со встречи и отправляет Ланса и Тессу домой.
Он начинает подниматься по лестнице, а я быстро натягиваю одеяло, чтобы скрыть половину лица, и закрываю глаза, притворяясь спящей.
Я слышу какой-то шорох в комнате, прежде чем он включает свет и садится на край кровати.
— Я знаю, что ты не спишь, Элайна.
Я все равно не отвечаю. Мое молчание громче, чем всё, что я когда-либо смогу сказать. Сегодня он причинил мне боль, а это не так легко забыть. Через несколько мгновений он глубоко вздыхает и выходит из комнаты. Только услышав шум душа, я снова сажусь в постели.
Его слова, сказанные сегодня вечером, постоянно прокручиваются у меня в голове. Для него это ничего не значит.
Но для меня это значило все. Разве это не самое важное?
Мои глаза осматривают комнату. Та самая комната, которую он переделал, чтобы она выглядела точно так же, как моя, просто чтобы сделать меня счастливой. Он бы этого не делал, если бы у него не было ко мне каких-то чувств.
Я слышу какой-то стук и осматриваюсь. Бумажник Карсона лежал слишком близко к краю столика, всё его содержимое вывалилось на пол.
Я встаю с кровати и опускаюсь на колени, чтобы поднять его и положить обратно. Моя рука парит над старой фотографией. Я поднимаю ее и переворачиваю, задыхаясь от удивления, когда вижу, что там.
На фотографии я. Много лет назад на Хэллоуине, когда была одета, как ангел. Где он ее взял?
— Когда я был маленьким, твой отец рассказывал истории о тебе. Он знал, что мне нравится их слушать, поэтому рассказывал часто, — голос Карсона прорывается сквозь тишину, и я подпрыгиваю от неожиданности.
Он без рубашки, небрежно одет в пару черных спортивных штанов, его волосы слиплись после душа. Он прислоняется к дверному косяку, глядя на фотографию в моей руке, как будто она хранит для него глубокие воспоминания.
— Я потерял всё. Всё у меня отняли, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить это. А потом появился Винни с рассказами о самой красивой девушке, которую когда-либо видел мир. Что ее темно-синие глаза заставляют небо чернеть от зависти.
Я не осмеливаюсь сказать ни слова, боясь, что это может помешать ему открыться мне. Я слушаю, даже когда мое сердце грохочет в ушах.
— Это напомнило мне картинки из Библии, которые показывала мама. Какими прекрасными и идеальными были изображены ангелы. Такие чистые. Невинные. Это была ты, Элайна. Именно такой я представлял тебя каждый раз, когда слышал, как Винни что-то о тебе рассказывает. Это была первая фотография, которую я увидел, ты здесь одета, как прекрасный ангел, каким я всегда тебя считал, и я хранил эту фотографию все эти годы.
Слезы затуманивают мое зрение.
— Зачем?
— Думаю, что это талисман на удачу. Кроме того, все очень просто, Элайна. Даже после всех этих лет ты всегда мой прекрасный ангел.
Он опускается на колени рядом и берет мою голову в свои руки.
— Я отталкиваю людей, потому что знаю, что произойдет, если они подойдут слишком близко, Элайна. Я не мог… — он замолкает, делая глубокий вдох, чтобы успокоить бурю, бушующую в его глубоких зеленых глазах. — Я не позволю, чтобы с тобой случилось то же самое. Я не смогу жить, если это случится.
Слезы катятся по моему лицу, и он ловит каждую.
— Я боролся, Элайна, и боролся изо всех сил, чтобы оттолкнуть тебя, но я устал. Ты – единственный свет в моей жизни, мой ангел, и будь я проклят, если кто-нибудь попытается тебя отнять у меня. Я устрою ад на Земле, чтобы вернуть тебя, и ничто, даже сам дьявол, не сможет меня остановить.
Я держусь за его слова, крепко вцепляясь в них. Слова, которые я так отчаянно хотела услышать от него. И все же я не могу избавиться от мысли, которая терзает мой разум.
— Но мой отец может.
Он нежно целует меня в лоб.
— После сегодняшней встречи с Максом война неизбежна, и весь этот стресс действительно изматывает его. Дай мне несколько месяцев, и мы придумаем, что ему сказать, когда все успокоится.
Надежда роится в моей груди, и я притягиваю его ближе к себе.
— Значит, я что-то значу для тебя?
Он хихикает искренним смехом.
— Да, красавица. Я верю, что так было всегда.
Он скользит вниз по бретельке моей майки и целует мою ключицу, прежде чем провести губами по шее и вверх к губам. Он мягкий и теплый, и от одного его запаха по всему телу пробегает дрожь.
Он подхватывает меня на руки и осторожно кладет на кровать, паря между моих ног. Он заглядывает мне в глаза, прежде чем медленно раздеть.
— Твоя красота до сих пор ошеломляет каждый раз, когда я вижу тебя, — с озорными глазами он полностью вводит в меня свой длинный толстый член.
— Ты моя, детка. Вся.
Всю ночь он показывает, как я принадлежу ему, снова и снова балансируя на грани.
Наконец мы снова падаем на кровать, и он крепко обнимает меня. Не знаю, сколько времени мы так провели, не разговаривая, просто наслаждаясь кайфом.
Я в чистом блаженстве от восхитительной липкости его тела между моих бедер. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и замечаю часы на стене, которые показывают уже далеко за полночь. Я широко улыбаюсь, согреваясь в его объятиях, и тихо шепчу:
— Счастливого Рождества, Карсон.
Он притягивает меня ближе к себе, мягко целуя меня.
— Счастливого Рождества, mio angelo.
====== Глава 29 ======
Элайна
Сегодня я наконец-то воплощаю в жизнь свою давнюю мечту. Нью-Йорк так близко, что я чувствую его вкус.
— Перестань так ерзать. Ты хуже двухлетнего ребенка, — говорит Карсон, закрывая ноутбук.
— Ничего не могу с собой поделать, я просто так взволнована! — с радостью признаюсь я, глядя в иллюминатор самолета.
Когда мы наконец приземляемся, Карсон берет обе наши сумки, и водитель встречает нас у главных ворот.
— Рад вас видеть, сэр, — здоровается водитель. — И рад познакомиться, мисс.
Мужчина открывает дверцу длинного лимузина, и мы оба садимся. Немного чересчур, но я ничего не говорю. Я счастлива быть тут.
Карсон достает из крошечного бара бутылку шампанского и наливает нам по бокалу. Один протягивает мне с легкой улыбкой.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк.
Я улыбаюсь ему и смотрю в тонированное окно. Сейчас десять часов утра, а жизнь уже в самом разгаре.
Вид города завораживает. Люди самых разных слоев общества заполняют улицы, и я хихикаю над уличными развлечениями.
— Он танцует между машинами, в одних трусах и шляпе! — я указываю на парнишку, истерически смеясь.
Карсон хихикает рядом со мной.
— Он там каждый день, даже в самый разгар зимы.
Я делаю глоток своего напитка, и замечаю Эмпайр-стейт-билдинг.
— Это удивительное место. Я понимаю, почему ты никогда не хотел уезжать отсюда.
Карсон пожимает плечами, крутя жидкость в стакане.
— Долгое время это был мой дом.
— А теперь? — спрашиваю я, не зная, хочу ли знать ответ на этот вопрос.
Его взгляд смягчается.
— Думаю, Мичиган начинает мне нравится больше, — говорит он, а я широко улыбаюсь, но он меняет тему. — Одна из моих экономок приготовила нам завтрак в пентхаусе. Из него открывается потрясающий вид на город, а в здании есть роскошный спа-салон, который я забронировал для тебя, пока буду заниматься кое-какими делами.
— Спасибо, — говорю я, чувствуя тепло от его доброго гостеприимства.
Он кивает, проводя рукой по подбородку.
— Если все пойдет хорошо, я закончу до шести вечера. Найди себе какие-нибудь развлечения, что ты действительно хочешь сделать или увидеть, прежде чем мы уедем.
Радость наполняет мое сердце, и я точно знаю, что хочу сделать до того, как мы уедем, но пока не говорю ему.
Зайдя в пентхаус, я чуть не впадаю в шок. От этого места просто дух захватывает. Квартира современная и хорошо обставленная, а из окон от пола до потолка открывается прекрасный вид на Таймс-сквер и реку Гудзон.
