– Ты дрянь! Что ты делаешь со мной?! Что ты делаешь с ним?! Зачем тебе это?! – Орал он, схватив ее за руки, чтобы не дать ей разжечь в ладонях огни. Его аура кипела и его бурлящая тьма не давала ей двинуться с места. Но сдаваться Фириат не собиралась.
– Не смей прикасаться ко мне! Я не твоя собственность! – Что было сил завопила она. В полумраке маленькой комнаты ее изумрудного цвета глаза горели, словно кошачьи. Девушка извернулась и вырвалась из его цепких рук.
Но и Дайсэ не собирался так легко отступать и одним резким движением прижал ее к стене всем своим весом, схватив за запястья и подняв ее руки над головой.
Фириат взглянула прямо в его перекошенное от гнева лицо.
– Я ненавижу тебя! Ты – циничная мразь! Все это время за моей спиной ты была с ним! – С яростью выдыхал демон каждое слово.
– Я не была с ним, если тебя это так волнует! – С чернотой, плескавшейся в глазах, завопила девчонка. – И перед тобой отчитываться не обязана! – Ее ненависть и злоба, и мрак, бурлящий в ней, придавали сил. Лицо побелело.
– Обязана! – Рычал принц – Ты – моя собственность! Ты ей стала с самого рождения! Он не имел права прикасаться к тебе! Никто не имеет этого права, кроме меня!
– Ты получишь меня и мое тело, только если замерзнет ад! – Девушка оттолкнула его.
– Да что ты за девка такая спесивая?! – Заорал Дайсэ и так сильно захотел причинить ей боль, что его мышцы просто свело судорогой.
Но в тот момент, когда их ауры соприкоснулись, он растворился в ее тьме. Как горяча она была, всепоглощающая ночь.
Огромными окровавленными кожистыми крыльями демон обернул ее и прижал к себе. Она вырывалась, и от этого в нем еще больше разгоралось желание наказать ее, заставить подчиниться, сломить. Но Дайсэ понимал, что если хоть немного не возьмет себя в руки, то Фириат нечего будет противопоставить ему. Куда ей, такой хрупкой в его руках, нетренированной, тягаться с демоном в полной боевой трансформации? Он с яростью смотрел ей в глаза, пытаясь хоть чуть-чуть унять гнев, и ощущал, как ночь пульсирует в ее крови. Все его чувства обострились, и краем глаза он увидел, как часто бьется жилка под ее бледной кожей. Словно пойманный зверек…
Дайсэ зарычал и, выпустив клыки, как безумный впился в нежную шею девушки.
И хотя он и причинял ей боль, Фириат почувствовала, как сладкая тьма разливается по ее венам и, смешиваясь с ее чернотой, заставляет кипеть ее кровь. От удовольствия девушка застонала и, высвободив руки, вцепилась в растрепавшуюся косу демона, пропуская сквозь пальцы шелк его волос.
Дайсэ, не ожидавший такой реакции, импульсивно прикусил ее шею еще раз, слизывая капельки теплой крови, в которой бурлила сила. Фириат запрокинула голову, уже совершенно не контролируя себя. Ненависть и боль обоих смешались с вожделением.
Он притянул к себе ее голову, стараясь не порезать острыми когтями нежную кожу, и требовательно поцеловал. Девушка на мгновение замерла в его руках, а потом ответила на его поцелуй, уверенно прикасаясь своим языком к его языку. Демон, не ожидавший от нее такой смелости, попытался отстраниться, чтобы убедиться, что ему не показалось, чтобы в ее глазах прочитать приговор. Ведь если до него у нее были мужчины, то Фириат не может быть его хейлин. Но чертовка только сильнее вонзила ему в спину свои острые когти, не отпуская его.
И в этот момент Дайсэ просто потерял голову. Ему стало все равно, хейлин она или нет. Он просто хотел эту девушку, которая страстно выгибалась ему навстречу. Ее белая кожа почти светилась в полумраке их маленького убежища и тень от длинных ресниц падала на нежные щеки. Приоткрытые губы словно требовали его ласк, волосы разметались по плечам.
Тело Дайсэ, который больше не собирался сражаться, постепенно стало принимать истинный облик: крылья исчезли, немного уменьшились хищные клыки. Вот только хвост, увенчанный острым костяным наконечником, никак не хотел исчезать. Разорванная рубашка демона едва держалась на нем, испачканные в крови брюки были практически разрезаны на ремни еще тогда, когда он пытался вырваться из пут Фириат. Он одним движением сбросил с себя ошметки сорочки, и еще раз позволил себе бережно прикоснуться кончиком языка к кровавой дорожке на ее шее, а затем осторожно отстранился.
– О боги! Ты вся в крови. – Прошептал наследник.
Дорогой шелковый пеньюар, который еще несколько часов назад мог бы стать украшением гардероба любой красавицы, насквозь промок от крови Дайсэ и теперь совсем не скрывал ее желанного тела. Придерживая Фириат одной рукой, другой он накрыл ее теплую налившуюся грудь, начав осторожно поглаживать затвердевшие вершинки. Фириат горячо вздохнула.
Не желая выпускать девушку из рук, Дайсэ, все еще пребывавший в неполной трансформации, острым кончиком хвоста полоснул по ее многострадальной сорочке, и легкая ткань сама скользнула на пол.
И вот теперь, когда Фириат, обнаженная и такая желанная, была в его руках, он вообще перестал воспринимать окружающий мир. Кровь с шумом пульсировала в его ушах, смешиваясь с ее стонами. Будто какое-то затмение нашло на обоих.
Дайсэ принялся жадно целовать ее лицо и шею, в которую только недавно впивался зубами. Словно безумный он прикасался к ней, не смея поверить в реальность происходящего. Запах ее тела приводил его в ярость. Но эта ярость не имела ничего общего с привычным пониманием этого слова. Страсть поглотила его изнутри. Эта женщина отвечала на его ласки. Она словно нераскрывшийся цветок тянулась к нему, одновременно жаля его ядом. Дайсэ почувствовал, как наслаждение горячими волнами подступает к его мужскому естеству. И понимал, что непокорное создание в его руках, ощущает всю его мужскую силу.
Фириат почувствовала, как его горячее тело прикасается к ее обнаженной коже. Она ощущала его чуть горьковатый аромат, и от этого ее накрывало волнами страсти. Она хотела этого мужчину. Здесь и сейчас. Девушка почувствовала, как тепло разливается внизу ее живота. И мгновением позже его твердый член уперся ей немного ниже пупка.
От нахлынувшего на нее наслаждения Фириат прикрыла глаза. Как горяч был этот мужчина, как своенравен. И сейчас она позволяла ему творить с ней все, что ему вздумается, каким-то шестым чувством осознавая, что Дайсэ – именно тот, кто предназначен ей судьбой.
Немного осмелев в его объятьях и поняв, что он сменил гнев на милость, она аккуратно прикусила мочку его уха. Дайсэ на эту ласку ответил легким стоном. Тогда Фириат решила продолжить эксперимент и прикоснулась языком к его соску. Крепкие мужские руки еще сильнее прижали тело девушки к себе. Дайсэ с вожделением исследовал каждый миллиметр белоснежного тела Фириат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
