В 1221 году Чингисхан отправил на запад отряд разведки. 25 тысяч всадников. Это был фантастический поход. Его возглавляли хан Джебе и его верный помощник Субутай (Судебей). В истории человечества нет подобного примера. Отряд прошел от Самарканда до Днепра – путь, сравнимый с походом Александра Македонского. Однако совершил куда больше, чем вся армия Македонского.
Разбив лезгин и покорив Закавказье, Джебе повернул на Северный Кавказ, где жили аланы. Те знали о неминуемой буре и приготовились к ней, заключив союз с кипчаками. Джебе ничего не смог сделать против этого войска и запросил передышку…
Здесь прерву на полуслове Ибн-ал-Асира, чтобы прояснить вопрос, которого уже касался.
На Арабском Востоке «татарами» называли воинов Чингисхана. Но не «татаро-монголами», как принято думать в России… В войске византийцев тоже воевали наемники – кипчаки, но никому же в голову не приходило византийцев называть «греко-тюрками». Надо уважать народы, их имена.
Равно как справедливо ли чистокровного тюрка Чингисхана называть теперь «монголом»? Не объясняя происхождения слова «монгол»? Он же был синеглазым и рыжебородым. Да, он вел монгольские войска, воевал под монгольским флагом, да, его победы достались Монгольской (или Алтайской?) империи. Ну и что? Отец и мать великого человека были тюрки. Когда и как он, их сын, превратился в «монгола»?
К слову, армию Наполеона вел маршал Мюрат, кипчак по крови, но назвать французов кипчаками, кроме меня, не додумался никто. Но у меня был повод – я узнал, что ранняя история Франции написана тюркскими рунами, о чем и написал в книге.
Объяснение явной нелепицы с «татаро-монголами» пытался найти и С. М. Соловьев, но ясности он, кажется, не добился, хотя муть и поубавилась. «Нельзя выкинуть из русской истории слово, которым предки наши исключительно называли своих поработителей; и древние, и настоящие русские люди не знают монголов, а знают только татар».
Блестяще! Все правильно. Пусть русские зовут своих поработителей, как хотят. Это их личное дело. Но знать правду о монголах и татарах обязаны и они. Хотя бы для того, чтобы не переносить «ругательные» слова на тюркский народ. И столь нелепым образом разжигать рознь между двумя народами – тюркским и русским.
…Из повествования Ибн-ал-Асира ясно видно: на Северном Кавказе впервые сошлись на поле боя две разные армии, говорящие на одном языке! О чем здесь спорить?
Один народ, но под разными знаменами.
Передышка, запрошенная «татарами», закончилась неожиданно для алан. Их союзники отказались воевать. «Мы и вы одного рода», – сказали «татары». Так оно и было на самом деле. Кавказцы им поверили и от братьев по крови приняли подарки. Под заверения в дружбе они повернули коней.
Едва только скрылись, как «татары» напали на алан и легко выиграли бой. Потом догнали в степи кипчаков, ударили им в спину. «Брали вдвое больше того, что им принесли», – сообщает арабский летописец.
Казалось бы, что предосудительного в том, что кипчаки отказались от братоубийственной бойни? Ну, обманули их… Перехитрили. Это же война! Однако трагедию русские толкуют как предательство кипчаков. Кого же они предали? Себя?
Профессор С. А. Плетнева в книге «Половцы» так и пишет о «первом предательстве» кипчаков. Серьезное обвинение моему народу! Оно в духе сталинских постановлений – дается без доказательств.
Но ни первого, ни второго предательства не было, они придуманы, чтобы лишний раз очернить Дешт-и-Кипчак и его народ. Никто не удосужился даже проверить эти россказни… Стоит отметить, что выражения типа «предательство», «трусость», «вероломство» не из научного лексикона. Это политические определения. Именно они и предлагались когда-то немцу Хаммеру, чтобы его работа выиграла конкурс Российской Академии наук.
Как видим, научный скандал 1835 года забылся, но ничему не научил: обман продолжается. В летописи Ибн-ал-Асира, на которого для достоверности ссылается Плетнева, нет и намека на «предательство» кипчаков. Они показали себя доверчивыми простаками, но не изменниками.
Следующую битву против «татар», 30 мая 1223 года, кипчаки вели вместе с русскими. Ибн-ал-Асир, описывая ее, рассказал об излюбленном приеме хана Джебе, который сначала отступал, а потом, растянув силы соперника, быстро кончал его. Так было и на этот раз. Бойня началась на Калке. Маленький отряд разведки перебил огромную русскую армию. Всю.
И в поражении на Калке, оказывается, виноваты кипчаки. Они! И опять «предательство». Удивительное постоянство. Даже Карамзин не поскупился: «Малодушные Половцы не выдержали удара Моголов: смешались, обратили тыл». Правда, не ясно, какой тыл мог быть у растянувшейся на десятки километров армии? Но простим великому летописцу эту неточность.
В «малодушии» ли кипчаков причина поражения? Если сам Карамзин пишет, что два русских князя, два Мстислава – Киевский и Черниговский – вообще не вступили в бой. Испугались. Они трусливо отсиживались с дружинами в укрытии в надежде на чудо, а третий Мстислав, руководивший битвой, оказался никчемным полководцем.
Упомянутая мной Плетнева от карамзинского «малодушия» пошла еще дальше, придумав кипчакам «бегство с поля боя»… Но остановитесь же, господа! Разве степняки бежали? Не в их традиции бегать с поля боя. Другой они закваски.
Вот что писал о них англичанин Дж. Флетчер: «Смерть до того презирают, что охотнее соглашаются умереть, нежели уступить неприятелю, и, будучи разбиты, грызут оружие, если не могут уже сражаться или помочь себе». И вот что этот автор пишет чуть далее: «Солдат русский, если он начал уже раз отступать, то все спасение свое полагает в скором бегстве».
Так кто убежал с Калки? Кто «обратил тыл»?
Мстислав Галицкий! То видели очевидцы: он удрал. Этот молодой человек, объявивший себя русским предводителем, поддался на простейший прием и растянул войско по степи. Четырехкратное свое превосходство упустил, простофиля.
И в гибели десятков тысяч воинов после проигранной битвы тоже виноват Мстислав Галицкий. Кто, как не он, перепуганный до смерти, мчался с Калки, а переехав Днепр, «велел истребить все суда, чтобы Татары не могли за ним гнаться».
Так записано у Карамзина. И добавить к его словам мне нечего.
Не с этого ли поражения началось «татаро-монгольское иго» и исчезновение кипчаков как народа?.. Вроде бы все говорит об этом. Опустела Степь. Дым, разбой, смерть и победа каких-то страшных «татар» заполнили ее. Но нет. Как тут не вспомнить сочную иронию маркиза де Кюстина: «В России тайна господствует всюду: тайна административная, политическая, социальная, скрытность нужная и ненужная, молчание излишнее для обеспечения необходимого – таковы неизбежные следствия природного характера этих людей, укрепленного влиянием их правительства».
Трудно, оказывается, вчерашнему «татарину» быть русским, нужно жить в тайне, с тайной и около тайны – всю жизнь что-то прятать, утаивать и придумывать новые тайны, чтобы скрыть старые. И все для того, чтобы никто не догадался, не увидел вещи такими, каковы они есть на самом деле.
Как фиксирует ничего не знавший об этой русской традиции Ибн-ал-Асир, да воздаст ему Аллах за его благородную правду, битва на Калке имела нешуточное продолжение: оставшись без убежавших русских, степняки не исчезли, не дрогнули, а нашли момент и наголову разбили монголов. Лишь горсть уцелела от их отряда…
Странно, не правда ли? «Малодушные», «трусливые», «убегающие с поля боя» кипчаки – и вдруг победители непобедимых монголов… А бедные русские об этом не знали?
Или знали, но держали в тайне?.. Факты явно не увязываются с официальной версией.
Теперь понятно, почему француз де Кюстин предлагал «запретить чтение всех русских историков с Карамзиным во главе». Действительно, лучше оставаться в неведении, чем жить с ложью, обряженной в одежды правды.
Издевательски звучат слова самого Карамзина: «История есть священная книга народов, зеркало их бытия и деятельности, скрижаль их откровений и правил, завет предков потомкам».
А была ли у нас такая? Могут ли «История государства Российского» или «Краткий курс истории ВКП (б)» быть «зеркалом бытия и деятельности народа»? Где она, эта русская «скрижаль откровений и правил»? Нет ее. И никогда не было.
А не отсюда ли, от стараний сочинителей, народы России вместо завета предков получили фальшивку, названную «историей»?! С ней и живут, всегда готовые для новых экспериментов над ними.
На чистоте душ степняков играли часто. Им лгали, а они верили. Доверчивые. Греки, потом римляне уводили их от священных очагов Алтая. Уводили от степной культуры. От Бога, наконец… Придуманы тысячи приемов обмана. Папские ордена веками работали на это.
В XIII веке Чингисхан, тюрк, тенгрианин, решил собрать народ воедино. Его «Яса» звала именно к этому. Вот почему кипчаки поначалу и не смотрели на «монголов» как на врагов. Вот почему они так легко отказывались воевать против «татар».
