Читаем без скачивания Возвращение короля Коболда - Кристофер Сташеф

— Э... да. — Род снова повернулся к двум дамам, очень усиленно стараясь игнорировать скачущие над ним фрукты. — О Галене. Верно. Ну, как я понимаю, он истинный анахорет, настоящий, неподдельный, «умру-во-власянице» — отшельник. Лично я не могу придумать ни единого обстоятельства, способного убедить его присоединиться к нам.

— Боюсь, что тут ты, возможно, прав, — вздохнула Гвен, — Поистине, я б никак не назвала его сговорчивым.

Воздух заколыхался, и на коленях у нее оказался малыш, хлопающий в ладоши.

— Мама, мама! Ладуски! Ладуски!

Пораженная Гвен на мгновение оцепенела, затем лицо у нее расплылось в восторженной улыбке.

— Мой чудный малютка!

Ее руки сомкнулись вокруг Магнуса и сжали его.

Род воздел руки и отвернулся.

— Зачем вообще утруждать себя попытками? Забудь про работу! Пошли, сынок, давай поиграем в мяч!

Малыш радостно засмеялся и, спрыгнув с коленей Гвен, перелетел к Роду. Тот поймал его и бросил обратно Гвен.

— Нет, муженек. — Она поймала Магнуса и опустила его наземь, делаясь вдруг строгой. — Все именно так, как ты говоришь — нас здесь ждут очень важные дела. Возвращайся к своей няне, малютка.

Магнус надулся, оттопырив губу.

— Хотю отаття!

Род посмотрел строгим взглядом на сына.

— Ты можешь вести себя тихо?

Ребенок радостно кивнул.

Гвен раздраженно вздохнула и отвернулась.

— Муж, ты заставишь его поверить, что он может добиться всего, чего только ни пожелает!

— Но запомни, хоть малейший шум! — Род навел на ребенка указательный палец. — Если ты хоть чуточку помешаешь нам, то мигом отправишься домой!

Малыш так и просиял и закивал, мотая головой, словно подскакивающим мячом.

— Ладно, иди поиграй. — Род снова откинулся на спинку кресла. — Итак. Если считать, что Галена не переубедить, то что же мы можем сделать?

Агата пожала плечами.

— Нет, если не убедить его, то я не вижу, чего мы можем поделать.

— Именно такие ободряющие слова мне и нужны, — проворчал Род. — Попробуем иной путь. Другие ветераны. Прячутся по лесам какие-нибудь другие маги-отшельники?

— Магнус, ты обещал, — предупредила Гвен. Агата нахмурилась, глядя на полог шатра.

— Возможно, старая Элида... Она озлоблена, но, думаю, в душе добрая. И старый Ансельм,

Она опустила взгляд на Рода и покачала головой.

— Нет, в нем говорит одна лишь злость, но также и страх. Есть наверно старая Элида, лорд Чародей, но по-моему...

— Магнус, — предупредила Гвен.

Род, нахмурясь, глянул на сына. Малыш не обращал внимания на Гвен и увлеченно продолжал заниматься прежним делом — жонглированием. Но жонглирование это выглядело очень странным; вместо мячей он использовал фрукты и кидал их примерно на пять футов перед собой, и те отскакивали обратно к нему, словно бумеранги.

Род повернулся к Гвен.

— Что он делает?

— Гром и молния! — взорвалась Агата. — Неужели вы не дадите ребенку спокойно поиграть? Он же не мешает; не подымает гвалт, не плачет! Он лишь играет в мяч с моим сыном Гарольдом, и вполне тихо! Он никого не задевает, так что оставьте в покое бедного ребенка!

Род резко развернулся, уставясь на нее:

— Чего он делает?

— Играет в перекидывание мяча, — нахмурилась Агата. — Тут нет ничего такого уж странного.

— Но, — произнесла протяжным голосом Гвен, — того, с кем он играет, ведь не видно.

— Нам, — медленно уточнил Род. — Но Магнус явно отлично его видит.

Агата свела брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Да как еще он узнал бы, куда бросать мяч? — Род, сузив глаза, повернулся к Агате. — Ты видишь своего сына Гарольда?

— Нет, не вижу. И тем не менее, что же еще может возвращать малышу яблоки?

— Я в некотором роде сам гадал об этом, — Взгляд Рода вернулся к сыну. — Ну, я думал, ты говорила, что Гарольд — это нерожденный дух.

— Да, что-то в таком роде.

— Как же тогда Магнус видит его? — подняла голову, расширив глаза, Гвен.

— Я не говорила, что он не рождался, — увильнула от прямого ответа Агата. Она уставилась на перелетающие фрукты, взгляд ее обострился. — И все же я никогда ранее не видела моего сына.

— Как же тогда вышло, что Магнус его видит? — нахмурился Род.

— Да это же очевидно! Твой сын явно одарен большими магическими способностями, чем я сама!

Род сцепился взглядом с Гвен. Агата была самой могущественной старой ведьмой на всем Грамарие.

Он снова повернулся к Агате.

— Ладно, допустим, Магнус чертовски сильный телепат. Но не может же он видеть тело, если там и видеть-то нечего.

— Мой сын рассказывал мне, что раньше у него было тело, — медленно проговорила Агата. — Похоже, что он направляет от себя память о виде своего тела.

— Проецирующий телепат, — медленно заключил Род. — Может быть, и не очень сильный, но проецирующий. А также явно владеющий телекинезом. Но я думал, что эта черта связана с полом...

Агата пожала плечами.

— Кто может сказать, на что способен дух, когда он далеко от своего тела?

— Да, своего тела, — тихо повторил Род, зацепившись глазами за точку, откуда фрукты отскакивали обратно к Магнусу. — Вот только где именно то тело, которое он помнит?

Агата вздохнула и откинулась в кресле, закрыв глаза и положив голову на высокую спинку.

— Ты меня тревожишь, лорд Чародей; ибо я не в состоянии понять, чего говорит мне Гарольд.

— Ну, возможно, Гвен сумеет понять. — Род повернулся к жене. — Дорогая?

Но Гвен покачала головой.

— Нет, милорд. Я не слышу мыслей Гарольда.

Род лишь встряхнулся и выпрямился.

— Странно. — Он опять повернулся к Агате. — Есть какие-нибудь соображения, почему ты в состоянии его слышать, а Гвен — нет?

— Да, потому что я его мать, — кисло улыбнулась Агата.

Род глянул на нее, гадая, нет ли тут чего-то, неизвестного ему. Наконец решил рискнуть.

— Я и не знал, что у тебя когда-либо рождались дети.

— Да не рождались — хотя я страстно желала их.

Род глядел на нее, в то время как мысли его неслись вскачь, пытаясь вычислить, как она могла быть бесплодной и все же родить сына. И начал строить гипотезу.

— Так, — осторожно произнес он, — как же ты произвела на свет Гарольда?

— Я не производила. — Она сверкнула глазами. — Он сам явился ко мне. Все именно так, как он говорит — он мой сын и старого Галена.

— Но Гален...

— Да, знаю. — Губы Агаты горько сжались. — Он сын, которого мы с Галеном должны были произвести на свет, но не произвели, потому что никогда не приближались друг к другу настолько, чтоб хотя бы соприкоснуться.

— Ну, мне очень неприятно это говорить, но... э... — Род почесал за ухом, глядя в пол. Он заставил себя поднять глаза и встретиться взглядом с Агатой. — Все-таки, э, очень трудно зачать ребенка, э, ни разу не приближаясь друг к другу ближе, чем на пять футов.