Наконец Лея появилась в комнате с новой посудой на блюде.
- Нет, это папин дом... Погиб год назад... - тихо закончила Лея, устанавливая кувшин на столе, и расставляя крупные, раскрашенные чем-то синим, кружки.
- А мой погиб давно, мне не было и десяти лет, а за ним сразу и мама.
- А у кого ты рос? - грустно спросила Лея, разливая прозрачное древесное вино по деревянным кружкам.
- У дяди. Он заменил мне отца, дал мать, брата и вообще он самый разумный из всех наших Старейшин.
Лея мгновенно замкнулась, услышав ненавистное слово. Райн вздохнул, возведя глаза к потолку, язык враг его! Он все время забывал, что она только попрощалась с близкими.
Да, о близких. Райн вспомнил, о чем хотел узнать:
- Лея, а сколько у вас командиров?
- Сейчас не знаю... - она раздраженно передернула плечами. Не то что она ему не довеяла, но делиться этим было как-то не по себе... - Со мной непонятно, Майт погиб, Атем... Ну наверно, одна Атем, - наконец завершила она раздумья.
- Сестра? Твоя сестра? - припомнил Райн ужас Леи, что предстоит рассказать сестре о гибели мужа.
- Да-а... - с удивлением потянула Лея, не понимая, с чего это он так обрадовался?!
- Уф, как хорошо...
Лея поражено подняла брови и с непониманием посмотрела на Райна.
- Ты не знаешь, как там мои племянники?
- Так это у нее твои племянники? - Лея расслабилась, а вспомнив забавных малышей, улыбнулась. - Ой, а я так и не успела расспросить, откуда у нее дети...
- Я тоже мало что знаю... - пожал плечами лэр. - Что-то у них там случилось, хорошо, что все живы...
Лея кивнула. Внутри как-то защемило. Детки... О своих она и мечтать боялась. Но спокойно ему пояснила:
- С ними все очень хорошо, Атем с ними возится едва ли не больше, чем со своими... Да и сыновья помогают.
- Хорошо, успокою Дирка, а то он уже три дня ни есть, ни пьет, в себя прийти не может...
- Я не знаю, что у них там произошло, но я рада, что все живы... - мягко ответила Лея.
- Да, я тоже... а где твое Родное дерево?
- Потом покажу, - улыбнулась Лея. - Как древесное вино? - вежливо поинтересовалась она.
- Крепкое и странное, - честно ответил Райн, отодвигая кружку.
- Да, я его тоже не люблю, - со смешком призналась Лея. - Тогда погоди немного, я приготовлю ужин и достану мое любимое вино, ягодное... Думаю, его ты оценишь!
Райн кивнул. Но потом, немного подумав, добавил, понимая, что Лея в любой момент может пойти на попятный:
- Я боюсь все испортить, но молчать - не могу! - нахмурившись, сказал Райн. - Не в моем характере ходить и раздумывать. Да и ловко говорить, как ты поняла, я не особо умею...
Лея, которая уже поднялась, собираясь на кухню за продуктами для позднего ужина, с сожалением рухнула на скамью, с мучительной тоской в душе дожидаясь его слов.
Да если бы от нее зависело их будущее, она бы давно согласилась с ним и может и сама что сказала. Тем более, после магии жизни, когда она себя к нему привязала?! Но как им жить вместе? Где? Вновь уйти в горы?! А как же брак? Такое ведь не допустят ни те, ни другие...
Тайком и дальше встречаться, чтобы поговорить? Нет, она не хотела полумер.
Лея печально взглянув в глаза напряженного лэра, но спросила совсем о другом:
- А тебя никто не кинется в племени?
- Выгоняешь? - резко спросил Райн, мгновенно превратившись в туго сжатую пружину.
- Нет, что ты, мы с тобой еще не попробовали самого вкусного вина! - улыбнулась Лея, вновь поднимаясь со шкур. - Думала предложить тебе побыть у меня до завтрашнего вечера, но если нельзя, провожу этим утром...
- Нет, не кинутся... - мягко сказал Райн.
- Хорошо, а то если пойдешь утром, то ничего попробовать не успеем, уже давно перевалило за полночь.
- Так, а что на ужин? - весело прищурившись, спросил Райн.
- Ну... Сейчас посмотрю...
- Пошли вместе... не хочу расставаться.
- Ну вот... а заявлял, что говорить не умеешь. Не только умеешь, но и просто манипулируешь бедными слушательницами! - довольно улыбнулась Лея.
- Да? Зря призналась, сейчас, как начну пользоваться своими чарами! - весело потерев руки, предупредил Райн.
- Ну-ка продемонстрируй еще, что... - Лея затаила дыхание, уставившись на Лэра в довольном ожидании.
- Да? - лэр явно воодушевился ее похвалой. - С удовольствием!
Райн мгновенно перепрыгнул через стол, не задев ни кувшина, ни посуды, и вцепился в ее губы поцелуем. Нет, она не этого ожидала.
Ох, и прыткий лэр ей достался! Она была впечатлена. Отбившись от его захвата, Лея хохоча, сказала:
- Засчитано! Признаю, зря сказала!
- Нет, это нечестно, я не показал все свои возможности! - весело возмущался Райн, пытаясь вновь схватить ее в объятья.
- Мы без ужина останемся с подобной демонстрацией! - немного кокетничая, ответила Лея.
- Так все дело в ужине? Да? А я-то подумал, что ты просто в этом деле трусливый новичок, опасающийся неудачи.
- В чем? В чем?
- В показе чар, конечно! - "удивленно" сказал Райн.
- Я?! - Лея веселилась как молоденькая кокетка.
- Ну да!
- Никогда! - Она сжала губы, прикусив губу. Потом, прильнув, вложила в поцелуй все свои чувства к нему. Он первый миг, изо всех сил изображая невозмутимость, но не выдержал и приник к ней со всей жаждой. Но Лея оторвалась и довольная произведенным эффектом, сказала, переведя дыхание:
- Ага! Попался! Ну и как? Есть у меня чары или нет?
- Я так и не понял, может, повторишь? - мягко попросил Райн, находясь под воздействием ее "чар".
- Нет, я иду готовить ужин и тебе постель! - Лея чувствовала, что уже давно находится под действием его мягкого голоса.
- Как тяжело с женщиной командиром... - страдальчески сморщившись, посетовал Райн.
При виде как кисло скривился лэр, отпуская ее от себя Лея "тяжело вздохнула":
- И не говори! Ох, эти женщины... ну ты понимаешь... - и рассмеялась.
Захватив из запасника на морозе тушку марока, они решили ничего сложного не готовить. Насадили ее на вертел, засунули внутрь ароматных травок, подхватили кувшин с вином и устроились возле очага на памятную часть шкуры - до золотистой корочки обжаривая свой ужин и разговаривая обо всем.
По комнате плыл чарующий запах еды, вокруг разлилось уютное тепло от потрескивающего очага, а они ничего не замечали, видя перед собой только друг друга.
***
Влер зашел к Дирку в дом. Его беспокоило состояние сына. Понятно - жена погибла. Старейшина и сам тяжело переживал подобные потери, наносившие его душе тяжелые незаживающие раны. А теперь еще и маленькая хохотушка Бринни... - проклятая война! Качая головой, он чуть не стонал от бессилия что-то исправить.
