Читаем без скачивания Ночь без конца - Ричард Лаймон

Пескарь тихонько подкрался к изножию кровати и осторожно стянул с нее простыню.

О Боже!

На ней была белая ночная сорочка, но она почти ничего не прикрывала, а что и было прикрыто, то все равно было видно, потому что материя была практически прозрачной.

Так мы некоторое время стояли и наблюдали за спящей Дениз.

Это не передать словами. Никогда не забуду то, как она выглядела и что я тогда чувствовал. Мне хотелось ее трахнуть, когда мы еще учились в школе. Да и не мне одному. А сейчас она была в нашей власти.

Это был, мягко говоря, волшебный момент.

Даже, точнее, пять волшебных минут.

Затем Том опустился на колени рядом с кроватью. В руках у него был секатор, напоминавший огромные ножницы. Схватив Дениз одной рукой за волосы, он нажал ей на горло раскрытыми половинками секатора.

И она наконец проснулась.

И у нее глаза полезли из орбит.

— Цыц, — приказал Том.

— Папа! — закричала она.

Том стиснул секатор, и лезвия разрезали кожу. Пошла кровь. От боли она ойкнула, но больше не кричала.

Тут мы услышали голоса и топот. Это были ее братья, и они спешили ей на помощь. И Дениз получила неожиданную отсрочку. Том и Пескарь остались присмотреть за ней, остальные бросились в коридор наперехват братьев.

Они были близнецами, светловолосые и загорелые, лет по девять. На вид — копия Дениз, только в мужском исполнении и, конечно, моложе. Очень красивые. (Это я для тех, кто интересуется мальчиками. ) На обоих были пижамные брюки, висевшие на них довольно низко, и оба были без рубашек. Митч и Кусок все бы отдали за таких мальчуганов, но они присоединятся к нашей компании еще не скоро.

Один из близнецов бросился на нас, размахивая перочинным ножиком, в руках у другого была бейсбольная бита.

Какая смелая нынче молодежь.

Куда только подевалась их смелость, когда Ковбой завел бензопилу.

Тогда они завопили, развернулись и побежали в противоположную сторону. Мы — за ними. Они даже не успели выбежать из коридора, когда одного из них настигла пила Ковбоя. Я в то время был рядом с пацаном, догоняя его брата, и кровь хлестнула меня по лицу, словно мокрой тряпкой. На какое-то мгновение я даже перестал видеть, куда лечу. Но тут я наткнулся на спину преследуемого мною мальчишки и вонзил в него отвертку. Мы оба завалились на пол. Он кричал и молотил руками подо мной, а я все колол и колол его. Тогда подбежал Клемент и проломил ему череп молотком.

Во что превратился после этого коридор, это надо было видеть. Такой беспорядок...

Близнецы остались лежать, где мы их завалили. Теперь, когда они нам уже не могли помешать, мы думали только о том, чтобы поскорее вернуться к нашей Дениз.

Она все еще лежала в постели, а Том держал ее за волосы, приставив секатор к горлу. Но теперь она лежала на спине, и над ней склонился Пескарь, стаскивая с нее остатки изодранной ночной рубашки. Дениз совсем не двигалась, только всхлипывала и хватала ртом воздух.

Между нами был Пескарь, и, пока он не разделался с ночнушкой и не отошел в сторону, она нас не видела. Затем подняла голову. Было, должно быть, больно прижимать шею к острым лезвиям секатора, но это ее не остановило, и она посмотрела на нас.

Вид всей этой крови, похоже, вызвал у нее помешательство.

Или, может, это был вид окровавленной бензопилы.

В общем, она обезумела. Ее никто не держал, так что она схватила Тома за руку и отвела секатор от своего горла. Ей даже удалось развернуть его и ткнуть им Тома в живот. Секатор вошел довольно глубоко, так что у Тома остались два четвертьдюймовых шрама. Том завопил и свалился с кровати.

Но Дениз больше ничего не успела, потому что мы вчетвером на нее навалились и прижали за руки и ноги к матрацу. Она только выкручивалась и извивалась. Так случилось, что Пескарь оказался свободен. Он и пошел первым. Скинув парашютный костюм, он, так сказать, взошел на борт. Для него, должно быть, наступил момент осуществления заветной мечты. Конечно, мы все были от нее без ума, но Пескарь ею просто бредил. Многие годы. Возможно, тогда ему казалось, что он умер и вознесся на небо.

Ха-ха-ха. Теперь он действительно мертв, спасибо Джоуди, хотя голову даю на отсечение, на небеса не попал.

Даже если он был бы настоящим святым всю свою жизнь, то, что он делал с Дениз те пятнадцать минут, которые мы ее держали, обеспечило ему билет прямиком в ад, это я вам говорю.

Практически мы не подгоняли Пескаря и не мешали ему, полагая, что он так долго ждал этого случая. К тому же наблюдение за ними обоими возбуждало до крайности.

Когда Пескарь с нее слез, она была еще жива, но держать ее уже не нужно было.

Вторым пошел Рядовой, затем Клемент. Следующим был Ковбой, который в определенном смысле блеснул оригинальностью — не говоря уже о хорошем вкусе, — вылизав ее подчистую, перед тем как приступить к делу. Потом подошла моя очередь. К тому времени вид у Дениз уже был не ахти. Но, в определенном смысле, так было даже лучше. Главным образом теперь я вспоминаю лишь, какой она была скользкой.

Последним был Том. Живот, куда она его ткнула, прилично кровоточил, но Том улыбался. Когда он начал, Дениз была еще жива. В руках у Тома был секатор. У нее еще хватило бы сил кричать, но мы заткнули ей рот куском ночной сорочки, так что ничего почти не было слышно. Когда Том кончил, Дениз надо было уже собирать по кусочкам.

После этого мы быстренько приняли душ, так как не хотели выходить из дома в крови. Там же мы вымыли и свои инструменты. Затем оделись и снесли все в машину.

Наконец мы все уже сидели в машине, кроме Тома.

— Я вернусь через минуту, — сказал он, и нам пришлось подождать, пока он сходит в дом. Отсутствовал он гораздо дольше минуты. В конце концов он вышел, сел в машину и завел двигатель.

Но не отъезжал.

— Чего мы ждем? — поинтересовался я.

— Сейчас увидишь.

И я действительно увидел.

Оранжевый свет за шторами гостиной. Свет, который мерцал, дрожал и становился ярче.

— Прекрасная мысль, — согласился я.

— Кремировать уродов, — добавил Ковбой.

— Скорее это относится к месту преступления, — пояснил Том.

Затем мы вернулись к нему домой.

Глава 30

Да, времени я убил немало, рассказывая все это.

Если останавливаться на деталях, то мой рассказ тянулся бы целую вечность. Или, по крайней мере, дольше, чем я мог себе позволить.

Головная боль утихла — должно быть, аспирин наконец возымел действие. Еще я успел приготовить себе яичницу с беконом, после того как поведал о наших забавах и развлечениях в доме Дениз. А там мы повеселились на славу, не правда ли?

Возможно, мне не стоило вдаваться в такие подробности. Боюсь, что у меня не хватит времени рассказать обо всем остальном.

Но наш рейд на дом Дениз заслуживает внимания уже потому, что такое мы делали впервые. Это стало чем-то вроде вехи в истории нашей небольшой компании, потому что это было намного грандиознее, ужаснее и волнительнее, чем просто убийство первого встречного на улице. Как качественный скачок в совершенно новое измерение истязания плоти.

Впрочем, и в средствах информации это получило такую же оценку.

«Резня по-мэнсоновски» — окрестили наши подвиги репортеры.

О том же, кто мог совершить эти зверства, газетчики и телевизионщики даже не высказывали догадок.

Мне кажется, мать Тома догадывалась о том, кто мог стоять за всем этим, но опасаться, что она настучит, нам было нечего.

Мы стали пай-мальчиками и начали учебу в университетах. Том передумал отправляться в Вилламетт, так как не хотел отрываться от «общества». Вместо этого он поступил в Пеппердайн. Ковбой, Рядовой и я пошли в Калифорнийский университет, Пескарь — в Американский колледж, а Клемент — в Иезуитский колледж Лойолы в Мэримаунте.

Возможно, мы и не были ангелами, но и тупицами нас тоже нельзя было назвать. Конечно, иногда мы дурачились и косили под придурков, но это исключительно ради удовольствия. Под всей этой оболочкой мы были достаточно неглупыми, чтобы поступить в довольно приличные заведения.

В течение следующих нескольких месяцев мы иногда собирались вместе, но не для смертоубийственных вылазок.

В ноябре я поддался искушению и прикончил студентку на одной из автомобильных стоянок университета. После изнасилования я задушил ее электрическим шнуром. (Без лишнего шума и практически без крови!) Конечно, это не идет ни в какое сравнение с налетом на дом и расправой с целой семьей, но все же лучше, чем ничего.

Разумеется, мы все понимали, что нельзя нападать на дома очень часто — такого рода преступления получали слишком большую огласку.

Но в начале января мы решили, что прошло достаточно времени. К тому же у нас наступили зимние каникулы, а Том за это время успел завербовать еще троих новых членов. У него просто был талант подыскивать ребят отчаянных и с подходящими инстинктами.

Иногда я удивляюсь Тому. Возможно, у него шестое чувство, особое чутье на подобные вещи или какая-то внутренняя притягательная сила. Убийцы-маньяки почти всегда одиночки Быть может, потому, что не так уж много вокруг парней с нужным сочетанием необходимых компонентов для выпечки этого особого вишневого пирога, если вы понимаете, о чем я. Иногда можно услышать о работающих в паре, но это крайне редко. Мы же начинали вчетвером и выросли аж до двенадцати.