чтоб было веселее.
— Могла и предупредить меня! — с укором шепнула я Марго. На что она лишь ухмыльнулась.
Злата с нами не разговаривала, она была занята телефоном, делая серию селфи, а потом считала лайки (все как обычно). Оформление зала не подкачало, было атмосферно. На стенах висели светильники, похожие на свечи, рядом портреты писателей и художников 19 века. На полу лежала дорожка коричневого цвета — она вела к шведскому столу. Звучала нежная музыка Чайковского «Подснежник». В зале раздался приветственный голос ведущего, и мы повернулись к сцене:
«….редко кому удавалось в музыке передать противоречивую, изменчивую жизнь человеческой души так, как Петру Ильичу Чайковскому. Он такой же гениальный психолог, как и его современники Толстой, Чехов, Достоевский. Всегда говорил о том, что прочувствовано, выстрадано им самим…»
Дальше он стал рассказывать о биографии композитора. Речь ведущего периодически прерывалась музыкальными выступлениями. Оказалось, с нами учатся музыкально одаренные люди. Они играли на скрипке, на пианино, Макс-1 даже на баяне сыграл(мы не знали, что он умеет). Андрей, который опоздал и пришел в сопровождении Лары, сыграл на гитаре. Мы даже не удивились подобной ее выходке, после всего. Ну, а Андрей вообще любитель повыпендриваться.
— О, привет, девочки! Мы немножко опоздали! — весело проговорила она.
Мы не стали накидываться на нее с вопросами. Честно побоялись расспрашивать при Максе-1, вдруг бы всплыла наша старая афера. Окинув ее осуждающими взглядами, решили, что пока этого достаточно. Когда мы отвлеклись на Лару, на сцене стали появляться «Известные люди»- они скучно рассказывали «свою» биографию в форме реферата. Наших героев пока никто еще не представлял, и мы нервно выдохнули. Подойдя к сцене, мы узнали, что нужно записаться в список, чтоб нас могли торжественно вызвать. Оказалось, мало кто об этом ещё знал, поэтому мы были приблизительно в середине списка звезд. Но до этого момента нас разделяло два танца: первый — полонез, а вот второй — вальс. Я очень нервничала, хоть папа дал мне несколько уроков, но природную неуклюжесть никто не отменял. Нам шепнули, чтоб мы построились и в зале громко зазвучали фанфары. Словно гром, раздался голос ведущего: «Петр Ильич Чайковский — Вальс из оперы Евгений Онегин — 1879 год».
— Неужели, пора? — зашептала я Марго и крепко сжала ее руку.
— Не бойся, прорвемся! — шепнула она мне и встала передо мной за руку с Константином.
Наклонившись ко мне, Макс-2 увидев мое волнение, шепнул:
— Я не асс, но ноги обещаю, не отдавлю! Все, что надо делать, я знаю. — Отпрянув слегка, он одарил меня успокаивающей улыбкой. Но мне все равно не стало спокойней. Радовало одно, что первый танец мы просто должны красиво ходить. Сначала за руку с партнером, а потом по одному дефилировать по залу. Боже, зачем я согласилась?
Рита специально встала впереди меня, чтоб я повторяла за ней. Она не боится, что я споткнусь и упаду на нее? Неужели она мне доверяет? А я себе нет! Колонна двинулась вперед, и мы зашагали. Если сказать, что я испугалась, то это просто ничего не сказать. Меня бросило в жар! Мое лицо пылало огнем, наверное, я была, как помидорка. Руки вспотели! Бедный Максим-2, что он обо мне подумает? Какой стыд. Я старалась не отвлекаться на подобные мысли, только и повторяла себе: «Шаг — пауза, еще шаг — еще пауза».
— Ты знаешь, а раньше бал приносил людям радость, а не страдания? — весело пошутил мой спутник.
Он еще и юморист?! А мне совсем не до смеха. Я не ответила, все мое внимание было приковано к моим ногам. Вспомнилась бедная Русалочка Андерсена, которой так тяжело давались шаги. Но танцевала она великолепно, хотя и испытывала жуткую боль. Даже писатель сейчас надо мной смеется…
— Расслабься, у тебя отлично все получается! — подбадривал меня Макс-2.
На этот раз я решила послушать его и подняла голову.
— Помнишь, мы доходим до середины, и ты пойдешь одна? — напомнил он мне. Мои глаза округлились, он продолжил:
— Ты пройдешь круг, и я вновь возьму тебя за руку, хорошо?
Я невольно кивнула. Тяжело не кивнуть, когда с тобой говорят, как с умственно отсталой. Через мгновение случилось, как он и сказал. Он пошел влево. Рита уверенно пошла направо, мне ничего не оставалось, как идти за ней следом. Где у нее была возможность, махала мне или гримасничала, как ей удается быть такой беззаботной? Когда я вновь встретила своего спутника, жар отступил от моего лица, и мне стало значительно легче выполнять движения. Во многом благодаря их поддержке. После танца мы прошли на фуршет, Рита периодически меня подкалывала, но я все равно была довольна собой. Было еще несколько выступлений наших институтских «звезд», достаточно скучных, и мы опять не слушали. Рита, кстати, заметила мое необычное украшение, и я ей рассказала откуда оно взялось. На фотографии показала раритетную шкатулку, в которой оно лежало. Она сначала подумала, что это музыкальная шкатулка, но я ее разочаровала. Нам было очень весело вместе. Мы смеялись, общались, Макс-2 был очень классный, но, как и первый Макс, чувств кроме дружеских, он пока не вызывал. Когда из моей головы уйдет этот лицемер Николос? Вскоре время настало и для второго танца. Объявили — Вальс! Нервы вновь начали сдавать, но я быстро подавила в себе этот порыв. мотивируя тем, что первый танец прошел успешно, значит и со вторым тоже повезет! Ну даже если я упаду, жизнь на этом не закончится, подумаешь…
Чутье меня не подвело, я действительно чуть не упала на одном из кругов «Ада»! Как вообще людям могут нравиться такие танцы?
Кстати, Макс-2 был достаточно ловок и не дал мне упасть! И вряд ли кто заметил мою оплошность. Но только не Марго! От нее не ускользнет ничего! Она хихикнула по этому поводу, добавив: «Не ты первая, не ты последняя» и вслед за ее комментарием, завалились Догма с Баиром. Правда, их падение было по вине партнера, он наступил на подол платья и порвал его. Мы переглянулись и тоже тихонько засмеялись. Ну а что? У нас каждый день не устраивают таких приемов, и для первого раза все проходило хорошо.
Настал момент Икс. Звезды нашего курса вновь стали подниматься на сцену. Злата, как оказалось, подготовила танцевальный номер. Когда она только успела? Марго выступала достаточно агрессивно. В ее речи был перебор с феминизмом. Я даже испугалась, что это может оттолкнуть от себя Константина. Но на мое удивление, он хлопал громче всех. Вот она — тайна мужской
