— А почему нет замка? — вслух удивилась Реми.
— Наверное, убрали, чтобы какой-нибудь незадачливый турист случайно не закрылся изнутри.
Сэм просунул палец в оставшееся от выломанной защелки отверстие и легонько потянул. Дверь приоткрылась на дюйм. Заскрипели петли. Он остановился, сглотнул и потянул сильнее, до упора.
Реми протиснулась в щель, Сэм последовал за ней, закрыв дверь за собой. Они постояли, прислушиваясь, затем Реми включила фонарик, на всякий случай зажав его между ладоней. Фарго очутились на тесной, четыре на четыре фута, лестничной площадке. Справа от двери была приступка, за которой начиналась еще одна спиральная лестница. В отличие от первой эта вела только вниз.
Посветив фонариком, Фарго заглянули в глубь лестничного проема, но луч мини-фонаря доставал только до десятой ступеньки.
Глава 32
Следуя за ярко-голубыми лучами светодиодных мини-фонариков, Сэм и Реми осторожно спустились к следующей площадке. Как и наверху, здесь в стене виднелась деревянная дверь, а рядом — еще один плакат из серии «Не входить». Сэм, ожидавший, что старинные петли громко взвизгнут, был удивлен: дверь открылась совершенно бесшумно. Они зашли внутрь.
Чтобы пройти по коридору (шириной не больше четырех футов и высотой футов пять), Сэму и Реми пришлось пригнуться. Вдоль стен через каждые четыре фута шли прямоугольные дверные проемы, но, в отличие от верхних этажей, здесь сохранились тяжелые двери с вертикальным засовом. Все двери были открыты, створки кусками бечевки привязали к небольшим проушинам в стене. Сэм посветил фонариком на ближайшую дверь: и замок, и защелка с ручкой по-прежнему были на месте.
— Только я подумала, что хуже некуда… — прошептала Реми.
Освещая фонариками стены, они двинулись в глубь прохода.
Примерно через шестьдесят футов налево сворачивал боковой туннель футов десять длиной. В конце виднелось прямоугольное отверстие на уровне пояса. Встав на четвереньки, Сэм заглянул внутрь. В полу был проделан люк. Сэм посветил туда фонариком.
— Еще лестница, — прошептал он. — Уходит вниз футов на шесть. Кажется, мы на месте.
— Я пойду первая, — сказала Реми, опустила ноги в люк и начала спускаться по лестнице. — Нормально. Вроде крепкая.
Сэм спустился следом, согнувшись в три погибели. Следующий туннель был еще уже: три фута в ширину и четыре в высоту. В полу, по центру, виднелся люк, за ним еще один, и еще — и так далее, на протяжении всего коридора — длинный ряд черных квадратов, каждый из которых, казалось, поглощал свет.
— Боже правый… — прошептал Сэм.
— Как думаешь, сколько их тут? — спросила Реми.
— Если этот туннель такой же длинный, как и проход наверху… Сорок или пятьдесят. — Долгие десять секунд Реми молчала. — Интересно, как быстро тут сходили с ума?
— Зависит от человека, но через день или два сознание начало бы пожирать самое себя. Ни ощущения времени, ни ориентиров, ни внешних раздражителей… Пойдем, давай поскорее закругляться. Как там звучит последняя строфа загадки?
— «Из третьего царства забытых…»
Внимательно глядя под ноги, они прошли по стеночке к третьему люку. В лучах фонарика Реми Сэм изучил темницу. Петли и засов были сняты, а решетку покрывал шершавый слой ржавчины. Он коснулся одного из прутьев — ржавые хлопья отслоились от металла и осыпались на дно ублиета. Сэм ухватился за решетку обеими руками, снял ее и отставил к стене.
Вниз вела узкая шахта в шесть футов глубиной, сама же камера была четыре фута в ширину и всего три в глубину: значит, узник не мог ни вытянуться во весь рост, ни встать прямо, — в этих камерах заключенным буквально приходилось сгибаться в три погибели.
— Полезу я, — сказала Реми. — Я меньше, к тому же тебя я обратно не вытяну.
Сэм нахмурился, но кивнул.
— Хорошо.
Он вытащил из-за пояса ломик. Реми сняла пальто, отложила в сторону, засунула ломик за пояс и с помощью Сэма спустилась вниз. Разжала руки и пролетела последние два фута до пола. Стоя на четвереньках, она включила свой фонарик, зажала его в зубах и принялась осматривать каменные стены и пол.
— Вот ты где… — минуты через две прошептала она.
— Цикада слюнявая?
— Ага, во всей красе. Вырезана в углу каменного блока. Ого, да тут здоровенная щель… Постой-ка.
Реми достала ломик и, поддевая камень то с одной, то с другой стороны, потихоньку выковыряла блок из стены. Кряхтя, сбросила его на пол и отпихнула в сторону, затем упала на живот и посветила фонариком в отверстие.
— Уходит вглубь фута на два… Черт!
— Что?
Реми встала на колени и посмотрела на него снизу вверх.
— Это основная порода. Ни щелей, ни других отверстий… Сэм, тут пусто.
Реми еще пару минут шарила внутри, желая убедиться, что ничего не упустила, затем вернула камень на место. Сэм свесился сверху и вытянул ее к себе. Она набрала воздуха и сдула упавшую на бровь прядку волос.
— Этого я и боялась. Карл Мюллер достал бутылки отсюда. Вряд ли здесь что-то осталось.
Сэм кивнул.
— Не думаю, что Лоран спрятал все бутылки в одном месте. Будем искать дальше.
— Что ж, попытка не пытка. Одно мы знаем наверняка: Лоран на самом деле использовал печать в форме цикады.
— Пойдем, вечеринка закончилась, пора расходиться по домам.
Они установили на место решетку и направились дальше по туннелю: Сэм по стеночке с одной стороны, Реми — с другой. Когда до конца коридора оставалось десять футов, Сэм вдруг почувствовал, что стены сзади нет, и, ойкнув, плюхнулся на зад.
— Сэм? — выкрикнула Реми.
— Кажется, тут что-то есть.
Сэм огляделся. Он сидел в небольшой нише, в полу позади него был вделан незапертый люк.
Реми обогнула разделявший их ублиет и нырнула к Сэму. Он достал фонарик, посветил в люк и спрыгнул вниз. Реми последовала за мужем. Сэм еще раз включил фонарик: перпендикулярно верхнему туннелю вдаль тянулась узкая нора, по которой можно было продвигаться разве что ползком.
Они поползли дальше на четвереньках: Реми впереди, Сэм сразу за ней. Чтобы случайно не пропустить боковые ответвления, каждые несколько футов Фарго ощупывали стены норы.
Прошла минута. Сэм похлопал Реми по заду, прося об остановке, и снова включил фонарик. Туннель тянулся дальше.
— Ты заметил, какие тут стены? — прошептала Реми.
— Да.
Стены норы были сделаны не из кирпича и не из каменных блоков, скорее просто вырезаны в скальном основании. Когда ползешь вот так, в темноте, на четвереньках, каждый дюйм пути кажется милей.
Они ползком двинулись дальше. Через полминуты Реми остановилась.
