Джейн водрузила сырой левый сапог на деревянную половицу и по-турецки уселась перед ним. Ди подсказала ей медитацию для очищения сознания — представить, что она собирает мысли-светлячки в банку. Это оказалось нелегким делом: необузданная сила, пробужденная прикосновениями Харриса, по-прежнему искала выход наружу. Впрочем, это было далеко не худшим вариантом — учитывая, что в остальное время Джейн была похожа на гранату с выдернутой чекой.
Девушка повторяла дыхательные упражнения из йоги, пока ее разум наконец не расслабился. Мысли ушли, и их место заняла магия. В крови забурлило электричество — даже более чистое и сильное, чем обычно. Джейн попыталась скатать его в шар наподобие снежка, но сила вновь и вновь ускользала из-под ее контроля.
«Пожалуй, стоит держаться подальше от Харриса, — подумала она. — Рядом с ним я не в безопасности. К тому же им с Мейв и так хорошо досталось». Вибрация начала опускаться ниже, и девушка вздрогнула всем телом. Так, хватит. Просто сконцентрируйся.
Виски и шея Джейн покрылись капельками пота. Наконец ей удалось материализовать между глазами маленький шар тепла, и она что есть силы метнула его в сапог. Тот задрожал, словно пес, отряхивающийся после купания. На темном паркете осели несколько блестящих капель.
Мышцы девушки заныли от напряжения. Магия: домашняя альтернатива утренним пробежкам.Эта мысль привела ее к другой — такое изматывающее занятие просто обязано сжигать калории! Возможно, если она будет регулярно тренироваться, ей удастся убрать с бедер пару дюймов, и Линн наконец перестанет нудеть по поводу каждого кусочка, который отправляется к ней в рот. И уже в следующем месяце наступит благословенное время, когда я смогу есть что захочу, и никто не будет отнимать, разрезать и попросту выдергивать куски у меня из-под носа.Возникшие перед Джейн картины гастрономического разгула оказались наилучшей мотивацией. Девушка выпрямилась и принялась сверлить сапог своим самым ведьмовским взглядом.
Десять минут спустя он лежал на боку, практически сухой, и Джейн была готова праздновать победу. Девушка в изнеможении упала на уродливый, зато пушистый восточный ковер. В крови все еще пела магия. Хотя мышцы отказывались подчиняться хозяйке, сила по-прежнему была с ней, и этот факт приносил странное успокоение.
Несмотря на усталость, остаточная вибрация магии наполняла ее сознание кристальной чистотой и ясностью. Все чувства обострились, дыхание стало резким, а мысли заметались между Малкольмом и Мейв, в конце концов остановившись на Харрисе. Теперь девушка отчетливо понимала, что их притяжение проистекает исключительно от магии, растворенной в крови обоих. А еще она видела, что эта дружба — или как это лучше назвать — совершенно точно не окончится ничем хорошим, пока за ними наблюдает одна стильная гарпия.
Джейн вытянула руки над головой, чувствуя, как сила утекает сквозь кончики пальцев. Вот где кроется причина всех ее бед: сперва эти магические импульсы притянули ее к Малкольму, а теперь бросают в объятия Харриса.
Она вспомнила первую встречу с женихом: крохотные искры электричества, которые пробежались по ее руке, когда он вручал ей визитку, и пламя, охватившее все тело от головы до пят, пока Малкольм нес ее до припаркованного на обочине лимузина. Ни одна девушка не выдержала бы такой галантной атаки на свою беспомощность. Джейн вообразила темно-золотые волосы, темные брови и еще более темные — глубокие, мерцающие — глаза жениха. Затем перед ее мысленным взглядом нарисовались полные, чувственно изогнутые губы, — и она вздохнула при воспоминании о пламенных содроганиях, которые вызывали эти губы на ее коже.
Волшебство какое-то.
Пальцы Джейн самовольно оторвались от пола и отправились тем же путем, которым ласкали ее большие сильные руки Малкольма в их самую первую ночь. Магия немедленно откликнулась — словно каждое нервное окончание пребывало в напряжении, готовое вспыхнуть по первому сигналу. Девушка медленно расстегнула блузку и с горечью подумала, что если бы здесь был Малкольм, с некоторыми пуговицами пришлось бы попрощаться навсегда. Пальцы Джейн заскользили по обнаженной коже, и та немедленно покрылась мурашками.
Теплые губы Малкольма в ее воспоминаниях двигались вверх по обнаженным бедрам, сминая и задирая легкую клешеную юбку. Девушка повторила пальцами их траекторию, стараясь сжатиями и поглаживаниями добиться того же эффекта, который производил на нее язык жениха. Пульсация магии в крови вполне возмещала его отсутствие: на мгновение Джейн даже показалось, что она ощущает на коже его горячее дыхание. Сладостное напряжение все нарастало, пальцы девушки запорхали быстрее — и через несколько секунд она достигла самого сокрушительного из известных ей удовольствий. Джейн распахнула глаза, тяжело дыша и почти ожидая встретить темный нежный взгляд Малкольма. Но, разумеется, в комнате было пусто.
На щеке блеснула мокрая дорожка. Это были слезы усталости, облегчения и тоски одновременно. Затем глаза девушки сомкнулись, и она уснула, где лежала — полураздетая на деревянном полу.
Глава 34
Раскатившийся по залу смех Линн прозвучал так резко, что Джейн мимолетно удивилась, почему ее бокал с шампанским не треснул. Будущая свекровь (она же Горгона Медуза), чья безупречная фигура была на этот раз затянута в серебристый Valentino, оживленно болтала с тремя конгрессменами и какой-то звездой хип-хопа.
Джейн, почти весь вечер зигзагами бегавшая от представителей благотворительных фондов, прислонилась к хрупкому оконному стеклу и попыталась прикинуть температуру за бортом. Начало февраля… в Нью-Йорке… и это учитывая, что катер движется…Нет уж, лучше не высовываться. Если, конечно, к ночи она не дойдет до такого состояния, что не сможет побороть искушение прыгнуть в Гудзон.
— Джейн! — оклик Лоры Хелдинг едва пробился сквозь болтовню гостей, которым явно не терпелось внести тысячу-другую на счет Демократической партии (перед выходом из дома Линн как ни в чем не бывало проинформировала девушку, что в апреле состоится другой сбор средств, уже в пользу республиканцев — и, разумеется, вся семья обязана присутствовать на нем в полном составе). Джейн бросила вокруг испуганный взгляд, но единственным средством укрытия оказалась официантка в униформе. К тому же Лора все равно ее уже заметила.
Девушка с неохотой оттолкнулась от окна и засеменила на другой конец зала, стараясь не врезаться в оживленно болтающих гостей. Поскольку весь последний час по залу разносили подносы с коктейлями, а катер слегка покачивало, это оказалось не самой простой задачей. Джейн приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не пролить на свое шелковое платье Roberto Cavalli что-нибудь высокоградусное («Конечно, это встреча либералов, но, будь добра, оденься в цветах Республики»), Ноги в новых туфлях уже начинали непрозрачно намекать хозяйке о своем недовольстве. «Быть Дораном — удовольствие на любителя», — мрачно подумала Джейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
