Читаем без скачивания Алмазные дни с Ошо. Новая алмазная сутра - Прем Шуньо

Браки по любви, романтические браки себя не оправдали. А причина в том, что вы не умеете ждать, вы не даете любви времени, вы не дожидаетесь, пока она случится.

Вам нужно научиться такому медитативному состоянию, как ожидание. Тогда любовь перестанет быть страстью, перестанет быть отчаянным желанием. Тогда любовь не будет замешана на сексе. Вы научитесь чувствовать, как ваши сердца бьются в едином ритме. Дело не в красивом лице или стройной фигуре. Это нечто гораздо более глубокое. Это гармония.

Если ваша любовь вырастает из гармонии, значит, ваша жизнь состоялась, вы счастливы и удовлетворены. А любовь становится лишь глубже, потому что не зависит от внешних обстоятельств. Такая любовь ориентирована на внутренний мир. Она не зависит от носа, от того, большой он или маленький, она зависит от внутреннего ощущения единства двух сердец, от осознания того, что они бьются в едином ритме. И наполненность этого ритма нарастает, вы можете исследовать все новые и новые глубины и пространства. Секс может быть частью этого, но не всем. Секс может случаться, а может и не случаться вовсе. Любовь больше, чем просто секс.

И не важно, молод ли человек, которого вы любите, или он глубокий старик» («За пределами просветления»).

На даршане в 1978 году я спросила Ошо о том, каким было мое основное свойство. Как-то раньше Ошо говорил, что, в соответствии с теорией Гурджиева, путешествие внутрь может начаться только после того, как человек познает свое основное свойство. Я же не могла понять, каково оно, это мое основное свойство, поэтому обратилась к Ошо. Вот что он мне ответил:

«У тебя хорошее свойство – любовь. Мм? Запомни это. Любовь может как сильно ранить, так и вознести тебя на вершины. Тебе нужно быть очень и очень внимательной, ведь любовь – наша основа. Если человек наблюдает за энергией любви, тогда все идет хорошо. Твое свойство прекрасно, но тебе нужно быть по-настоящему бдительной. Всегда люби нечто большее, чем ты сама, и тогда у тебя не будет проблем. Всегда люби нечто большее, чем ты. Люди стремятся любить то, что меньше их. Тогда они могут доминировать. Это дает им чувство собственного величия, их эго довольно. Но как только они начинают растить эго, они не могут любить, и их жизнь превращается в ад.

Любовь больше, шире, просторнее, это то, в чем ты можешь потеряться, это то, чем ты не можешь управлять. Она может владеть тобой, но владеть ею ты не можешь. В любви эго исчезает, а когда любовь освобождается от эго, она превращается в молитву».

Его ответ показался мне очень загадочным, и, чтобы понять его, мне нужно было обратить все свое внимание на феномен любви как таковой, на энергию, свободную от биологического притяжения. Любить любовь как таковую, потому что энергия гораздо больше, чем я. Я не могла дотронуться до любви, не могла ею манипулировать или как-то ее контролировать. Она должна завладеть мной. Тогда смысл ответа Ошо был мне совершенно недоступен, но со временем я все поняла.

Много лет я жила рядом с Ошо, у меня не было мужчины, и я была счастлива, полагая, что переросла любовные страсти раз и навсегда. То было легкое, спокойное время, но, снимая с себя маску за маской, я оказывалась все ближе и ближе к самым корням моих желаний.

В первую неделю нашего пребывания в Раджнишпураме я стояла возле разваленной сараюшки. Неожиданно неподалеку от меня остановился грузовик. Из кузова выпрыгнула, по меньшей мере, целая дюжина мужчин. Они направились в столовую.

Все они были одеты в джинсы, бутсы и ковбойские шляпы. И все же один из них был не похож на остальных. Я видела только их спины, но… Я увидела, как он идет, и влюбилась. Его звали Миларепа. В тот день после обеда мы пошли прогуляться по округе, и я вернулась к стирке только после вечернего чая. Это было началом семи лет несбыточных грез и мечтаний.

Миларепа обладал чувством свободы, к которой я сама стремилась. Но под воздействием собственной биологии я не обращала взгляд внутрь себя. Я постоянно пыталась заполучить и удержать нечто внешнее, и Миларепа не упускал шанса меня помучить. Он очень любил женщин – многих женщин. Я же поняла, что сконцентрирована только на нем. Я в нем потерялась. Я знала, что это наваждение, но ничего не могла с собой поделать. Очень часто, пробираясь среди гор к его дому, взбираясь по скользким, заснеженным склонам к тому месту, где он жил, я говорила себе: «Не делай этого, не ходи к нему» и все-таки продолжала идти вперед, словно в глубоком трансе я переходила от одного несчастья к другому.

Ошо узнал о моей связи от Вивек и однажды на дискурсе сказал:

– У Четаны есть друг, Миларепа. Миларепа Великолепный! Хотя в сущности он всего лишь убийца женщин. Он убивает их тут и там, повсюду. А я даже его не знаю!

Он продолжал шутить о том, как постоянно ищет Миларепу, когда проезжает на машине мимо саньясинов. Кто же этот разрушитель женских сердец? Ошо хотел взглянуть на него, но ему это все никак не удавалось.

– Кто такой Миларепа? – спрашивал Ошо. – Он наверняка похож на лорда Байрона. У него столько женщин, но ни одна из них не чувствует себя уязвленной. Они все понимают, что он из тех, кем нельзя завладеть («Библия Ошо»).

В итоге после этой шутки, которую услышала вся коммуна, я лишь еще больше стала бояться потерять Миларепу. Им тут же заинтересовались все женщины. Кто же это такой?! Даже много лет спустя к нему подходили женщины и говорили: «А! Так ты и есть Миларепа. Всегда мечтала с тобой познакомиться».

Каждый раз, когда я оставалась с Ошо наедине и либо приносила ему чай, либо сопровождала его в машине, он спрашивал меня о Миларепе. Ошо посмеивался, когда я рассказывала ему об очередном увлечении моего возлюбленного и о моей печали. Много раз я задавала Ошо один и тот же вопрос: «Может, мне стоит расстаться с Миларепой?» Но Ошо всегда отвечал: «Нет». Однажды я спросила, почему, и Ошо ответил: «Нет, потому что тебе будет его не хватать». – «Но это продлится недолго», – возразила я. «Ему тоже будет тебя не хватать…» – добавил Ошо. Что мне оставалось делать?

В своем упрямстве я хотела «пройти через все» с одним мужчиной. Я не видела смысла в том, чтобы менять партнеров. После медового месяца все равно возникают одни и те же проблемы. Я слышала, как Ошо говорил, что партнер здесь не при чем, корень проблемы нужно искать в самом себе. От смены партнеров личные проблемы не исчезают.

«Вы просто меняете экран, а проектор остается прежним. Вы можете менять экраны сколько угодно. Они могут быть лучше, больше, шире, но разница будет невелика, ведь проектор все тот же, соответственно, и кино все то же.

Вы и есть этот проектор, вы и есть этот фильм. Вы проецируете одно и то же, только на разные экраны. Дело не в том, какого качества экран перед вами. Как только вы это поймете, вы увидите, что вся ваша жизнь – майя, магическое шоу. Ответы внутри вас. Снаружи проблем не существует. Снаружи вообще ничего нет. Прежде всего, нужно понять, что все внутри, и тогда проблемы переместятся в нужное место, туда, где их действительно можно решать. Иначе вы так и будете смотреть не туда и ничего не сможете изменить». Хотя, конечно, я не думаю, что нужно поддерживать неудачные отношения.

Мое упрямство сделало меня печальной. Теперь-то я понимаю, что глупо было тратить время на несчастье. Жизнь с огромной скоростью движется в неизведанное, и случиться может все что угодно. Конечно, легко сказать, да трудно сделать. Трудно помнить об этом постоянно. Но если забывать, жизнь постепенно выскальзывает из рук, и, оглядываясь назад, можно лишь сказать: «Если бы только я помнила о том, что „и это тоже пройдет…“»

Однажды Вивек с горечью в голосе сказала, что ее любовный роман закончился. Тогда я сказала Ошо: «Со временем у нее все наладится». – «Время не при чем, – возразил Ошо. – Время нужно, только если живешь в прошлом. Если живешь настоящим, то можешь отбросить все несчастья прямо сейчас».

Однажды вечером мы гуляли с Миларепой среди гор. Светила полная луна, на землю хлопьями падал пушистый снег. Было так хорошо! Еще никогда я не ощущала себя такой расслабленной. Между нами чувствовалась настоящая близость. И вдруг он сказал, что хочет провести этот вечер в одиночестве. Меня чуть не разорвало на части оттого, что, с одной стороны, я восхитилась его смелостью и желанием делать именно то, что он на самом деле хочет, а с другой – я вскипела от возмущения, потому что это было совсем не то, чего хотела я.

Через полгода совместной жизни мы решили поехать отдохнуть и просто шикарно провели целый месяц в Калифорнии. Туда же из Англии приехали мои родители, и несколько дней мы были с ними. В тот раз я заметила, насколько далеко отошла от «общественных норм»: мостов, соединяющих меня с родителями, почти не осталось. Кроме любви, конечно. Но ее можно выражать только молча. Отец спросил меня, хочу ли я детей, потому что есть только одна радость в жизни – это дети. Я сказала: «Нет, сначала мне нужно родить саму себя. У меня нет времени на воспитание ребенка». Я сказала ему, что мир и так уже перенаселен и что на земле есть по крайней мере несколько тысяч людей (саньясинов), которые не хотят вносить вклад в это безумие. Они улучшают качество жизни, а не ее количество. Очень редко можно было встретить саньясина с ребенком. Все религии мира пытаются увеличить число своих сторонников, заявляя, что предохраняться грешно. Им наплевать на то, в каких условиях живут люди, им важно лишь увеличить свою паству.