в Ирландии.
Дрю определенно понравилась эта идея.
— Да, я уже почти добрался до этой части. Мы отправимся на лодке на остров Клир-Айлэнд. Там очень забавно послушать, как говорят местные жители. На очень традиционном ирландском. Мы снимем номер на острове и будем трахать друг друга по очереди всю ночь. Так подойдет?
— Ага. — Джастин снова прижался к нему. — Только я, чур, первый.
— Вот всегда все должно быть по-твоему, — поддразнил Дрю.
Тот вздохнул, помолчал немного.
— Спасибо. Путешествие было прекрасным. Завтра мы встречаемся с представителями хосписа.
У Дрю сжалось все нутро. Он ужасно жалел, что Джастин не сказал об этом раньше.
— Мне очень жаль. Хочешь, я пойду с тобой?
Род и Джейкоб, скорее всего, будут там, так почему Дрю не может быть рядом с Джастином?
— Лучше не стоит. Но я ценю твое предложение.
Дрю закрыл глаза, желая, чтобы ответ был совершенно другим.
— И очень ценю все, что ты для меня делаешь.
Слова были приятны, но их оказалось недостаточно.
***
— Самое важное, что вы должны вынести из сегодняшней встречи, – хоспис готов поддержать не только вас, Ларри, но и всю вашу семью. Хочу, чтобы вы поняли, – мы не сокращаем жизнь человека. Наша цель – помочь улучшить качество жизни пациента в оставшееся время. Лекарства для облегчения боли – это только часть того, что мы делаем. Есть много методов, которые будут применяться, чтобы вам было как можно комфортнее.
Джастин слушал, что говорит женщина, но не мог на нее смотреть. Встречаться глазами оказалось крайне тяжело. Хотелось разозлиться на работника хосписа, обвинить, будто это она обрывала жизнь отца, умом понимая, что это неправда. Женщина помогала им обеспечить папе то, что они сами не могли.
— Спасибо, — сказала Джой.
— Как нам это сделать? Как правильно заботиться о нем? — спросила Шенен.
— Мы хотим, чтобы каждый член семьи принимал в этом участие настолько, насколько возможно. И не будем никого из вас отталкивать или просить делать то, чего не хотите. Иногда будем оказывать только лишь дополнительную поддержку, а иногда полностью брать на себя всю нагрузку. Помните, что заботиться о себе – как физически, так и эмоционально – так же важно, как и о Ларри. С этого момента мы будем работать вместе как единая команда. Обращайтесь ко мне с любыми вопросами или проблемами. Будем корректировать план ухода так часто, как это будет необходимо.
У женщины добрый голос, отметил про себя Джастин. Следовало попытаться посмотреть ей в глаза. Поговорить, но он этого не сделал. Просто слушал.
Говорили обо всем, что будет происходить сейчас, об уровнях ухода и о том, как обстоятельства будут развиваться дальше. Отец молчал. Джастин тоже. Молчал и Лэндон. Шенен, Джой, Род и Джейкоб периодически задавали вопросы по ходу беседы обо всех деталях, которые им нужно было знать о хосписном уходе на дому.
Джастин заставил себя поднять глаза. Встретился взглядом с отцом и… улыбнулся, пожал плечами и кивнул в сторону Лэндона.
Брат тоже пожал плечами, и в этот момент показалось, что все трое находятся на одной волне. Пришло осознание, что они очень похожи. Не во всем, но в чем-то… и Джастин этого желал. Ему нравилось.
Люди, находящиеся сейчас в этой комнате, вместе переживали нечто, в корне меняющее жизнь. Неважно, насколько все тяжело, неважно, насколько сильно не хотелось этого делать, у них просто не было выбора. Независимо от того, насколько хорошо все знали друг друга, и что произошло в их жизни, они являлись семьей.
Глава 26
С каждым днем отец спал все дольше. Боль продолжала усиливаться и чем сильнее становилась, тем больше обезболивающих препаратов давала медсестра хосписа, от чего папа спал еще чаще.
Это, конечно, было лучше, чем слушать стоны и видеть страдания. Даже когда Джастин уходил в другую комнату, в голове продолжали звучать тяжелое дыхание отца и гул кислородного баллона. Эти звуки никогда не исчезали.
Он никуда не выходил из дома Джой уже несколько дней. Шенен, Джейкоб, Род и Лэндон находились там же. Больничную кровать отца установили в комнате Джой. Род и Лэндон обосновались в детской спальне Лэндона, а Джейкоб и Шенен – в ее. Никто не хотел упускать время, потому что понимали – скоро его совсем не останется. Медсестра хосписа сказала, что это могут быть часы или дни.
Как, черт возьми, можно было принять это? Что тот, кого ты любишь, может уйти в течение недели?
Джастин часами говорил по телефону с мамой. Она хотела приехать, чтобы поддержать, но он знал, что ей будет тяжело, и не хотел этого.
Разместившись в углу комнаты, он наблюдал, как все стоят вокруг больничной койки. Моменты тишины и покоя сменялись смехом, когда они делились историями и говорили о прошлом. Брат и сестра попросили Джастина поделиться его воспоминаниями из детства об отце. Они улыбались, смеялись и плакали, пока он рассказывал, и Джастин чувствовал благодарность и важность того, что его вовлекали, создавая совместную историю. Однако в душе словно тикала бомба замедленного действия, готовая взорваться в любую секунду.
Воздух в комнате потяжелел, наполненный болью, сожалением и предчувствием смерти, и Джастин понял, что если не уберется оттуда, бомба взорвется.
— Скоро вернусь, — пробормотал он.
— Хочешь, пойду с тобой? — спросил Род.
Парень оценил этот жест, но отмахнулся.
Не мог находиться ни с кем рядом. Нужно было просто побыть одному.
Едва оказавшись на улице, Джастин с наслаждением втянул воздух, словно изголодался по нему. Было прохладно, но ничто не могло остудить бушующий внутри огонь.
Не задумываясь ни на миг, ничего не планируя, просто достал из кармана телефон и набрал номер.
— Привет, — ответил Дрю на втором гудке.
— Это несправедливо. Господи, это нихрена не честно, Дрю. Как, блядь, мы должны это делать? Почему Лэндон и Шенен должны потерять отца, когда только что обрели вновь? Чувствую, что схожу с ума в этом доме, но и уйти не могу. Что, если уйду, а он умрёт, и я упущу? Что, если меня там не будет?
Джастин пересек двор. Задыхаясь, словно загнанный бык. Он был взбешен, глаза метали молнии, ярость переполняла душу.
— Мне так жаль. Я…
— Блядь! — оборвал Джастин. Прислонившись к дереву, он сполз по стволу вниз и сел в слегка влажную траву. Должно быть, ранее
