в Венецию-Джулию, он должен информировать маршала Тито о своих намерениях и объяснить ему, что, если какие-нибудь югославские части останутся на этой территории, они обязательно должны перейти под командование Александера… Я считаю это важным, так как хочу избежать использования американских войск в борьбе с югославскими войсками или использования их в борьбе на балканской политической арене».
Александер, вдохновленный поддержкой своего, британского правительства, приказал английским дивизиям обеспечить защиту Триеста, морского рейда в Пуле и путей сообщения между Италией и Австрией. 1 мая он посвятил Тито в свои намерения: «Полагаю, что все Ваши части, находящиеся в этом регионе и причастные к операции, перейдут под мое командование, как Вы предлагали во время наших переговоров в Белграде, и что теперь Вы выпустите распоряжения, касающиеся этого вопроса».
Одновременно Александер доложил Черчиллю, что войска Тито намерены оккупировать большую часть Истрии. «Я совершенно уверен, что он не отведет свои части, если получит такой приказ, если только русские не прикажут ему сделать это». Если поступит приказ занять всю Венецию-Джулию, то британским войскам придется сражаться с югославской армией, которая имеет поддержку русских.
Второго мая британские, точнее – новозеландские – части вошли в соприкосновение в Триесте с югославскими войсками. Именно новозеландцы, а не югославы официально приняли капитуляцию немецкого гарнизона, а также заняли порт. Югославские силы удерживали центр города. Александер направил свои войска в Монфальконе и Горицию, расположенные к северу от Триеста, чтобы предотвратить установление югославами контроля над ними.
Черчилль 6 мая подстегивал Александера: «Вы, безусловно, имеете право идти так далеко и так быстро, как только можете, пока не вступите в контакт с русскими или югославскими войсками». Части Тито продолжали удерживать девяносто пять процентов территории Венеции-Джулии.
Александер 9 мая направил своего начальника штаба генерала Моргана в Белград для переговоров с Тито. Морган предложил заключить временное соглашение, по которому Верховный главнокомандующий сил союзников в Средиземноморье будет контролировать порт Триест, ведущие из него в Австрию через Горицию и Тарвизо железные дороги и шоссе в соседние районы Венеции-Джулии. Все югославские части к западу от этой линии должны быть выведены. Однако Военное правительство готово опираться на уже созданную в провинции югославскую гражданскую администрацию.
Тито настаивал не только на контроле над гражданской администрацией, но и на проведении совместных с союзниками военных и организационных акций в Триесте и вдоль линий коммуникаций.
Из американского посольства в Риме приходили все более тревожные депеши. Грю докладывал президенту, что Тито намеревался подчинить себе всю провинцию и удержать ее за Югославией по условиям будущего мирного договора. В этом его поддержит СССР, который намеревался якобы использовать Триест в качестве собственного порта.
После капитуляции Германии Трумэн также склонился к более жесткой линии в триестском кризисе. Тито, считал президент, «вряд ли пойдет на большее, чем символическое сопротивление, хотя мы должны быть готовы к дальнейшим шагам, необходимым для его выдворения».
Трумэн 11 мая отправил Черчиллю решительное послание: «Если действия Тито в Венеции-Джулии увенчаются успехом, то можно ожидать идентичных требований в отношении Каринтии и Штирии в Южной Австрии, а также частей Венгрии и Греции». Следует ли, вопрошал президент, позволять нашим союзникам заниматься «бесконтрольным захватом земель»? Он предлагал поставить Тито в известность, что вопрос провинции Венеция-Джулия – один из тех многих спорных вопросов, решение которых может быть достигнуто только по итогам мирной конференции и после заключения всеобщего мирного договора. «Правительство Соединенных Штатов ожидает, что югославское правительство немедленно даст свое согласие на установление контроля со стороны Верховного главнокомандующего сил союзников в Средиземноморье над всем регионом, с городами Триест, Гориция, Монфальконе и Пула. Также югославские вооруженные силы в регионе должны получить соответствующие инструкции от командования союзников, чтобы обеспечить формирование в провинции администрации Военного правительства под управлением Верховного главнокомандующего в Средиземноморье».
Черчилль немедленно ответил на это послание: «Невозможно сказать, с каким облегчением я воспринял это заявление моего компаньона о полной поддержке заявленного плана. Я согласен с каждым вашим словом и приложу все силы для реализации вашего предложения… Если мы твердо будем следовать нашему курсу, не распыляя наших сил, Европа может быть спасена от очередного кровопролития…».
На тот случай, если Тито откажет, Черчилль был готов развернуть против него все находившиеся под командованием Александера силы, которые включали в себя шесть дивизий из Англии и стран Британского Содружества, одну индийскую, семь американских, две польских и одну бразильскую. Но Стимсон и Маршалл объяснили Трумэну, что при таком сценарии Советский Союз мог и передумать начинать войну с Японией. Президент запретил использовать в возможной операции против югославов американские дивизии и предложил Черчиллю дождаться ответа Тито на дипломатическое предложение, прежде чем обсуждать применение вооруженных сил.
Пятнадцатого мая соответствующее представление югославскому правительству было сделано послами США и Великобритании в Белграде. Правда, в нотах речь шла не о выводе югославских войск со спорной территории, а об их подчинении союзному командованию.
Между тем Александер дал понять, что его солдаты отнюдь не горели желанием вступать в бой с союзниками-югославами. Черчилль 15 мая сделал ему строгое внушение, напомнив о ставках в большой игре: «Меня крайне беспокоит общий настрой русских, особенно если они сочтут, что перед ними стоят лишь изможденные войска и дрожащие от страха органы власти… Если мы не проявим сейчас силу воли, то нас будут гнать от края до края…».
Трумэн, как он писал в мемуарах, «старался быть предельно осторожным, чтобы не впутать нас в балканские беспорядки. Балканы уже давно являлись источником неприятностей и войн… Мне не хотелось оказаться вовлеченным в балканский конфликт так, что он привел бы нас к еще одному мировому военному противостоянию. В любом случае я стремился как можно скорее вовлечь русских в войну против Японии, тем самым спасая жизни бесчисленного количества американцев. С другой стороны, Черчилль всегда стремился сделать все возможное для сохранения британского контроля над Восточным Средиземноморьем, чтобы поддерживать влияние Великобритании на Грецию, Египет и Ближний Восток. Я не мог винить Черчилля за занятую им позицию. На его месте я бы поступал так же».
Трумэн 14 мая прямо предупредил премьера: «Для меня невозможно втянуть свою страну в еще одну войну, если только части Тито не нападут первыми». Одновременно президент дал указания военным быть готовыми к использованию силы. Пять дивизий генерала Паттона выделялись для возможной переброски в район Триеста, корабли Средиземноморского флота и части армейской авиации были приведены в боевую готовность. Черчилль продолжал обрабатывать Трумэна, пытаясь доказать, что вооруженный отпор силам Тито еще не означает «войны с Югославией», но президент стоял
