там особо ничего не делали, если уж совсем честно, всего лишь подговорили Алого Дракона забрать парня себе. Так что Драгнаар, будь он здесь, сам бы уже присвоил себе все сокровища. Нет, здесь страж попроще, но все равно очень опасный.
— Да блин, сколько можно мусолить? — закатила глаза Сиил. — Просто начистим ему рожу и все.
— Для этого вы и оказались тут, госпожа Сиил, — усмехнулся старик и сделал приглашающий жест в сторону чаши. — Дамы вперед, прошу.
— Охренеть вы джентльмен. Обосраться можно.
И тем не менее, она шагнула вперед, держа оружие наготове. Но стоило ей пересечь незримую черту, как девушка вскинула клинки и послышался металлический звон. Витающий в воздухе пепел окрасился искрами, но никто так и не увидел врага.
— Отбила, — раздался тихий женский голос с ноткой удивления. — Дальше дороги нет. Уходите.
— Ага, уже бегу, волосы назад, — оскалилась Сиил и сделала еще один шаг.
Звук удара, сноп искр, Сиил покачнулась, но устояла. И опять никто не заметил, откуда пришла атака. Гамбо нервничал, так что Коллекционеру пришлось положить руку ему на плечо, чтобы тот не натворил глупостей.
— Мы будем лишь мешать, — произнес он. — Это особый враг, требующий особого подхода. Даже я не смог бы отразить такую атаку.
— А Сиил?
— Она непростой призыватель. Зазеркалье не показывает будущее, но позволяет выбирать. Из всех вариантов, госпожа Сиил выбирает тот, в котором она отразила нападение. Вопрос лишь в том, будет ли этого достаточно. Ведь может оказаться так, что подобных вариантов может и не оказаться.
Сиил тем временем шла вперед и резко разворачивалась, виляя из стороны в сторону. Каждое ее движение сопровождалось снопом искр и лязгом металла. Атаки приходили с разных сторон, но Сиил словно бы предугадывала каждую из них.
Гамбо насчитал не меньше десятка выпадов, а затем произошло неожиданное.
— Попалась, сучка, — победоносно крикнула Сиил и резко опустила руки.
Цепь, связывающая ее кинжалы-спицы, напротив, взметнулась в воздух, словно сама по себе. Рывок и эта цепь змеей закрутилась, выписывая кольца. Послышался вскрик и прямо из ниоткуда на землю падает девушка.
Высокая, стройная, в сером костюме со следами сорванных гербов. В руке тонкая рапира, а во взгляде удивление. На ногу фехтовальщицы намоталась цепь, которую противница моментально скинула, вскакивая на ноги.
— Теперь не спрячешься, сучка, — с яростью в голосе произнесла Сиил и бросилась в атаку.
Фехтовальщица успела встать в стойку, одну руку убрав за спину и выставив рапиру вперед. Сиил обрушилась градом атак, но девушка в сером с филигранной точностью отбивала каждую из них. И, тем не менее, стражница начала отступать под яростью зазеркальщицы.
— Вот теперь мы можем идти, — Коллекционер похлопал Гамбо по плечу.
— Сиил, — непонимающе произнес тот.
— Она выиграет нам время и откроет проход. Как я уже говорил, не важно, выживем мы с ней или нет. Она выполнила свое предназначение. В твоих интересах воспользоваться ее даром. Идем.
Вдвоем они пересекли площадь и поднялись по ступеням к чаше, заполненной маслом.
— Кровь Бога, Эссенция чистой Веры, Чешую Дракона, — Коллекционер по очереди указал на плавающие там предметы. — Для ритуала требуется еще два.
— Кость верного последователя и доказательство права, — кивнул Гамбо. — Я разобрался в вопросе. Допустим, палец я себе отрежу, знаю, что он уже никогда не восстановится. А что с доказательством? Как мне убедить покровителя, что я достоин?
— Твой покровитель в каком-то смысле особенная сущность. Как я уже говорил, он ближе всего к людям. И основать его храм может лишь человек, а не призыватель. Потому храм тоже всегда будет ближе к простым людям. Это и есть твое доказательство, Гамбо.
Коллекционер проявил артефактный кинжал и протянул его Гамбо. Это был просто осколок черного стекла, у которого «рукоять» была обычной намотанной бечевкой. Обсидиановое лезвие, одно из острейших в мире.
— Будет очень больно? — спросил Гамбо.
— Ты призыватель. Я сомневаюсь, что во всех мирах есть что-то больнее для призывателя. Если выбирать, я бы выбрал смерть на твоем месте.
— Жарко, — внезапно ответил Гамбо.
— Это потому что Феникс вмешался лично, — Коллекционер указал на небо. — Он ведь не огонь, он само солнце. Тебя когда-нибудь пыталось испепелить само солнце?
— Даже представить не могу, как это.
— Если не поторопишься, то представлять не придется.
Температура действительно начала подниматься, воздух над камнем пошел рябью, одежда стала медленно тлеть, а глаза — слезиться.
— Ну вот, — равнодушно произнес старик, — пришла пора и мне исполнить свое предназначение.
— Собираетесь погасить солнце? — нервно спросил Гамбо.
— Что-то вроде, — усмехнулся Коллекционер. — Пробудившийся на десятом витке Феникс мне, конечно, не по зубам. Но у основателя трех храмов есть свои козыри в рукаве.
Он поднял длань с девятью камнями. Тьма и свет, такая знакомая Гамбо комбинация. Разумеется, Коллекционер был теневиком, как и Эзо, но более опытным.
— Стар я уже для такого, но что ж поделать, — длань пошла рябью, из камней повалил темный дым, знаменуя использование мощного отпечатка. — Знаешь, как называется тень, которую отбрасывает все мироздание?
— Как?
— Бездна.
Это был отпечаток, заклинание, проклятие или чистая Анима. Сложно сказать. Но в один миг жар исчез, а весь мир, как показалось Гамбо, погрузился в сумрак. Само небо исчезло, подернувшись тяжелой чернотой.
И в этой тьме особо ярко сиял раскаленный камень города. Они словно стояли в жерле вулкана, а где-то неподалеку слышались отзвуки битвы Сиил и стражницы, которых вся эта ситуация не замедлила ни на секунду.
А Коллекционер стоял, подобно Атланту, с поднятой вверх дланью. Словно он единственный держал тьму над головами, не давая ей обрушиться.
— Я не знаю, сколько продержусь, — прохрипел старик. — Но мы с госпожой Сиил выполнили предназначенное. Теперь выбор за тобой.
Гамбо посмотрел в сторону сражающихся девушек, глянул на черное небо, которое словно засасывало в себя само пространство, перевел взгляд на чашу, посмотрел на клинок в своей руке.
— Не так я себе это представлял, — произнес он.
Гамбо вытянул руку, проявил длань с одним единственным алмазом, держа ее над чашей. А затем взмахнул клинком. Одно движение и отсеченная длань падает в чашу.
* * *
Сиил с трудом перевела дыхание, стараясь восстановить ритм. Ей было не привыкать сражаться
