А ты? — посмотрел я на Ежу. Эти двое были из тех, кто остался с Аршавиным до последнего и я рассчитывал со временем достойно отблагодарить ребят за верность моему роду. — Есть желание получить повышение?
— Меня пока всё устраивает, ваша светлость, — улыбнулся Ежа. — Подруга только освоилась в Себыкино. Не хочу никуда срываться. Дома хорошо.
— Понял, — не стал настаивать я. Заглянув в салон вездехода, коснулся руки лежащего парня и выпусти малый импульс энергии аспекта Жизни. — Боец! Подъём!
Артём резко сел у уставился на меня кристально чистым и прозрачным взглядом, будто всё это время стоял рядом с нами, а не тихо посапывал на жёсткой лавке.
— Я спал? — удивлённо произнёс парень. — Я спал! Что вы сделали со мной, Ярослав Константинович?
— Вы сами почти всё сделали, Артём Олегович, — ответил я. — Мне осталось только чуть подправить некоторые моменты. Если ваши сны начнут повторяться, сообщите мне. Или Андрею, — при этом я кивнул на Полоза, — он будет начальником охраны вверенного вам объекта. Знакомьтесь и планируйте, как будете добираться до места. А мы поехали. Ежа, садись за руль.
В Себыкино сразу поехали на производственную зону. Зная характер Большакова, я вообще не сомневался, что артефактор уже давно работает. Тем более, что задачу ему поставили ещё вчера. Вездеход остановился у сортировочного цеха и буквально через пару минут из ангара вышел Олег Дмитриевич с Большаковым.
— Здравствуйте, господа, — пожимая руки мужчинам, произнёс я. — Рад вас видеть, Илья Петрович. Как прошло расставание с правлением артефактного дома Воронцовых?
— Со мной прощался лично светлейший князь, — улыбнулся артефактор. — Он и его маги навешали на меня столько непреложных клятв, что я уже никогда не стану прежним.
— Тогда от ещё одной точно хуже не станет, — вернул я улыбку Большакову и тот понимающе кивнул. А потом взгляд Ильи Петровича зацепился за мой транспорт и я заметил, как слегка изменилось выражение его лица.
— Можем сделать всё прямо сейчас, Ярослав Константинович, — произнёс учёный и в этот раз он уже не сумел полностью скрыть тревогу. Источник этой тревоги стоял в десятке метров от нас с заглушённым двигателем и я решительно не понимал, что может настолько смущать Большакова. — Только я теперь беспризорник и нормального офиса у меня нет. Возможно, Олег Дмитриевич на время нам предоставит свой кабинет? Что-то не хочется оставаться на воздухе.
Илья Петрович, не дожидаясь ответа Пескарёва, размашистым шагом направился обратно в ангар и я догнал его только за воротами.
— Чем вам так не понравилась моя машина, Илья Петрович? — на всякий случай создав вокруг нас защитное поле, спросил я.
— Я уже видел подобные раньше, ваша светлость, — не стал отпираться Большаков.
— Где? — прямо спросил я.
Глава 21
— Знаете, Ярослав Константинович, я по работе очень редко покидал главный производственный полигон артефактного дома Воронцовых под Москвой, — тщательно подбирая слова, ответил Большаков. Учёный говорил очень медленно и я успел сто раз подумать о том, что Бриссу давно контролируют род Воронцовых. Что именно поэтому глава рода не сумел распознать Хромова. Следом потянулись мысли о тайном манипуляторе, который заставлял представителей высшего аристократического общества бегать у себя на побегушках. — Но командировки всё же бывали. У вас я пробыл не так долго, но в прошлом году ездил на монтаж охранной системы одного рода в Хабаровск.
— Идёмте ко мне в кабинет, господа, — произнёс наблюдавший за нами некоторое время Пескарёв. — Я так понимаю, разговор вам предстоит долгий. Чайку заварим…
Олег немного разрядил обстановку, и я сумел выдохнуть. Даже не знаю, почему меня так напрягли слова Ильи Петровича. Мало ли кто и что видел. Особенно учитывая специфику работы Большакова и его близость к самым передовым разработкам на ниве артефакторики. Илья Петрович тут же взял паузу, чтобы собраться с мыслями. Его моя реакция немного напугала, и он явно уже пожалел, что вообще затеял этот разговор.
В кабинете главы Себыкино с моего последнего визита почти ничего не изменилось. Олег пошёл включать чайник, а я уселся на один из двух стульев для посетителей. Сам хозяин кабинета сидел на ветхом подобии офисного кресла, которое, наверное, видело ещё рождение моего отца. Со стороны старенькой мебельной группы послышался шорох нагревающейся воды, звякнули стаканы, которые Пескарёв ставил на поднос. Я сидел напротив Большаков и ждал продолжения его рассказа.
— Простите, что затронул эту тему, Ярослав Константинович, — осторожно произнёс артефактор. — Я не думал, что это так обернётся.
— Всё в порядке, Илья Петрович, — с силой потерев лицо ладонями, ответил я. Улыбка у меня получилась довольно искренняя, хоть и немного усталая. — Просто в последнее время как-то очень много событий вокруг, причины которых я совершенно не понимаю. Например, с этим вездеходом. Вы же знаете откуда он у меня?
— Если честно, то я не особенно слежу за подобными вещами, ваша светлость, — чуть смущённо улыбнулся Большаков. — Слышал, вроде бы, что вы машины в качестве трофея взяли, но верить в подобную ерунду никто не станет.
— Почему? — не торопясь возмущаться, задал вопрос я. Большаков обладал колоссальным опытом и просто так отмахиваться от его мнения было крайне неразумно.
— Эти транспортные средства невозможно захватить, Ярослав Константинович, — охотно ответил артефактор. — В смысле, ездить на них действительно может практически каждый, но угнать их или сделать что-то подобное без согласия создателей этого удивительного артефакта не выйдет.
— Мы проверили вездеход и не нашли в нём ничего особенного, — ответил я и с интересом посмотрел на собеседника. Олег Дмитриевич вернулся к нам и вручил каждому по стакану с крепким чёрным чаем. — В нём не было никаких магических сюрпризов. Проверку проводил я лично и архимаг аспекта Смерти из подразделения Витязей. Про ещё нескольких магов и десяток опытных механиков я не говорю. Кроме скрытой маркировки деталей аспектом Тьмы на днище, нам ничего найти не удалось.
— Хм… — озадаченно нахмурился Илья Петрович. — Аспект Тьмы? Я прошу прощения, ваша светлость, но это крайне маловероятно. Конкретно эту модель вездехода делают только в Поднебесной. Она отличается глубокой обработкой каждой детали аспектом Света. Объём этой энергии настолько большой, что она проникает глубоко в металл, формируя на его поверхности особый рисунок. Благодаря
