только она никогда не была ею. Биологически — да, но не более. Мы не секретничали с ней, не общались, как подруги, не были близки вообще. Я всегда была лишь проектом. Окончательно поняла эту горькую правду лишь когда узнала правду про Леру.
— Знаешь, мне хотелось ей позвонить, спросить, за что она так со мной поступила. С нами, — неожиданно признаюсь, — Не решилась.
— И зря! Нужно было ей всё высказать.
— Да ладно, — отмахиваюсь, — Какая теперь уже разница? Думаешь, мама раскается? Она ведь уговаривала меня вернуться Илье, хотя я рассказала, что он чуть не убил меня. Ай, — морщусь, — Не будем о ней. Больше всего на свете я мечтаю, чтобы всё уже закончилось, — вздыхаю. Господи, как же я устала. Мне казалось, жизнь с Ильёй это ад. Однако каждый день я проживала его, считая, что заслужила. И в конечном счёте, привыкла. Но события последних недель, просто высосали из меня последние силы. Опустошили. Хотелось забиться в самый дальний угол. Я не чувствовала ничего, кроме отчаянья. И если бы не дочка, то наверное, сидела бы я сейчас в палате психлечебницы. Но моё солнышко меня спасло. Моя малышка. А затем, присоединился и её папа. Папа. Саша — отец моей дочки.
— Эй, ты меня слышишь? — зовёт подруга и я перевожу взгляд.
— Прости. Что ты сказала?
— Спросила, мечтаешь, чтобы всё закончилось, и началась жизнь с твоим принцем? — хитро улыбается, — О вашем «долго и счастливо»?
— Ната…, — качаю головой. В теории, всё конечно просто. Мы вроде как решили начать всё сначала, у нас общий ребёнок, с врагами разберётся Саша, но что будет, когда не останется препятствий? Получится ли у нас сохранить то, что не получилось много лет назад? Или в конце концов, мы останемся всего лишь родителями? Будущее пугало….
— О каком счастливо ты говоришь? Саша намерен оспорить отцовство Ильи в суде. Ты хоть представляешь, что начнётся? — голос дрогнул. На самом деле, я могла предположить только одно — катастрофу.
— Ой, — отмахивается, и выбирает конфету. Отправляет её в рот, и прикрывает глаза от удовольствия.
— Знаешь, ты слишком драматизируешь, — произносит она, тоном строгой учительницы, — Ничего такого, с чем не справился бы твой Ларионов. И хватит уже себя накручивать. Неужели в такой момент, когда жизнь начинает налаживаться, ты не можешь не омрачать его? Что ты за человек такой, Ефремова? — недовольно фыркает, — Вечно тебе всё нужно подпортить. Фу, быть такой!
Не могу сдержать улыбку. Наташа снова фамильничает, А значит, ворчит просто для вида. Но в целом, она наверное права. Может я действительно преувеличиваю. Разве нельзя просто выдохнуть? Хотя бы чуть — чуть и порадоваться? У меня дочки появился настоящий отец, а у меня — шанс. Второй шанс на счастье…
Позволяю подруге немного себя развеселить. Ещё пару часов мы болтаем, а затем девушка уезжает. Меня же одолевает желание набрать Сашу. Очень хочется услышать его голос, но я сдерживаюсь. Во — первых, уже очень поздно. А во — вторых, не знаю как объяснить свой порыв. Прямо сказать что соскучилась — нельзя. Как — то неловко. Поэтому, просто ложусь на диван и беру книжку. Спать совсем не хочется. Мыслями я далеко от интересного романа, но в итоге я просто засыпаю.
А просыпаюсь, от восхитительных запахов, что резко ударяют в нос. Вскакиваю, скидывая с себя плед. Стоп. Откуда? Почему плед, а не одеяло. Оглядываюсь. Я что, заснула прямо в гостиной?
— Доброе утро, соня, — раздаётся сбоку. Повернувшись, вижу широко улыбающегося мужчину. Мужчину моей мечты. Да ещё и с миской в руках, из которой торчит венчик.
— П — привет. Сколько времени?
— Смотря для чего, — пожимает плечами, — Лера уже умывается, так что присоединяйся к ней. А затем, жду вас обоих на кухне. Завтрак почти готов, — произносит, и скрывается на кухне. Точно, мужчина мечты.
Нехотя, спускаю ноги с дивана и направляюсь в ванну.
— Доброе утро мамочка, — сталкиваюсь со своей малышкой, — Там дядя Саша приехал.
— Да милая, я знаю, — целую в щёку, — Ты зубы почистила?
— Да.
— Отлично. Тогда беги, я скоро присоединюсь.
Лере повторять дважды не нужно. Она с удовольствием несётся к любимому дяде. Хотя какой он дядя? Папа…До сих пор не могу привыкнуть к этому. И дочка не в курсе. Как ей сказать, не представляю.
Время от времени на меня накатывают разные паршивые мысли, такие как сейчас, или как вчера. Кажется, будто весь мир рушится вокруг. Хотя разрушился он давно, а сейчас наоборот, начинает вновь выстраиваться. Возможно, я просто устала от безделья. О работе речи не идёт, а дома с Лерой…Нет, мы находим, чем заняться, но всё же, я не привыкла вот так сидеть.
Когда выхожу на кухню, отец и дочь уже вовсю смеются.
— Мама, смотри, что сделал дядя Саша, — поворачивает ко мне тарелку, на которой лежит блин, с улыбающейся рожицей из ягод, и высунутым языком.
— Как красиво, — сажусь, — А мне можно такой же?
— Разумеется!
Пока мы завтракаем, меня не отпускает вопрос — почему Саша приехал ни свет ни заря?
— Так, малыш, ты помнишь о чём мы с тобой говорили? — спрашивает муж чина у Леры, ставя передо мной дымящуюся чашку.
— Да! — кивает малышка.
— Тогда бегом. На всё про всё двадцать минут, — Леру тут же как ветром сдувает.
— Не поняла? — хмурюсь, — Что это значит? У вас какие — то секреты?
Несколько шагов и Саша уже возле меня, притягивает в свои объятия и всё моё плохое настроение тут же испаряется.
— Секрет есть у нас с тобой от дочки. Но я надеюсь, мы это исправим скоро, — заглядывает мне в глаза.
— Угу, — киваю. Понимаю, что любимый хочет, чтобы малышка назвала его папой, но как объяснить дочери всё, что произошло? Она слишком мала!
— А пока, садись, и ознакомься с вот этими бумагами, — указывает на папку, лежащую на столе.
— Что там?
— Посмотри и узнаешь, — отвечает и чмокнув меня в нос, отходит к плите. Ох, ну что за человек? Он просто невыносим.
Однако спустя несколько минут, я понимаю, что ошиблась. Не невыносим. Ненормальный!
— Как это понимать? — поднимаю глаза, — Это…Это…., — от шока, не могу продолжить, но пересилив себя, всё же заканчиваю фразу, — Это что?
— Это дарственная, — совершенно спокойно отвечает Александр, садясь напротив, — Если ты внимательно читала, то на квартиру, которая находится на пару этажей ниже. Я купил её для вас с Лерой, — такое ощущение, будто речь о рядовых покупках, — И подарил её тебе.
Раскрыв рот, смотрю на мужчину и не понимаю. Как? Зачем? Почему?
