делать, а что чувствовать. Мне очень жаль, что сегодняшний скандальная суета вокруг Виктора Шендеровича, с которого это фильм начинается, может перевести обсуждение этого фильма в срач по личному поводу. При этом отрывки из «Кукол» производят сегодня головокружительное впечатление. Как страшные сны, ставшие явью. Лично мне немного обидно, конечно, что Константин не дожимает своих собеседников – и Невзоров, например. легко уходит от вопроса о своей имперскости и тд итп. Но это наверное моя мстительность.",Anna Narinskaya - Хочу написать про фильм Константина... | Facebook,https://www.facebook.com/anna.narinskaya/posts/pfbid02SVsEbnA3wKBXFqRc6qyRQZyzDd9QgJuSQVuVvTsGK26mxACvK9CtGSQy62HnoM9Ul,2023-06-05 02:08:39 -0400
Alexander Hotz - Психотерапевт Виктор Франкл и “невинное”... | Facebook,"Психотерапевт Виктор Франкл и “невинное” российское общество. Последнее время меня накрывает отчаяние. То, что российское общество в целом и не думает каяться в массовой поддержке режима, не чувствует ответственности за войну, - это не новость. Бесстыжесть этого общества (от “интеллигенции” до обывателя) давно стало знаком моральной деградации. Но когда либеральная российская оппозиция (которая должна подавать пример морального поведения) начинает заявлять, что российское общество ни в чём не виновато, потому что “коллективной вины не существует”, - то я начинаю думать, что никакого покаяния (осознания вины и очищения) в России не случится. А без покаяния страна обречена опять превратиться в монстра. Удивительная логика оппозиции: российская армия каждый день убивает, бомбит мирные города и оккупирует территории, совершая военные преступления, но “российское общество ни в чём не виновато”, потому что мы не признаём “коллективной вины”. В рейхе можно было “не знать” о концлагерях, но в век интернета - отмазка не работает. Отказываться знать - это форма соучастия. Тезис о том, что “коллективной вины не существует” оппозиционный публицист Пастухов недавно обнаружил в речи 83-летнего австрийского психиатра, узника концлагеря Виктора Франкла и с радостью применяет его к российскому обществу. Не понимая при этом, что Франкл - психотерапевт. А терапия и принятие себя - это последнее, что сейчас необходимо невменяемому российскому обществу. Небольшая справка о специализации “создателя третьей школы психоанализа”. В 1940 году, в условиях нацистского режима, он возглавил неврологическое отделение больницы, где работал нейрохирургом и пытался спасать отдельных пациентов в рамках нацистской программы эвтаназии. В 1942 году жена и родители Франкла были депортированы в концлагерь Терезиенштадт (все они погибли). Сам Франкл “встретил в лагере доктора Карла Флейшмана, который втайне от СС оказывал психологическую помощь вновь прибывающим заключённым. Выполнение этой задачи он поручил Виктору Франклу как бывшему психиатру” (сообщает Википедия). “Вместе с другими психиатрами он оказывал заключённым специальную помощь для преодоления первоначального шока и оказания поддержки на начальном этапе пребывания в концлагере” (конец цитаты). То есть, специализация Франкла - адаптация сознания жертвы к ужасам террора. Так сказать, помощь в принятии реальности этого кошмара, “рационализация ужаса”. Не удивительно, что престарелый психиатр, выступая в 1988 году перед австрийской “элитой”, у которой тоже было ощущение вины (и немало скелетов в шкафу), занимался любимой психотерапией, убеждая послевоенное общество, что “никто не виноват” в коллективном смысле.. “Среди нацистов тоже были полу-порядочные люди”, - заявляет Франкл, а среди антифашистов - негодяи. Так что, содержание вины определяется не тем, в каких структурах вы служили (в сс или гестапо) и какую государственную политику осуществляли, а тем, были ли вы “порядочным человеком”. (Как говорится, “Занавес!”) “Коллективной вины не существует!” - заявляет в лекции Франкл, который мог уехать из нацистской Германии, но не сделал этого, продолжая работать в клинике в 1940 году, а в 1941 даже женился (видимо, боролся с ужасом путём ""рационализации"" кошмарного быта). По общему смыслу его лекции, Франкл выступает против политики люстрации, которую затеяли победители в рамках денацификации. Поскольку люстрация подразумевает “коллективную вину”. А её “не существует”... Счастливый Пастухов размахивает фразой Франкла, как флагом или индульгенцией. Мол, ребята, поглядите. Если уж немецкое общество было невиновно в преступлениях нацизма, - то мы с вами тем более не должны каяться и испытывать чувство вины. Мол, “не виноватая я. Он (путин) сам пришёл”. Вообще, концлагеря ломали и не таких людей, как Франкл. Не удивительно, что чудом уцелев, он (так сказать) благодарен убийцам, что выжил. В стиле пацифистского юродства (или само-терапии) он пишет: “Кого мне ненавидеть? Я знал только жертв, я не знал агрессоров; во всяком случае, не знал их лично, а обвинение кого-то не лично, а коллективно для меня категорически неприемлемо”. (Ну да, если тебя пихают в газовую камеру безымянные эсэсовцы, то “кого мне ненавидеть?” Они же документов не показывают.) А огульно обвинять творцов Холокоста - Франкл не берётся. По логике Франкла, чтобы иметь представление о преступности системы, нужно пообщаться с каждым её винтиком и лично убедиться, что этот “винтик” имеет отношение к концлагерям, гестапо, захвату земель и истреблению евреев, геев, прочих групп, - что он был частью государственной политики, в чём (так или иначе) участвовало всё немецкое общество. Но Франкл “не знал агрессоров” и, сидя в концлагере, он их в упор не видел.. Не всё так однозначно, ведь и среди эсэсовцев были “полу-порядочные люди”. Так какая может быть “коллективная вина”? Более того, “любой народ мог совершить Холокост” при наличии сходных условий. Свой метод Франкл описывает как ""личный опыт выживания"" в концлагере, который заключается в ""поиске смысла во всех жизненных реалиях, даже самых страшных, тем самым создавая стимул к продолжению жизни"". А каким образом можно ""разбить"" тотальную картину ужаса перд системным явлением - машиной уничтожения людей? - только ""фрагментацией"" системной картины. Мол, не всё так однозначно, и вот тот эсесовец - несколько добрее, чем другой. Дробление ужаса - это метод адаптации жертвы к кошмару. Но для борьбы с системными явлениями этот метод не работает. “Блестящая” теория Франкла-Пастухова, что “режим - отдельно, а народ - отдельно” (как мухи и котлеты), что режим и общество не связаны определённым общественным договором и живут в параллельных вселенных (что люди, мол, “не знали”), - эти фантазии легко становятся базой для новых режимов и безнаказанности обществ за прошлые преступления. Но не будем придираться к 83-летнему Виктору Франклу, травмированному концлагерем. Вернёмся к публицисту Пастухову и идее оппозиции о “невиновности” российского общества за зверства российской армии в Украине. Давайте говорить практически. Идея “невиновности” дорогих россиян означает две вещи. 1) Никакой люстрации в России не будет, потому что “коллективное” поражение в правах служащих преступных структур (судей, фсб-шников, и прочих мерзавцев) - это именно форма “коллективной ответственности”. Но гуманисты из российской оппозиции категорически против
