– К тому же Вика повела себя далеко не так идеально, как мы с Мишей рассчитывали. Представляете, она явилась в наше агентство!
– Правильно. Она ведь должна была выяснить, откуда тут взялись ее данные.
– Это было сперва. А спустя какое-то время, полгода или около того, она появилась тут вновь. Явилась с просьбой, чтобы мы подыскали ей жениха.
– Ну и что? Да, я знаю об этом, – кивнула Танька. – Вике надоело быть одной. Она захотела найти себе спутника жизни. И что тут такого?
– Как это что? У нее уже был Миша!
– Вика не пошла бы за него замуж!
– Почему же? Потому что он отличается от других мужчин?
– Потому что Вике не нравилось, что ваш драгоценный Миша не слишком с ней откровенен. Она мне так и сказала, этот человек что-то от меня скрывает. Не могу пока что понять, что именно. Но и полностью доверять ему я тоже не могу. Он хорошо относится ко мне и к девочкам, но у него есть какая-то тайна от меня.
Значит, проницательная Вика догадалась о том, что Миша преследует какую-то цель, общаясь с ней. Она лишь не могла знать, что это была за цель. А целью Миши – Мойши являлись деньги его племянниц. Те миллионы, а возможно, и миллиарды, которые завещает девочкам в скором времени их бабушка.
– Впрочем, я не могла судить Вику. Это ее право – выбирать себе мужа. Но и сообщать Мише о поступке его невесты я тоже не стала. Попыталась осторожно предложить Мише другие варианты. Но он ничего и слышать не хотел про других девушек. Ему нужна была одна лишь Вика!
Ему нужны были деньги Викиных дочерей! Но переубедить тетю Марусю было сложно. На это потребовалось бы слишком много времени, а его-то у сыщиков и не было. Им нужно было найти Мишу. И тетя Маруся неожиданно сама им в этом помогла.
– Если вы мне не верите, то поговорите с Мишей сами, – предложила она сыщикам. – Уверена, ему нечего скрывать.
– А вы знаете, где его найти?
– Ну, конечно. Миша живет на нашей даче. Кроликов там кормит.
– Кого?
– Кроликов, – похлопала глазами тетя Маруся. – Да не я держу, соседка моя увлеклась. У нее этих пушистиков три десятка, а может, сейчас уже и побольше будет.
– И…
– Я когда на даче бываю, подкармливаю. А сейчас Мишенька их кормит. Он сам вызвался. Андрей, ты должен помнить, как там чудесно! Вы с мамой частенько приезжали к нам с мужем. Впрочем, ты тогда был совсем малыш. Вряд ли ты что-то помнишь.
Но Андрей, к которому были обращены эти слова, неожиданно удивил друзей. Он просиял такой чудной и открытой улыбкой, что показалось, в комнату заглянуло солнце.
– Я все помню, дорогая тетя Марусечка, – каким-то не своим голосом произнес он. – Я все помню. И вас я тоже помню. Вы были такая красивая. Вы и сейчас ни чуточки не изменились, несмотря на то, что прошла целая жизнь.
Тетя Маруся слушала, раскрыв рот от умиления. А Лизочка лишь сделала в уме отметку. Вот как, оказывается, Андрей умудрялся очаровывать тех женщин, с которыми сталкивала его судьба. Он зачаровывал их голосом и словами.
– Я с радостью побываю на вашей даче еще разок, – продолжал говорить Андрей, умильно глядя на тетю Марусю. – Вот только напомните мне, пожалуйста, в какой стороне находится домик? Как до него лучше будет добраться?
Конечно, тетя Маруся рассказала милому мальчику – сыну своей старой подруги все. И как добраться, и как найти сам домик. Она бы сделала для него вообще все, что бы он ни попросил. Еще счастье, что ничего больше Андрею не пришло в голову потребовать от славной женщины.
Дачный домик, названный его хозяевами «Раем в шалаше», оказался самой обычной постройкой конца восьмидесятых – начала девяностых, когда строили из чего попало и как попало. Но от самого домика, выкрашенного когда-то яркой, а теперь выцветшей на солнце розовой краской, веяло удивительным уютом. И сразу же становилось ясно, что его хозяева живут дружно, хотя и не богато.
– Он тут, я уверен, – шепотом произнес Андрей, когда вся компания окружила домик, пытаясь разглядеть за закрытыми резными ставнями, что делается внутри.
– Кто-то в доме, безусловно, есть. Я с этим согласен, – согласился Максим.
– А кто тут может быть? Только этот м…к!
Игорь был настроен очень решительно. Он рвался в бой и не понимал, почему остальные его удерживают.
Домик находился в садоводческом кооперативе, на шести сотках. Вокруг было полно таких же или, во всяком случае, очень похожих домиков. Но никто в них сейчас не жил.
– Как у вас с братом мысли сходятся, – прошипела Танька, сердито косясь на Андрея. – Ты девчонок в деревню потащил. И этот тоже за городом схоронился!
На Таньку явно не действовали мужские чары Андрея. А Лизочке внезапно стало смешно. В чем упрекает Танька бедного парня? Они с Игорем точно так же врали Вике, что спрятали ее дочек на даче своих родителей. Ну а в самом деле, где еще прятать двух голосистых девчонок, которых нельзя связывать или затыкать им рты. Ведь они наследницы, а следовательно, с ними надо дружить или хотя бы делать вид, что дружишь.
И тут Лизочке внезапно пришла в голову ужасная мысль. А зачем Мише дружить с девочками, Викой и ее мамой? Это мягкосердечный рохля Андрей и Дима, который все же был отцом девчонок, хотели с ними подружиться. А у Мойши, вполне возможно, совсем другие планы относительно девочек и их приемной матери. Все трое очень сильно мешают ему, стоят на его пути.
Ведь от миллионов бабушки Софы ее внука отделяют две маленькие девочки и их приемная мать – защитница девочек. Всем им нечего рассчитывать на снисхождение Мойши. Он уже зашел слишком далеко, чтобы жалеть хоть кого-то.
– Если он не убил их сразу, как обнаружил, надежда все равно есть, – прошептал Максим, словно прочитав мысли Лизочки.
– Я так боюсь за них!
Максим положил свою ладонь на руку Лизочки и ободряюще прошептал:
– Погоди, еще рано отчаиваться. Мы их спасем, я в этом уверен.
Лизочка взглянула на него с благодарностью. Какой он хороший, ее Максим! И еще ей почему-то именно сейчас пришла в голову мысль, что он для нее тоже построил бы и дом и посадил бы вокруг него чудесный сад. Эту уверенность вселило в Лизочку одно-единственное прикосновение мужчины. Ей стало удивительно тепло, хорошо и как-то томно.
Сейчас в холодном саду, продуваемом ветрами, но рядом с Максимом, ей было так хорошо и уютно, как не было с ее законным мужем даже на берегу южного моря.
И чтобы отвлечься от совсем уж неподходящих мыслей, она спросила:
– Может, не будем тянуть? Вас мужчин – трое, а он там в доме один.
– Нас двое, – поправил ее Максим. – В преданности нам Андрея я сильно сомневаюсь. Все-таки там в доме его брат. А мы с Игорем… Сама понимаешь.
– Да, особенно Игорь постарался, – хмыкнула Лизочка. – Но ведь есть еще мы с Танькой! И сами пленницы! Они нам помогут!
Максим колебался недолго. Он и сам понимал, что другого выхода, кроме как штурмовать дом, у них нет. Если Мойша внутри, то он в любой момент может избавиться от своих пленниц. Если уже от них не избавился.
– Андрей, выбирай, ты с нами или против нас, – повернулся он к брату преступника. – На одной чаше весов твоя свобода, а на другой – твой брат.
– Да пошел он! – скривился Андрей. – Махинатор хренов!
– Возможно, он старался для всех вас.
– Как же! Доведись Мойше хапнуть все деньги, он бы уж не поделился ни со мной, ни с родителями!
– Значит, ты с нами?
– Лучше быть бедным, но на свободе, чем с миллионами, но в тюрьме.
Здравомыслию Андрея оставалось только удивляться. Так же, как и его способности менять окраску. Было выгодно, дружил с Димой. Потом с девочками. Теперь вот дружит с сыщиками. А потом, наверное, снова станет дружить с девочками, своими племянницами. Ведь лично им он не сделал ничего плохого.
– Ну что? Вперед и все вместе?
Но всем вместе не получилось, потому что к дому вела лишь узкая тропинка. А вся остальная часть дачного участка представляла собой сплошную жидкую хлябь. Ступив в нее один раз, уже трудно было оторвать ногу от вязкой жижи.
Так что атака, задуманная Максимом, захлебнулась в самом начале. И к дому первыми подбежали они с Игорем. Андрей с девушками застрял далеко позади. Поэтому о том, что происходило в доме, сыщики могли лишь догадываться по отдельным звукам. А к тому времени, когда они сами выбрались из грязи и добежали до дверей дома, все было уже кончено.
В большой комнате сидел понурый карлик с короткими маленькими ногами и несоразмерно большими для такого человека руками. Руки словно достались ему из другого комплекта. Но уродливое лицо у карлика было умным, хотя и не сказать, что особо дружелюбным.
Впрочем, оно и понятно, ведь за его спиной грозно стояли мужчины, причем Максим был бледен как смерть и кусал губы. А Игорь сжимал свои пудовые кулаки с таким видом, словно собирался прямо сейчас пустить их в ход.
Ни Вики, ни девочек, ни тети Веры в комнате видно не было. И поняв это, Лизочка издала сдавленный стон, который потонул в Танькином вопле отчаяния.
