Эйнор швырнул орка к огню, и тот сел, как-то по-животному подтянув под себя ноги. Губы орка тряслись, он часто сглатывал, по щекам из часто мигающих круглых глаз тянулись две дорожки слёз. От него отвратительно разило — Гарав теперь сам удивлялся, как не обнаружил врагов по запаху. Даже куски кольчуги, тут и там нашитые на кожаную куртку, выглядели как-то жалко, словно орка ошкурили заживо.
Но нет. Как раз жалости Гарав и не ощущал. Он ещё раз заглянул в себя. Нет, не было жалости. Да, орк выглядел жалко. Но пять минут назад, когда они вдесятером бросились на троих, будучи уверенными, что их не заметили, он, жалкий сейчас, вполне готов был резать и убивать без раздумий.
— Дай шило, — сказал Эйнор. Гарав покопался в сумке, перебросил рыцарю шило. Тот аккуратно пристроил его у огня — тонким гранёным наконечником в пламя. Орк посмотрел туда и стал вздрагивать. — Ты не сюда смотри, — сказал Эйнор. Гарав не сразу понял, что рыцарь говорит не с ним, а с орком. — Ты смотри на него, — кивок в сторону Гарава. — Этот парень был у вас в плену. Может, мне не возиться с тобой, а отдать тебя сразу ему?
Глаза орка метнулись к Гараву. Тот подыграл. Точнее как подыграл? Не скалился, не угрожал… да нет, даже не изображал ничего. Просто ответил своим взглядом — и при виде глаз орка вспомнил свой плен. Очевидно, этого оказалось достаточно — орк заметался у огня и взвыл, опираясь на здоровую лапу и подтягивая связанные ноги.
— Нет, нет, не я! — закричал орк. Он кричал на вестроне, хотя и с грубым акцентом, ему явно не хватало слов. — Не я главный! Не я старший! Я не хотел напасть!
— Кто приказал напасть? — Эйнор перетёк на колено — ближе к орку.
— Старший! Вон лежит! — орк затряс головой в сторону обезглавленного. — Старший!
— Ему кто приказал? — настаивал Эйнор. Орк моргнул:
— Ни-кто-о… Мы с гор пришли, увидели огонь — напали за добычей.
Гарав уловил, что Эйнор облегчённо перевёл дыхание. И понял, почему. Значит, это просто мелкая банда, а не спланированное нападение.
— Здесь все? — Эйнор поворочал в огне шило. — Ваши все?
— Ты отпустишь меня, тарк? — Голос орка стал умоляющим. — Я сразу уйду в горы. Я не буду тут больше. Старший виноват. Даже днём от солнца было не спрятаться, и совсем нет добычи.
— Здесь все? — Эйнор поднёс раскалённое уже докрасна шило к морде орка.
— Ааааа! Нет! Ещё пятеро в лагере! — Орк замотал башкой. — Там! — Он здоровой рукой затыкал в сторону.
— Далеко? — Эйнор приблизил шило ещё, сделал движение к глазу.
— Ааааа! Нет, нет, нет, рядом, близко, здесь! Совсем мало идти! — взвыл орк. — Там пленные! Пленные!!!
— Пленные? — Эйнор опустил руку. — Какие пленные?!
Глава 16,
в которой появляется Мэлет
Пашка умел ходить бесшумно. И неплохо видел в темноте. Но сейчас ему казалось, что каждое металлическое сочленение, каждая деталь доспеха и оружия, которая только может лязгать и брякать, делает это — громко и с наслаждением.
Орка Эйнор убил. Взял за шею (орк пискнул и дёрнулся), тряхнул — и орк умер, только коротко щёлкнул переломившийся позвоночник. Но почему-то Гарава это не испугало и не удивило — он думал о пленных. Где-то рядом были люди — люди в лапах у этих тварей. Поэтому, когда Эйнор посмотрел на оруженосцев, явно выбирая, кого взять с собой, Гарав подался вперёд всем телом, только что не прижал к груди стиснутые кулаки. И Эйнор выдохнул коротко и кивнул:
— Гарав.
— Спасибо! — шёпотом выкрикнул мальчишка. Фередир недовольно загундел и в качестве основного довода привёл то, что он из лука выстрелит двадцать раз, пока Гарав один раз пальнёт из своего арбалета. Эйнор повёл в сторону Фередира пристальным взглядом, и оруженосец тут же осознал всю глубину своей неправоты и отправился к взбудораженным коням.
Гарав зарядил во взведённый арбалет срезень. Щит закинул за спину и всем своим видом показал, что он готов в одиночку очистить от орков все Мглистые горы. Эйнор, подойдя к нему (кстати, нуменорец был без шлема), определил на место наносье и показал кулак…
…И вот теперь они двигались по осыпи — с одного большого камня на другой. Эйнор был похож на перепархивающую большую жуткую птицу. А Гарав морщился всякий раз, когда подковки на сапогах цокали о камень. Кроме того, он начал уставать — помогала только беспощадная ругань в свой адрес. И ещё — вдруг вспомнившиеся строки…
Уж коли выбрал поле — так на нём и стой,И не меняйся в цвете, коль билетик пустой —Пусть меняет место, кто идёт за тобой!О том, что лучше задохнуться, чем вдыхать этот дым,О том, что лучше быть коричневым, чем голубым —Пой, моя упрямая религия, пой!Под глубоким морем, под высокой горой —Рой, моя подземная религия, рой!Это значит — небо близко, если пальцы в крови!Жиденькие корни «разрешённых надежд» —Режь, моя булатная религия, режь!Рви, моя звериная религия, рви![43]
Туннасу было в тысячу раз хуже. Он умирал. Знал это. И всё-таки он много часов шёл сам. А я — я сам напросился. Значит, надо идти, прыгать, ползти за чёрным плащом впереди…
Потом Эйнор растаял. И Гарав даже не сразу сообразил, что это такое — но всё-таки понял вовремя и лёг тоже. И пополз, держа арбалет «на ремень» за пристёгнутую снизу «козью ножку».
Рука Эйнора легла на плечо и подтащила оруженосца к образованной двумя камнями естественной бойнице — она пряталась в тени. У Эйнора было мокрое от пота лицо и он улыбался — безжалостно и ярко. Кивнул вперёд и вниз.
До орков оставалось шагов пятьдесят — вниз по склону. А дальше кончались холмы — и Гарав мельком понял: Северное нагорье тоже кончилось, а значит они уже в Ангмаре. Но это была промелькнувшая мысль — не больше.
Внизу горел костёр. Около него — рядом с двумя конскими тушами — сидели полукругом четверо орков. Жарили мясо и переговаривались, поглядывая по сторонам.
Эйнор снова тронул Гарава за плечо. И указал другой рукой в сторону по скалам.
Секунду-другую мальчишка ничего не видел. Но потом различил голову и плечи часового-орка среди камней. Эйнор показал на арбалет.
Гарав кивнул. А Эйнор указал на костёр и провёл пальцем по воздуху дальше. Там, за гранью светового круга, явно лежали два человека.
— Я застрелю часового, — еле слышно зашептал Гарав в ухо рыцарю. — Не промахнусь. А потом?
— Бегом вниз и с ходу рубим этих, — зашептал в ответ Эйнор. — Иначе они убьют пленных. Не промахнись в часового, а то потом не найдём эту крысу в скалах.
Гарав кивнул. Устроил арбалет удобнее. И понял, что ничего не ощущает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
