Читаем без скачивания Филогенез - Алан Фостер

Сломана была нижняя часть средней правой ноги. Из места перелома хлестала кровь — куда более обильно, чем у человека. Руководствуясь указаниями Десвендапура, Чило достал из мешка транкса снадобья и перевязочный материал. Он остановил кровь, потом замазал рану похожим на тесто составом, которому предстояло залечить перелом. Состав изготовлялся на основе синтетического хитина и со временем должен был стать частью панциря инопланетянина, неотличимой от естественной оболочки.

Однако состав схватывался медленно. Выяснилось, что в течение нескольких дней им придется передвигаться достаточно медленно. К тому же сломанная нога нуждалась в дополнительной опоре. С ловкостью, изумившей поэта, Чило изготовил из какого-то сука двойную шину и примотал ее к пострадавшей конечности прочными лианами.

— Сойдет,— сказал Чило и отступил на шаг, любуясь на свою работу.

— Да, очень удачное устройство,— согласился транкс— Впрочем, вполне естественно, что личность, проводящая большую часть своего времени в джунглях, да еще и в одиночестве, владеет подобными приемами, необходимыми для выживания.

— Угу.

Чило не стал объяснять, что джунгли, где он овладевал искусством выживания, представляли собой городские трущобы, где темные личности обделывают темные делишки. Хотя, если подумать, многие из способностей, помогавших ему выжить в грозных и опасных каменных джунглях, пригодились и в настоящих.

Не имея подходящего ложа, Десвендапур пристроил свое брюшко на старом пне, густо заросшем поганками.

— Послушай, теперь, когда наиболее насущные проблемы разрешены, мне хотелось бы задать тебе пару вопросов.

Человек нимало не удивился, увидев в руке инопланетянина включенный скри!бер.

«Опять эти бесконечные расспросы о человечестве!» — простонал про себя Чило. Для человека, ненавидящего отвечать на вопросы,— оно и неудивительно, при его-то образе жизни,— вору в последнее время приходилось отвечать на них чересчур часто.

— Ладно, только с условием, что мы не потратим остаток дня на игру в «почемучку». Я работаю по расписанию, знаешь ли. И что ты хочешь знать на этот раз? Как организованы наши «ульи»? Чем мы занимаемся в свободное время? Зачем держим дома ручных животных? Подробности наших обычаев, имеющих отношение к спариванию?.

Он ухмыльнулся.

— Ладно, давай поговорим о спаривании. Только, чур, уговор: каждый раз, как я отвечаю на твой вопрос, ты должен ответить на мой.

— Нет, на данный момент я предпочту не углубляться в столь интимные темы, хотя первый мой вопрос может показаться еще более личным.

Транкс уставился на своего спутника. То есть у Чило создалось впечатление, что транкс на него уставился: точно сказать было трудно. При этих бесформенных фасетчатых глазах никогда не поймешь наверняка, куда именно смотрит транкс.

— Например?

Человек все еще ухмылялся, довольный, что его прямота, по-видимому, смутила инопланетянина.

— Например, почему ты мне все время лжешь?

Чило напрягся. Напрягаться, в сущности, было не из-за чего: вокруг на много километров не болталось ни единого разумного существа, кроме этого транкса, да и тот на некоторое время сделался калекой. То была чисто инстинктивная реакция.

— Лгал тебе? Что значит — лгал? Только не я. С чего ты решил?

Он пристально посмотрел на членистоногое.

— Ты умеешь читать мысли, да?

— Ничего подобного. Мысли читать невозможно. По крайней мере, существование телепатии до сих пор официально не доказано. Но мне, Чило, нет нужды читать твои мысли, чтобы понять, что ты лжешь.

— Нуты и наглец, жучара! Я тебе только что жизнь спас, починил ногу — и неплохо починил, между прочим,— а ты вместо того, чтобы сказать «спасибо», спрашиваешь, почему я тебе лгу!

— Транксы весьма прямолинейны — а вот ты держишься очень скрытно.

Чило неуверенно пожал плечами.

— Мне скрывать нечего. Если я лгу, приведи пример. Попробуй поймать меня на лжи.

Он, усмехнувшись, наклонился и помахал транксу обеими руками.

— Ну, давай, лупоглазый! Поймай меня хотя бы на одной лжи!

— Пожалуйста. Ты не натуралист.

Монтойя прищурился. И зачем он тратит время на пустые разговоры.

— Слушай, ты только недавно прибыл на Землю, я — первый местный житель, с которым тебе довелось общаться достаточно долго, и ты уже можешь определить, когда человек говорит тебе правду, а когда лжет? Извини, но, думаю, ты не настолько умен.

Десвендапура это не испугало и не рассердило.

— Я просто проанализировал результаты случайных наблюдений, сделанных за то время, что мы провели вместе. Мы путешествуем в обществе друг друга вот уже несколько дней. И за все это время я ни разу не видел, чтобы ты занимался чем-то, хоть отдаленно напоминающим исследования. Ты ничего не разглядывал, не идентифицировал, не собирал. Ты вообще не обращал внимания на природу вокруг, за исключением тех случаев, когда что-то мешало твоему продвижению или затрудняло твои действия. Я согласен, между нашими цивилизациями существуют значительные различия, но в области науки сходства куда больше. Форма тела, размеры и способности восприятия могут меняться, но определенные особенности остаются неизменными по всей галактике. И одной из таких особенностей является то, что любая естественная наука — это в первую очередь наблюдения. А ты все эти дни абсолютно никакими наблюдениями не занимался. Кроме того, не писал никаких заметок, не делал видеозаписей и вообще не совершал ничего, напоминающего сбор и анализ информации.

— Вот мои камеры! Видал? — Чило указал на свои глаза.— А вот это,— и он потыкал пальцами себе в уши,— мои скри!беры — записывающие устройства. У меня превосходная память, я запоминаю все, что вижу.

Десвендапур сделал жест, обозначающий понимание, потом вспомнил — надо кивнуть, чтобы человек понял.

— В самом деле? Вот вчера над нами пролетела стая весьма интересных пернатых. Их было очень хорошо видно через просвет в кронах деревьев. Мы оба обратили внимание на их внешний вид и обменялись замечаниями по этому поводу. Можешь ли ты сказать, какого они были цвета?

Чило принялся мучительно вспоминать.

— Синего! — объявил он наконец.— Они были ярко-синие, с желтыми пятнышками.

Он торжествующе усмехнулся.

— Ну, как тебе память профессионального натуралиста?

— Будь ты транксом, этого оказалось бы более чем достаточно, чтобы понизить твой статус. Они были не синие, а зеленые, и с красными клювами.

— Неправда! — уперся Чило.— Синие с желтым, и поди докажи, что это не так!

— Но я действительно могу доказать.

Десвендапур показал свой скри!бер.

— Я записываю не только стихотворные композиции; по возможности я стараюсь записывать также и источники своего вдохновения. Хочешь посмотреть на ту стаю? Я могу показать тебе весь эпизод, включая наброски стихов, которые я сложил об интересных птицах.

Попался! Глядя на компактный инопланетный приборчик, Чило окрысился:

— Ладно, я помню далеко не все. Но это ничего не доказывает!

— Доказывает, что ты либо самый странный натуралист на свете, либо полностью равнодушен к своей работе. У любого транкса, занимающего подобную должность, имеются при себе соответствующие инструменты, предназначенные для замеров, взятия анализов и ведения записей. Лично я не видел у тебя ни одного такого прибора.

Поэт указал иструкой на рюкзак человека.

— Покажи их мне. Хотя бы один. Прямо сейчас.

Чило снова удивился, почему он терпит такую наглость. Взять сейчас пистолет, прихлопнуть жука, швырнуть тело в реку — и конец. И, однако, он не мог отделаться от мысли, что дело пахнет немалыми деньгами и денег будет куда больше, если предмет предполагаемого вознаграждения представить куда следует живыми здоровы м, а не оставить плавать в реке в виде трупа.

К тому же чем ему грозит этот транкс? Не станет же пришелец доносить на него в ближайшее отделение Всемирной Ассоциации Развития Науки! Если он и его отсутствующие многоногие коллеги проводят свои исследования под прикрытием особой научной миссии, вряд ли он будет поднимать шум из-за статуса человека, который делает практически то же самое.

— Ну ладно, фраер. Ты меня раскусил. И что дальше? Это же ничего не значит.

— Напротив, значит очень много.

Теперь Чило был уверен — транкс пялится именно на него.

— Раз ты не натуралист, как утверждал раньше, значит, ты кто-то еще.

Дес с трудом, помогая себе иструкой и стопорукой, передвинул поврежденную ногу.

— И встает вопрос: кто же ты?

Глава восемнадцатая

Весь улей воодушевляла мысль, что колония находится в первых рядах поселений, в задачу которых входит развитие отношений между транксами и людьми, а потому все трудились с огромным энтузиазмом. Сознание секретности их миссии, известной лишь нескольким наиболее осведомленным членам человеческого правительства да работникам научных учреждений, только усиливало всеобщее воодушевление.