не стоит.
– Господин Шамиль, – кивает мне Сармат, облегченно выдыхая.
И тут ко мне разворачиваются человек пять в форме и гражданский, тот самый, что в этот момент причиняет мне неудобства своим присутствием. Раздражает до оскомины.
– Это он! – кричит мужчина, с которым была когда-то Эльвира, что сейчас вызывает у меня скрип зубов.
Ревность. Доселе неведомое мне чувство. Что ж, к твоему солидному возрасту уже пора и узнать, что это такое, Шамиль, не правда ли?
– Шамиль Саидович Галаев? – хмуря брови, спрашивает меня усатый, по погонам вижу, что майор. – Следователь Федунков Сергей Михайлович.
Показывает мне свою корочку, подтверждая личность и звание. Мелко плаваем, Шама? Раньше подполковники да полковники лично приезжали. Хмыкаю, но смотрю прямо в глаза, подавляя своим взглядом. Тот не тушуется, чем вызывает мое уважение. Моего возраста, солидный. Может, и скинули ему погоны былые, кто знает. Но обычные майоры себя так не ведут.
– Галаев, – киваю в согласии, наблюдая, как победоносно смотрит на меня этот смертник Гриша.
– К нам поступило заявление от гражданина Фетисова Григория Ярославовича о том, что вы удерживаете против воли беременную девушку, – заглядывает в документы, которые держит у себя в руках. – Самохина Эльвира Богдановна, Вам знакомо это имя?
Препарирует меня своим взглядом, выискивает малейшие признаки лжи или страха. Профессионал своего дела. Читает по мимике, движениям мышц лица.
– Девушку я знаю, – отвечаю лениво, слегка наклонив голову набок. – А беременных в моем доме нет.
Складываю руки на груди, наблюдая за выражением недовольства и злости на лицах стражей правопорядка. Ухмыляюсь, ведь, по сути, я не соврал, так оно и есть, Эльвира ведь уже родила.
– И все же мы проверим, – говорит главный, предъявляя мне в лицо какой-то листок бумаги. – У нас есть ордер на обыск вашего дома. Дело о насильственном удержании, так что все серьезно. Будьте добры отозвать вашу охрану.
Стискиваю челюсть, но Сармату киваю, чтобы отошли. Вот он, момент истины. Не препятствую входу полиции, зная, что рано или поздно они обнаружат в доме Эльвиру. Детей никто не получит, а вот девчонка… Что ж, это и будет наша проверка. Уйдет или все же останется?
– Проходите, – пожимаю плечами и первым поднимаюсь по ступенькам, заходя в дом.
Открываю массивную дверь, меня встречает холодный холл. Только хочу окрикнуть кого-нибудь из прислуги, но вспоминаю, что всех уволил. Следом за мной заходят менты, рассредоточиваются и начинают обыск. Присаживаюсь на диван, барабаня пальцами по подлокотнику, отслеживая передвижения непрошеных гостей. В этот момент ко мне подходит этот Гриша, не боясь меня, видимо, из-за присутствия полиции.
– И на такого, как ты, нашлась управа, – ухмыляется мужик.
С удовольствием подмечаю, что под глазом у него до сих пор не зажил темно-синий синяк, уже наливающийся желтизной. Губа зашита, лицо не первой свежести. Походу, хорошо его отделали ребята. Ничего, пусть знает, что чужое трогать нельзя. В этот раз не своими руками дело сделать решил. Умно, но недальновидно.
– Уверен? – оскаливаюсь, демонстрируя уверенность в себе и своих силах. – Не говори гоп, как говорится.
Вздергиваю бровь и смотрю на этого типа с превосходством. Много на себя берет.
– Да! – отвечает рыком сквозь зубы, меня же это только смешит.
И тут раздаются шаги по лестнице. Поднимаю голову. Эльвира…
Она растерянно оглядывает суетящихся людей в форме, сжимает объемную футболку, скрывающую внушительную сочную грудь, и это единственное, что утешает меня в этой ситуации. Сжимаю кулаки, бешусь, что в этот момент все взгляды устремляются на нее.
– Эльвира? – растерянно, но в тоже время радостно подается вперед Гришаня.
– Гриша? – чересчур воодушевленно спрашивает эта несносная девчонка, отчего мой пульс от ревности и бешенства ускоряется еще быстрее. – О боже, как ты…
Резко поднимаюсь, чувствуя, как хочет дернуться в ее сторону путающий берега мужик. Она резко замолкает, как только видит меня.
– Самохина Эльвира Богдановна? – тут как тут появляется перед ней следователь, демонстрирует свою корочку.
Девчонка отступает на шаг, прижимая руки к груди.
– Да, – отвечает каким-то слабым голоском, что мне не особо нравится.
– Вы не беременны, – констатирует хмурый майор, неприлично долго разглядывая ее живот.
– Ну да, – быстро-быстро от удивления моргает эльфи, а затем смотрит по сторонам снова. – Родила недавно.
– Что вы медлите, не видите, что она напугана? – встревает в их разговор виновник всего этого балагана. – Высвобождайте пленницу! Эля, пойдем, больше нет причин бояться этого изверга.
– Я? Что? – как-то тормозит мать моих детей, видно, что сонная, только недавно встала, у меня в груди от этого разливается нежность.
Ее невинный вид заставляет что-то екать в моей груди, доселе неизвестное, но разрывающее мою грудную клетку напополам.
– Галаев удерживает вас в доме насильно? Против вашей воли? – спрашивает сразу же следователь, вгоняя мою будущую жену в панику и стресс.
Даже отсюда вижу, как расширяются ее глаза, пульсирует жилка на шее.
–Д-да, – впопыхах, словно под давлением, отвечает, – то есть, нет… Не поняла…
– Скажи, что тебя держат здесь пленницей, и мы тебя спасем, – снова говорит своим раздражающим тоном Григорий, изрядно действуя мне на нервы.
Не выдерживаю, подхожу ближе.
– Прекратите на нее давить! – рычу, стискивая кулаки.
Чувствую, как выдвигается от гнева челюсть, пытаюсь контролировать себя, хотя хочется разнести здесь все и набить морду этого мужика. В кровь. В мясо.
– Так что, Эльвира Богдановна, – более спокойным тоном говорит уполномоченное лицо, следователь Федунков, понимая, по какой тонкой грани они сейчас ходят. – Вы подтверждаете, что являетесь заложницей господина Галаева?
Тишина. Только уже более осмысленный взгляд Эльвиры на меня. Пауза. Жду ее ответа, не сводя с нее глаз, словно это самое важное, что имеет сейчас значение. Что же ты выберешь, куколка? Мнимую свободу? Или меня?
Глава 26
Эльвира
Все смотрят на меня так, будто от моего ответа зависит чья-то жизнь. А я молчу, не могу и слова сказать, словно язык прирос к нёбу. Гриша глядит на меня с затаенной надеждой, хмуро при этом посматривая на Шамиля. Следователь, что пришел по мою душу, стоит бесстрастно. А вот Галаев… Взгляд у него зверский, вот только я вижу внутри него не монстра, а боль…затаенную боль…Словно мой уход заранее ранит его, разрывая сердце и душу на куски.
– Я… – горло режет сухостью, слова застревают в горле.
– Что ты? – топчется на месте Гриша, явно нервничая.
Растерянно окидываю взглядом свои дрожащие руки. Боже, Эльвира, кого ты обманываешь? Себя? Ты ведь любишь этого мерзавца. Ждешь, когда он прикоснется к тебе снова. Обхватит своими жилистыми руками и притиснет к своему мощному телу. Краснею, представляя,
