– Вечером попытаемся вырваться, – сказала я. – Поспи, Саша. И мы еще вздремнем.
Дежурить на этот раз вызвалась Верка. И разбудила нас истошным воплем.
– Мальчики! – орала она. – Вы русские?!
Подруга резко повернулась ко мне и добровольно подставила спину.
– Ланка, лезь наверх! Посмотри, что там за мужики!
Я взлетела, аки пулечка, и сунула свой любопытный нос в смотровое окошко. За зарослями растительности маячили три мужские фигуры.
– Вроде баба по-русски орала, – неуверенно сказал мужской голос, показавшийся мне знакомым.
– Надо Афганца звать, – ответил второй.
– Зовите! – заорала я. – Это Лана! И Вера! Мы тут!
– Где?! – рявкнули три голоса одновременно, и к двери подскочили наши родные мужики.
Я слетела с Веркиной спины, Серега с Витьком уже открывали дверь, и через несколько секунд мы оказались в объятиях Володи, Коли и Олега Анатольевича. Встретились, как потерявшиеся на этой Земле родственники, лобызались долго – подобно футболистам после забитого гола в финальном матче чемпионата мира. Я чуть слезу не пустила от умиления. И изъявила желание увидеть Алексея Петровича и родного брата.
Олег Анатольевич закашлялся и пояснил, что местонахождение моего брата им неизвестно, Алексей Петрович, правда, рядом, как и его верный соратник Вовчик. Они сами нам расскажут о случившемся.
– А труп где? – тут же спросила Верка, увидев в пыли темную лужу – запекшуюся кровь.
– Убрали, – отмахнулся Олег Анатольевич. – Нечего ему тут шакалов привлекать. Мы тут неподалеку обосновались. Зачем нам еще шакалы? А кто он? Вроде рожа знакомая.
Мы пояснили.
– Туда ему и дорога, – заметил детектив Володя. – Одним хлыщом меньше.
Закрыв дверь в пещеры (мало ли, вдруг привидения, духи усопших полезут наружу?), мы отправились вслед за ребятами к некому подобию шалаша, построенного руками наших молодцев. Перед шалашом сидели заросшие щетиной Афганец и Вовчик. Я вообще-то терпеть не могу небритых мужиков, но к Лешкиной щетине прижалась с большой радостью. Нашу трогательную встречу прервал сынок, напомнив, что он хочет есть. Я тут же заявила Алексею Петровичу, что по национальной русской традиции гостя вначале накормить и напоить надо, а потом вопросы задавать. Лешка напомнил мне: мы не в России, и со вздохом заметил, что ему от меня и из-за меня и в Африке покою нет. Ну кто бы мог предположить, что наша компания из недр скалы появится?
Хозяева угостили нас собственноручно застреленной и поджаренной антилопой. Приготовлена она была, правда, без соли (в связи с ее отсутствием) и без гарнира, но нам всем очень понравилось. Затем мы поведали ребятам о нашем путешествии под землей и попросили рассказать об их приключениях.
По мнению Афганца, взятие в плен было специально запланировано. Кем – вопрос другой, и пока что на него нет ответа. Один джип, как нам было известно, отделился для поездки на праздник девственниц, а два других поехали дальше. Внезапно, откуда ни возьмись, им наперерез выехали пять джипов с вооруженными африканцами. В каждом сидело по водителю и по два-три стрелка. Но Алексею Петровичу было не впервой выходить из окружения. Он располагался рядом с водителем и мгновенно вытолкал чернокожего из джипа, а затем перескочил за руль. Им удалось оторваться, и Лешка погнал по какой-то грунтовой дороге. Преследовали безнадежно отстали. Видимо, решили довольствоваться одним туристическим джипом.
Алексей Петрович с парнями понятия не имели, где они оказались. Гнали-то ведь, не разбирая дороги, и уехали от гостиницы и от побережья на значительное расстояние. Спрашивать дорогу у местных жителей было опасно – тут неизвестно, кто на кого работает, а белые в Африке – как бельмо на глазу.
В общем, ребята решили пробираться сами. В первый день наелись бананов – благо, что с этим добром на Черном континенте полный порядок. На следующий день набрели на африканскую деревню, правда, не из тех, которые работают на иностранных туристов. Здесь все были вооружены. Лешка с соратниками не особо церемонились, сняли двух часовых, отобрали у них до боли знакомые «калаши», потом, уже уходя от деревни, заметили пещеру. Решили проверить наугад – и нашли там большие запасы оружия. Забрали с собой побольше патронов и по автомату на брата.
– У вас снимали часовых? – посмотрела я на Серегу.
– Нет, – покачал он головой. – Но тут таких деревень – немерено. И одни вполне могут воровать оружие у других. Так, наверное, и подумали. Я даже переполоха не слышал.
Парни пытались ориентироваться и по солнцу, и по звездам, но, видимо, с ориентирами в Африке было не так, как у нас. Тем более что они точно не помнили местонахождение последнего отеля. Лешка с соратниками решили пробираться на побережье Индийского океана – ведь наша группа в ближайшие дни должна была переехать туда. Ребята держались густой растительности и по возможности не выходили на открытые участки.
Нашу дверь они нашли вчера, открыли, «двустворчатый шкаф» и Олег Анатольевич остались караулить снаружи, Лешка и два детектива отправились на разведку. Какое-то время шли по коридору, потом повернули назад. Коридор был абсолютно пустым и зловещим. Решили все-таки путешествовать по поверхности земли. Так спокойнее. Вышли, застрелили антилопу, поужинали, выспались, еще поохотились, но неудачно, уже собрались тронуться в дальнейший путь – и тут заскрипела дверь. Выстрелили чисто автоматически. Думали, что это дýхи горные на них полезли. Потом долго труп рассматривали. Вроде белый, но в старом шлеме и со старым мечом. Странно! Сбросили его в овраг, сами решили тут немного подзадержаться: поняли, что этот тип был не один.
Ну а дальше мы все сами знаем.
– А вы что думали делать? – посмотрел на меня Лешка.
– Вообще-то мы вас отправились спасать, – заметила Верка. – Мы же переживали очень! Ну и решили: без нас вы не справитесь.
Верка с самым невинным видом посмотрела на Вовчика. «Двустворчатый шкаф» покраснел, что было заметно даже под загаром. Я добавила, что теперь наша общая задача – освободить моего брата и троих молодцев Афганца, которые, по всей вероятности, в плен все-таки попали. Серега заметил, что для начала стоит вернуться в его племя.
– А они не могли сняться с места? – посмотрела я на него. – Ведь по идее часть воинов погибла под завалом.
– Все равно надо возвращаться, – вздохнули Серега с Витьком. – Ведь там все наши вещи, документы, деньги.
– И наши тоже, – добавила Верка и многозначительно посмотрела на меня. Повернулась к Сереге и спросила: представляют ли они с Витьком хотя бы примерно, где мы все сейчас находимся и в состоянии ли найти дорогу – куда-нибудь к людям?
Серега с Витьком очень надеялись, что хоть какие-то ориентиры они обнаружат. Выступить в поход мы решили завтра с утра. Сегодня требовалось отдохнуть, наесться, напиться.
Ночью мы с Алексеем Петровичем отделились от группы и переместились под неизвестный нам куст с розовыми цветочками.
– Да, давно я не занимался этим на природе, – заметил Лешка. – И курить как хочется! Больше всего без курева страдаю. Уже жевал тут всякие травы, а все не то.
– Может, бросишь? Ведь вредно для здоровья. А тут – такая возможность.
– Нет, не брошу. И кто мне говорил, что предпочитает, когда ее целуют курящие мужики?
Я тут же замолчала. Некурящий Афганец – это будет уже другой Афганец.
А Лешка тем временем зачем-то протянул руку к моим шортам, брошенным поблизости, – или он зачем-то потянулся к своей одежде, валявшейся в одной куче с моей, не знаю. Возможно, хотел подложить их под голову, но внезапно нащупал в моем кармане что-то твердое и круглое, вызвавшее его неподдельный интерес. Я забеспокоилась: о найденных бриллиантах мы с сыном и Веркой умолчали. Серега с Витьком, не сговариваясь с нами, тоже ничего не сказали.
Лешка принял сидячее положение, включил фонарик и в его свете рассмотрел извлеченный из моего кармана камень.
– Лазать по чужим карманам – нехорошо, – заметила я, наблюдая за выражением Лешкиного лица.
– Это ты где взяла? – процедил он.
– Нашла.
– Где?! – рявкнул Лешка так, что, видимо, распугал всех зверей в радиусе нескольких километров.
Я не успела ответить – откуда ни возьмись, появился мой сынок и с невинным видом спросил – что у дяди Леши опять с нервами? Наша семья так надеялась, что хотя бы в Африке он немного подлечится от нервных расстройств.
– Если бы тут не было твоей матери и вообще всей вашей семейки, я бы…
Лешка осекся.
– Вылечился бы? – подсказала я. – Значит, признаешь, что ты псих? А ну, отдай камень! Такие камни психам в руки давать нельзя.
– Дядя Леша, нехорошо брать чужое, – пропел мой сынок и подсел к Лешке с другой стороны.
Лешка отдал. Мне. Потом уже спокойным голосом спросил, где мы сперли бриллиант.
– Ты уверен, что это бриллиант? – уточнила я.
– Похож. И ты не стала бы носить в кармане простую стекляшку.
