— Так ты отправляешься в Даргаардскую Башню?
— Мне же заплатили сто стальных монет за это.
— Тебе понадобится моя помощь, не важно, будешь ты использовать Око Дракона или нет.
Рейстлин пронзительно посмотрел на Иоланту, пытаясь понять, не шутит ли она. С ведьмой никогда нельзя быть уверенным точно.
— Спасибо тебе, — наконец произнес маг, — но я способен туда добраться самостоятельно.
— Ты? Лорд Сот — Рыцарь Смерти. Знаешь, что это значит?
— Безусловно. — Рейстлин не желал об этом говорить или даже думать.
— Кошмарный, внушающий ужас живой мертвец, — упрямо продолжала она, — способный заморозить тебя прикосновением или убить одним словом. Он не любит посетителей. А ты знаешь его историю?
Рейстлин отвечал, что читал о грехопадении рыцаря Сота, и попробовал сменить тему, но Иоланта была полна решимости огласить эту темную и ужасную историю.
Вынужденный слушать, Рейстлин думал о Китиаре, живущей в этом жутком замке рядом с таким злодеем. Злодеем, с которым ему скоро придется встретиться. «Возможно, — подумалось ему, — Ариакас выбрал самый легкий способ моей казни».
— До начала Катаклизма, — начала Иоланта, — Сот был Соламнийским Рыцарем, добропорядочным и уважаемым, сильным и страстным. Но, на свое несчастье, в один прекрасный день влюбился в эльфийку. Многие, правда, утверждают, что это произошло при самом откровенном попустительстве других эльфов. Они сохраняли верность Королю-Жрецу Истара, а Сот сопротивлялся его диктатуре.
Сот уже был женат, но он презрел все клятвы и совратил эльфийскую деву, которая вскоре забеременела. Как это часто случается, его бывшая жена неожиданно удобно исчезла, развязав рыцарю руки. Когда эльфийка приехала в Даргаард, ей открылась ужасная правда: Сот убил первую жену. Она пришла в ужас от содеянного, но Сот просил у нее прощения, моля Богов дать ему шанс искупить свою вину. Боги вняли мольбам и дали Соту власть остановить Катаклизм, хотя бы и ценой собственной жизни.
Рыцарь был уже на пути в Истар, когда его подстерегла группа эльфийских женщин. Они рассказали Соту, что его жена была неверна, а ребенок совсем не от него. И страсти сгубили рыцаря Сота. Он пришел в ярость. Он забросил поиски и отправился назад, в крепость. Супругу покарал разразившийся Катаклизм. На нее рухнул потолок, а может, люстра, я точно не помню. Сот мог спасти жену и ребенка, но оказался в плену гордыни и злости. Он просто смотрел, как они оба гибли в огне, объявшем замок.
Последние слова его жены стали проклятием — теперь Сот должен был всегда жить с сознанием собственной вины. Его рыцари обратились в воинов-скелетов. Эльфийские женщины, ставшие причиной его падения, были прокляты и стали баньши, которые должны петь ему о его преступлениях каждую ночь… — Иоланта задрожала. — Я встречалась с Лордом Сотом. Я смотрела ему в глаза. Во имя Богов, второй раз мне бы этого не хотелось.
По спине Рейстлина забегали мурашки.
— Как же Китиара живет в этом замке?
— Твоя сестра храбрая женщина. Она не боится ничего по эту сторону могилы, да и по другую тоже.
— Ты была в Даргаардской Башне, виделась с моей сестрой. Ты поняла, что она затевает? Почему Ариакас перестал ей доверять? Несколько дней назад ты говорила, что они встречались и что между ними все прошло хорошо.
— Я думала, так все и было. — Иоланта покачала головой.
— Ариакас знает, что ты виделась с Кит, он сам просил меня взять тебя с собой. Почему бы ему просто не отправить тебя в Даргаард?
— Император мне не доверяет, — сказала ведьма. — Он подозревает меня в дружбе с Китиарой. А ее рассматривает как своего главного конкурента.
— Но меня он посылает к ней, а ведь Китиара моя родственница. Почему он так уверен, что я предам сестру?
— Возможно, ему известно, как ты предал собственного брата.
Рейстлин замер, пораженно воззрившись на ведьму. Он знал, что сейчас ему надо все отрицать, но не проронил ни слова. Он не мог себя заставить.
— Я предупреждаю тебя, Рейстлин, — продолжала Иоланта, — не следует недооценивать Ариакаса. Ему известны все твои тайны. Иногда мне кажется, что даже ветер — это всего лишь шпион императора. Итак, у меня есть приказ сопроводить тебя в Даргаардскую Башню. Когда ты намерен туда отбыть?
— Мне нужно доставить зелья и сделать кое-какие приготовления, — сказал Рейстлин, сухо прибавив: — Но зачем я говорю все это? Несомненно, ты и Ариакас знаете все, что я лишь собираюсь сделать.
— Можешь сердиться сколько угодно, мой друг, но чего ты еще ожидал, когда пожелал служить Темной Королеве? Богатую награду и ничего взамен? Даже думать забудь, милый, — промурлыкала Иоланта. — Такхизис требует служить себе душой и телом.
«Иоланта знает, что у меня есть Око Дракона, — понял Рейстлин. — И Ариакас знает. И Такхизис».
— Она ждет нужного времени, — сказала Иоланта, словно прочтя его мысли, — она ждет возможности нанести удар. Одно промедление, одна ошибка… — Ведьма отпустила руку Рейстлина. — Встретимся завтра рано утром в Башне. Возьми с собой посох Магиуса — в Даргаарде свет нам понадобится. — Она сделала паузу, а потом мрачно добавила: — Хотя никакой свет, даже магический, не сможет разогнать ту ужасную бесконечную ночь…
«Одна ошибка, — думал Рейстлин, — одно промедление. Они посылают меня в Даргаардскую Башню, чтобы противостоять Рыцарю Смерти. Я просто глупец. Кошмарный глупец…»
13
Изменения Тьмы
15-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК
Тем же вечером, едва зашло солнце, Рейстлин тщательно упаковал фляги с зельями, чтобы отнести их Снэгглу. Он был рад возможности просто идти и неспешно размышлять.
В Палантасе жизнь казалась такой простой. Дорога к его мечте выглядела прямой, ровной и гладкой. За тем исключением, что где-то он с нее свернул и теперь барахтался в смертельном болоте лжи и заговоров. Малейшая ошибка приведет к смерти. Он погрузится в мрак грязной воды, как…
— Как я погрузился в воды Кровавого моря, — раздался голос.
— Карамон?
Рейстлин замер, пораженный, озираясь вокруг. Это точно был голос брата. Он не сомневался.
— Я знаю, Карамон, ты тут! — крикнул маг. — Хватит прятаться! У меня нет настроения играть в твои глупые игры!
Он находился посреди Ряда Магов, как обычно пустынного. Лишь ветер шелестел мусором, волоча мелкий хлам, то отпуская его, то вновь подхватывая, забавляясь. Никого вокруг. Рейстлина пробил холодный пот. Руки затряслись так, что магу пришлось поставить корзину на землю.
— Карамон мертв! — крикнул он громко, чтобы услышать самого себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
