Особенно его деликатность проявлялась в следующем. Чтобы защитить овощи от крыс, мы иногда зимой на ночь сажали Мурзика в подпол. Он этого очень не любил, залезал туда всегда с большой неохотой, но сидел тихо, ни разу не мяукнув до 7.35. И когда из подпола вдруг раздавалось «мяу», это означало, что сейчас ровно 7.35. В течение нескольких лет всегда в одно и то же время — 7.35 — мы слышали первое «мяу». Как кот определял точное время и откуда он знал, что это именно то время, на которое у нас назначен подъем, останется для меня загадкой навсегда.
Летом, как правило, Мурзик уходил на ночную охоту, но возвращался каждое утро ровно в 7.35. То ли он слышал, что мы не спим, то ли каким-то своим шестым чувством определял это, но в таких случаях его «мяу» раздавалось сразу — он просил, чтобы его пустили в дом. Если же мы еще спали, он нас не будил, а сидел на крыльце, пока кто-нибудь проснется. Его появление в одно и то же время и терпеливое ожидание не раз отмечали соседи. Но как только, например, я открывала глаза, еще не успев издать ни малейшего шума, кот непонятным образом это чувствовал, и сразу слышался его голос. Такая чувствительность кажется мне удивительной и необъяснимой. Это похоже на телепатию.
Коты в деревне ведут свободный образ жизни. И наш Мурзик иногда уходил из дома на несколько часов. Но если я выходила на крыльцо и два-три раза звала его по имени, то через 5–20 минут он всегда появлялся дома, подходил ко мне, поднимал мордочку и внимательно смотрел на меня, как бы спрашивая: зачем звали? Причем всегда казалось, что разное время, через которое он появлялся дома, определялось только расстоянием, на котором он находился в момент, когда его звали. Мог ли он слышать мой голос, если был на расстоянии 20-минутной кошачьей пробежки?
И еще один интересный факт. Мне всегда казалось, что Мурзик знал о моих болезнях не меньше меня самой. Ход на постель ему был запрещен. И кот никогда сам на диван не ложился. Но если я была нездорова и днем ложилась отдохнуть, то он всегда стремился оказаться рядом: старался улечься на подушке, прижимая свой бок к моей больной голове. А когда его оттуда прогоняли, тут же перемещался на мою больную левую руку или левую сторону груди. Причем устраивался он очень долго, старательно, равномерно распределяя свое тело на больном участке. При этом я никак не ощущала его вес и быстро засыпала.
Мурзик во время моего сна не позволял себе ни разу даже пошевелиться. Но как только я открывала глаза, кот сразу спрыгивал на пол. При этом я чувствовала, что он устал и ему надоела вынужденная неподвижность, но он терпеливо ждал и мой сон не нарушил ни разу. И просыпалась я, чувствуя себя здоровой.
Мурзик был необыкновенным котом. Он был нашим лучшим другом, а мы его лучшими друзьями. И поверьте, это была истинная дружба, какой могут позавидовать люди.
Из письма Бланиной А. Г., дер. Василево Тверской области
Вернемся к заданным выше вопросам. По-моему, в этом письме вы уже нашли ответ на предложенный мной первый вопрос — «… это была истинная дружба, которой могут позавидовать люди».
Что ж, остается только резюмировать, что наблюдать такие связи между людьми и животными удается пока только там, где нас связывают между собой чувства. В случаях же потребительского или равнодушного отношения к братьям нашим меньшим они не раскрываются перед нами, отвечая нам тем же.
А ответ на второй вопрос прост: наши с вами современники становятся добрее к меньшим своим братьям, находя в них любовь, верность и преданность — все то, в чем их все больше разочаровывают соплеменники. И позволю себе заметить, что официально принятое объяснение, будто только смутные времена являются причиной того, что народ тянет к мистике, для этого случая представляется мне неубедительным.
Два года назад я читала публикацию Елены Филипповой о связи между животными и людьми, и мне врезалось в память выражение «морфическое поле любви». Точность определения, полностью соответствующего моему восприятию, меня покорила, и со ссылкой на автора я буду использовать его и в дальнейшем.
Казалось бы, на теме предвидения и телепатии у животных можно было бы поставить точку. Но далеко не все можно объяснить «морфическим полем любви», хотя оно, и только оно, является обязательным условием, при котором связь «старший — меньший братья» может существовать.
На край света
Вам когда-нибудь доводилось блуждать по лесу? Уверена, что если вы хоть раз заходили в лесную чащу, то непременно хотя бы ненадолго теряли ориентировку. В джунглях, тайге, глухом лесу даже самые опытные охотники и следопыты порой не могут определить верное направление. Поэтому способность животных в любой ситуации безошибочно выбирать кратчайший путь к цели иначе как феноменальной не назовешь. Тут впору действительно говорить о каком-то дополнительном, шестом, чувстве, позволяющем им находить цель.
Голубя в закрытой клетке отвозят за сотни километров от дома, а потом выпускают на волю. Сделав круг, птица безошибочно ложится на верный курс и скоро оказывается возле родной голубятни. Сколько ни повторяй этот эксперимент, результат всегда будет один и тот же. Птица не ошибается. Как же ей это удается? Ведь подсмотреть путь сквозь плотный ящик было просто невозможно.
Ученые попытались объяснить эту загадку повышенной чувствительностью наших меньших братьев к магнитным полям. Другими словами, исследователи считают, что у животных существует что-то вроде встроенного компаса, который показывает, где север, а где юг.
Успокоившись на этом, биологи больше не обращают внимания на загадку, а ведь она остается неразгаданной. Даже существование встроенного компаса не может объяснить случаи, когда забытые хозяевами животные безошибочно находят новое место их жительства. Вот лишь несколько примеров.
Американская семья переезжала из штата Калифорния в штат Оклахома. Двухлетнего кота Шугара решили оставить на старом месте, посчитав, что он более привязан к дому, чем к хозяевам. Но сам кот, по-видимому, имел на этот счет иное мнение.
Можете представить себе удивление этого семейства, когда через 14 месяцев Шугар объявился на новом месте жительства. За это время он преодолел расстояние более чем в 2450 километров, неведомым образом отыскав своих, не понявших его кошачью душу, хозяев.
Австралийка кошка Хави тоже путешествовала за выехавшими хозяевами более года, преодолев расстояние в 1928 километров от Квисленда до Аделаиды.
Семья Карамиоглу, проживавшая на границе Турции и Болгарии, решила перебраться в Германию. В день отъезда, несмотря на долгие поиски, семейство не смогло найти любимого кота Минаша. Пушистый член семьи Карамиоглу сам объявился в новом доме, причем всего через 60 дней. За это время он проделал путь в 2380 километров. Вы сами сможете подсчитать скорость его передвижения. Уж не на попутках ли он путешествовал, чтобы поскорее добраться до любимых хозяев?
Наши русские коты в своей преданности не уступают иностранцам. Приведу один пример из многих сообщений на эту тему.
Расстояние — не преграда
Как-то летом я следовал самолетом из командировки. В пути, наблюдая за игрой котенка, которого везли с собой наши попутчики, мы с моим соседом стали обмениваться впечатлениями. От него я услышал историю, которую запомнил на долгие годы.
«Моя семья, — рассказал сосед, — собралась провести отпуск у дальних родственников. Жили те достаточно далеко — 10–12 часов поездом. Кота своего Мурзика оставить было не с кем, и после долгих споров решили взять с собой. У родственников гостили больше месяца. Приняли нас прекрасно, и Мурзика очень полюбили. За ним ухаживали, баловали, восхищались его проделками. Да и кот, казалось, привык и полюбил добрых и милых людей.
Время подошло к отъезду. И тогда стали нас просить и взрослые, и дети оставить Мурзика. До слез просили. И мы решились. Казалось, так коту лучше будет. У нас он, пока мы на работе, один оставался. А здесь всегда рядом с любящими и заботливыми людьми.
Поплакали, попрощались и уехали. А через три недели получили письмо, из которого узнали, что Мурзик исчез и розыски его не дали никаких результатов. Переживаниям и горю родственников не было границ. И мы все корили себя за то, что оставили, не уберегли своего любимца.
Прошло шесть месяцев. Дня не было, чтобы мы нашего кота не вспоминали. И вот в один воистину прекрасный день мы увидели его под нашими дверями — худого, грязного, измученного. Границ нашей радости не было. Но как Мурзик мог найти дорогу домой, навсегда останется для нас загадкой».
Из письма Тернового С. Д., г. Москва
Таких историй (документально зафиксированных) собрано немало. А логика подсказывает, что их могло быть еще больше. Просто не всем муркам и мурзикам повезло одолеть опасный путь и часть из них просто погибли, так и не увидев вновь своих хозяев.
