Читаем без скачивания Большой план апокалипсиса: Земля на пороге Конца Света - Я. Зуев

Соответствующим был и набор в орден. Руководство намечало будущих членов заранее, тайной вербовке предшествовали долгое наружное наблюдение и дотошная проверка, причем то были только цветочки. Для начала «абитуриента» надолго заточали в подземелье, где морили голодом (проверка на вшивость), затем следовал перекрестный допрос в самых лучших абакумовско-бериевских традициях: скованный по рукам и ногам кандидат находился на свету, члены «экзаменационной комиссии» вопрошали из тени. Если испытуемый получал «зачет», его, естественно, ждала «подписка о неразглашении», предусматривавшая в качестве наказания за словоохотливость – смерть.

Лишь после посвящения и страшной клятвы нового члена секты снабжали псевдонимом, отличительным знаком и паролем. Впрочем, статус послушника вовсе не приближал новичка к тайнам ордена. Зато сам и далее оставался у кураторов как на ладони, в положении участника телешоу «за стеклом». Вел специальный дневник, заполнял многочисленные анкеты и отчеты, служившие чем-то вроде своеобразной ординатуры протяженностью в несколько лет. При этом он по-прежнему практически ничего не знал ни о структуре организации, ни об ее истинных целях и задачах. По крайней мере, знал о них не более какого-нибудь ассасина невысокого уровня посвящения, чтобы, по словам английской исследовательницы Несты Вебстер, проводившей параллели между рекрутами Вейсгаупта и ибн Саббаха, «совместно действовать для достижения целей, известных лишь немногим» 322.

А каковы же были эти цели? Точно нам, конечно, знать – не дано, памятуя слова Бердяева о том, что никакая «тайная организация не поддается изучению до глубины», какая же она в таком случае была бы тайная? Одно можно утверждать с уверенностью: идеология эксиезуита Вейсгаупта была настоящим чемоданом с тройным дном, а то и вообще ящиком легендарной Пандоры323. Ну вот, судите сами. Декларируя для профанов самые симпатичные, самые благородные цели вроде все того же усовершенствования человечества путем совершенствования каждого человека по отдельности, Вейсгаупт для начала предполагал «слепо разрушить все с одной-единственной мыслью: как можно больше и как можно скорее» 324. Но к чему подобная информация была, скажем, герцогу Брауншвейгскому или его коллегам по германскому правящему сословию, герцогам Готскому и Саксен-Веймарскому, принцам Гессенскому и Саксен-Готскому или даже Майнцкому курфюрсту, поддержкой которых Вейсгаупт в скором времени заручился? Совершенно ни к чему, согласитесь. Опять же, исследователи истории иллюминатов пишут, будто сильные мира сего (или те, кто только полагал себя сильными, вроде перечисленных выше принцев и герцогов) поплыли в расставленные Вейсгауптом сети после того, как ему удалось подчинить и использовать самые влиятельные масонские ложи Германии. Вероятно, это соответствует действительности, как и то, что сами масоны о его замыслах, естественно, не знали. С какой стати ему было им сообщать, каким именно способом их собираются использовать? «Ложи голубого масонства являются удобной вуалью, чтобы скрывать наши реальные цели, – сообщал узкому кругу адептов Адам Вейсгаупт. – Мир привык не ждать от масонов ничего важного или конструктивного. Их церемонии считаются красочными безделушками для забавы больших детей. Имя ученого общества также является великолепной маской, под которой следует скрывать наши низшие степени». Считается, за три года до разоблачения, в 1782 г., Вейсгаупту действительно удалось задуманное, когда он на масонском конгрессе в Вильгельмсбадене привлек на свою сторону многих влиятельных немецких масонов, а за ними – и их французских коллег из ложи Объединенных Друзей.

Однако я недаром помянул выше и ящик Пандоры, который, очень похоже, открыл Вейсгаупт. Одни конспирологи называют его идеологом, а то и тайным дирижером Французской революции, другие (не забывая об оккультной составляющей секты) – вообще реинкарнацией мятежного египетского фараона Эхнатона, я же предлагаю отметить следующую деталь. Запустив процесс (и даже поднеся огонь к фитилю), сам Вейсгаупт не преуспел и умер в изгнании, по разным сведениям, то ли в 1811, то ли в 1830 г. Если он был человеком, то персонально ему движение не принесло ни почестей, ни денег, ни власти. Правда, были силы, получившие по результатам кровавой французской смуты и последовавших за ней двух десятилетий кровопролитных войн и первое, и второе, и третье. Я имею в виду европейских ростовщиков, среди которых первое место традиционно отводится семейству Ротшильд.

VIII. За чей счет банкет?

Масонские ложи служили прикрытием еще более тайной деятельности глубоко законспирированных тайных сект, активизация которых со второй половины XVIII века была связана, в частности, с деятельностью банкиров Ротшильдов325.

Олег Платонов

Дайте мне управлять деньгами страны, и мне нет дела, кто будет устанавливать там законы.

Майер Амшель Ротшильд

Деньги – это бог нашего времени, а Ротшильд – его пророк.

Генрих Гейне326

Ни в каком другом государстве не было такой многообразной сети института придворных факторов, как в Германии с ее большим количеством княжеских домов. Деятельность этих придворных финансистов всегда была направлена на процветание княжеского двора, придворной знати, государства и влиятельных государственных чиновников.

Генрих Шнее327

Ага, настало самое время задать резонный вопрос: а кто, скажите, финансировал деятельность секты иллюминатов? Глядя на современную мне Украину, убеждаешься: политических сил без увесистых капиталов, за ними стоящих, не бывает, как дыма без огня, и, согласитесь, редко кто станет тратить крупные суммы из чисто альтруистских соображений. В особенности конфиденциально, то есть – даром, а содержать мало-мальски приличную организацию без финансовых вливаний – никак нельзя. Дуглас Рид328 называет тайными благодетелями Адама Вейсгаупта торгово-банкирский дом Ротшильда из Франкфурта-на-Майне329, уже в те времена добившегося немалого финансового могущества.

В канун Французской революции он-де имел в должниках и немецких феодалов, и царственных особ, и кое-кого из французских революционеров, вроде поминавшегося выше графа Мирабо, отличавшегося завидным умением швырять деньги на ветер. Впрочем, зачем Ротшильду могло понадобиться устраивать во Франции смуту и кто он вообще был такой? В том смысле, что откуда взялся, вместе со своим «Красным щитом», послужившим гербом самой знаменитой ростовщической династии, и отчего это именно его избрали мишенью для критики оппоненты, столь разнившиеся по своим взглядам? От романтичного французского историка Жюля Мишле330 до великого русского писателя Федора Достоевского и от Федора Михайловича до царского генерала и промышленника Артемия Черепа-Спиридовича331. А ведь все они, причем в разное время, утверждали, будто именно династия Ротшильдов запустила в действие механизм управляемых конфликтов, приносивший финансистам баснословные прибыли. Может, зря они так о Ротшильдах? Может, и зря, вы судите сами.

Вообще говоря, легенда, повествующая о том, как бедный бродячий торговец и меняла Майер Амшель (1743 г. рождения) стал одним из богатейших западноевропейских магнатов, звучит на уровне сказки о гадком утенке, в конце концов обернувшемся прекрасным белым лебедем. Или истории о том, как Березовский, словно по мановению волшебной палочки, проснулся «российским» миллиардером. У нас подобных историй теперь, за двадцать лет, пролетевших после распада СССР, хоть пруд пруди, выбирай любую по вкусу. От истории того же Бориса Березовского, ухитрившегося проделать невероятный путь от заведующего лабораторией в Институте проблем управления Академии наук (1987) в учредители промышлявшего реэкспортом «Логоваза» (1989), а оттуда практически вертикально вверх, во владельцы самолетов, пароходов и телеканалов, в российский Собез, секретариат СНГ и прочие властные структуры. Согласитесь, это почище кибернетики, проблемами коей Борис Абрамович занимался в Союзе, хоть тема его докторской диссертации, касавшейся «алгоритмизации принятия проектных решений», наводит на определенные мысли. Скажем, алгоритмы у Березовского оказались безупречными, только все равно неясно, откуда он их взял? Или вот, чтобы не было обидно россиянам, более скромный украинский пример с участием Вадима Рабиновича, известного своей благотворительностью как в Украине, так и в Израиле, где он преподнес золотую менору институту Иерусалимского Храма, а также множеством иных благородных дел. Попалась мне как-то в руки шикарно изданная книга западногерманского журналиста Юргена Ротта «Олигарх», написанная со слов самого олигарха. Читал я ее и диву давался, а порой и держался за бока, вспоминая «Похождения бравого солдата Швейка» моего тезки Гашека. Еще бы. Не успел добрый молодец Вадим Рабинович сесть в тюрьму за мелкие финансовые махинации, как за него вступился сам генпрокурор СССР. Снова сел (за махинации, не пугайтесь, не за политику) и опять ускользнул, теперь при помощи агентов КГБ, которых очень ловко одурачил, скормив чушь об антисоветском заговоре в недрах МВД СССР. Или Генштаба, я уже не помню толком, не в том соль. Дальше – больше. Что бы вы делали по выходе из мест лишения свободы, если б туда, не приведи господи, загудели? Ну, наверное, искали б любую черную работу с волчьим билетом, имея в виду известный штамп в паспорте. Грузчика, например. Вот и Рабинович такую нашел, но не грузчика, друзья предложили ему потрудиться в Швейцарии, украинским представителем таинственной компании «Нордекс», посредничавшей между Украиной и Россией на благодатной ниве поставок нефти и газа в обмен на зерно и сахар. Напрямую договориться было никак нельзя, языки общения у пана Кравчука с господином Ельциным оказались разными, даром что в своих прошлых, доперестроечных жизнях оба этих деятеля были «товарищами по партии». Ну, чудеса, да и только. Правда, чудеса такого сорта строго лимитированы. Их не хватает на всех на нас.