class="a">[1189].
В этой страсти человек демонстрирует вдвойне патологическое поведение, поскольку, с одной стороны, не скорбит должным образом о том, о чем нужно постоянно сокрушаться, — о состоянии падения, греха, болезни; с другой стороны, он печалится о вещах, состояниях, событиях и т. п., которые на самом деле того не стоят[1190]. Способность сокрушаться, имеющаяся у человека, не только не служит для удаления от греха, как того хотел Бог, влагая в него этот дар, но, наоборот, используется неуместно, безумным и бессмысленным образом по отношению к естественной конечной цели, в чем проявляется привязанность к миру, и парадоксальным образом служит греху.
Печаль (λύπη) проявляет себя (исключая значение этого слова самого по себе) как состояние души, охваченной унынием[1191], астенией[1192], психической болью и тяжестью, изнеможением[1193], скорбью[1194], угнетенностью[1195], депрессией[1196], часто сопровождается беспокойством или даже страхом[1197]. Это состояние может иметь разные причины, однако оно всегда создается неправильной реакцией раздражительной и/или вожделевательной силы души и по существу связано с вожделением и/или гневом. «Печаль, — объясняет авва Евагрий, — иногда возникает из-за неудовлетворенности желаний (στέρησις τῶν ἐπιθυμιῶν), а иногда следует за гневом»[1198]. Но равным образом она может возникнуть в душе через прямое воздействие бесов или появиться без видимого повода. Мы подробно рассмотрим различные причины происхождения этого недуга.
1. Самая распространенная причина печали — это неудовлетворенность в одном или более желаниях. «Печаль происходит от неудовлетворения плотского желания», — отмечает Евагрий[1199]. Преподобный Иоанн Кассиан также полагает, что иногда печаль «происходит от разочарования в имевшейся надежде»[1200], оттого, что один из главных объектов надежды «следует противоположному желанию»[1201]. Поскольку «желание связано с любой страстью»[1202], каждая страсть способна постоянно порождать печаль, ибо «тот, кто любит мир, будет еще много раз опечален», по словам Евагрия[1203]. Поскольку удовольствие связано с желанием, можно еще сказать вместе с тем же автором, что «печаль есть лишение наслаждения (στέρησις ἡδονῆς), настоящего или ожидаемого»[1204]. Преподобный Максим Исповедник[1205] и авва Фалассий[1206] дают печали такое же определение. Как мы видим, преподобный Максим подчеркивает, что за чувственным наслаждением всегда следует скорбь (чаще душевная, чем физическая), приобретая форму печали. Вот почему тот же святой говорит, что печаль есть «конец чувственного наслаждения»[1207].
Поскольку эта страсть есть результат неудовлетворенности плотского желания (в широком смысле слова) и связанного с ним наслаждения; постольку печаль показывает привязанность того, кем она владеет, к чувственным благам и мирским ценностям. Вот почему Евагрий подчеркивает, что она связана со всеми страстями в той степени, в которой они предполагают вожделение[1208], говоря: «Мы не сможем отбросить этого врага, если имеем пристрастие к чему-либо земному»[1209]. Авва Дорофей говорит в том же смысле: «Тот, кто не презирает всякую материальную вещь… не может… освободиться от печали»[1210]. А преподобный Иоанн Лествичник замечает: «Если кто возненавидел мир, тот избежал печали. Но тот, кто имеет пристрастие к чему-либо видимому, еще не избавился от нее. Ибо как не опечалиться, лишившись любимой вещи?»[1211] И продолжает: «Если кто думает, что не имеет пристрастия к какой-нибудь вещи, а лишившись ее, печалится сердцем, то вполне прельщает самого себя»[1212].
Вот почему часто встречается печаль, возникшая из-за утраты какого-либо чувственного блага[1213] или из-за переживаний от понесенного ущерба[1214]. Страстная привязанность человека к земной жизни и к тому, что она несет с собой для удовлетворения страстей, равным образом может породить печаль в переживаниях или в мыслях обо всем том, что может угрожать ей: о болезни[1215], обо всех постигающих человека бедствиях[1216], о смерти[1217].
Печаль также может быть вызвана завистью к материальным или духовным благам, которыми владеет другой[1218].
Печаль может иметь причиной разочарование в стремлении к почестям, и, следовательно, такая печаль необходимо связана с тщеславием[1219].
Заметим еще, что печаль может быть спровоцирована неудовлетворенностью не конкретного желания, направленного на совершенно определенный предмет, но с неудовлетворенностью в целом, с чувством глобальной неудовлетворенности, направленным на все существование и показывающим, что основные глубинные желания человека (в которых он не всегда отдает себе отчет) не исполнены.
2. Вторая причина печали — гнев. «Печаль рождается от помыслов гнева»; — учит Евагрий. И объясняет далее: «На самом деле гнев есть желание отмщения, а неудовлетворенное отмщение производит печаль»[1220]. Преподобный Максим Исповедник высказывается в том же смысле: «Печаль и злопамятство ходят парой. Итак, если ум переживает печаль, представляя себе лицо брата, то это доказательство памятозлобия по отношению к нему»[1221]. Преподобный Иоанн Кассиан утверждает, не конкретизируя: «Печаль иногда происходит от того, что мы впали в гнев»[1222], и еще отмечает, что печаль «следует за гневом, который угасает»[1223].
Печаль может быть связана с другими чувствами — такими, как злопамятность: она проистекает, в частности, из ощущения, что гнев был слишком велик или несоразмерен тому, что его вызвало, или же, наоборот, слишком мягок в своем проявлении (по сравнению с испытываемыми чувствами), или что гнев не вызвал у тех, кому был адресован, ожидаемую ответную реакцию.
Печаль также может произойти от обиды или от того, что человек считает обидой: «Будучи обижены или считая себя обиженными, мы печалимся», — утверждает преподобный Иоанн Дамаскин[1224].
Почти во всех случаях эта страсть выявляет привязанность к самому себе и находится в тесной связи с тщеславием и гордостью, а также с гневом, за которым следует. Она показывает реакцию «эго», неудовлетворенного в своем желании самоутверждения (здесь вторая причина болезни соединяется с первой), и приводит по меньшей мере к тому, что человек себя не уважает[1225]. Злопамятство, к которому часто прилепляется печаль, является горьким воспоминанием об ущемленной гордости, а гнев, источник той же страсти, часто выражает желание повторных самоутверждения, самовозвышения, уверенности перед собой и перед другими. Тогда печаль оказывается выражением чувства неудачи или бессилия, которое испытывает «эго» в этой попытке реабилитации себя.
3. Однако иногда печаль кажется необоснованной. «Бывает так, — отмечает преподобный Иоанн Кассиан, — что нас охватывает внезапная и беспричинная тоска. Мы чувствуем себя угнетенными печалью, у которой нет никаких оснований»[1226]. В другом месте он говорит о том, что существует два вида печали: первый включает в себя все перечисленные выше формы, «другой происходит от беспокойства или отчаяния без причины»[1227]. Здесь стирается
