легче думать, что я вру - думай.
Он молчит, смотрит так же, в упор, он растерян. И прикидывает, зачем я память его сестры оскорбляю.
А я сам не уверен, правильно ли делаю, что сейчас, спустя годы, прошлое поднимаю. Дружба кончилась, это давно уже ясно.
- Она сама ко мне пришла, - продолжил. - Артур, если бы я отказал - Арина так и работала бы. По вызовам ездила. К другим мужикам. Я ее не соблазнял. И я у нее не первый.
- Заткнись, Шварц, - посоветовал он сквозь зубы, взял стакан.
У него руки трясутся. Он знает. Что я не святой и никогда не был, что с совестью договариваюсь легко.
Потому обелять себя перед кем-то не стану, мне просто незачем врать.
Он пьет быстро, жадно, словно из пустыни вернулся, висит пауза, я не знаю, что еще говорить.
- Может, я бы и развелся, - пальцами побарабанил по колену. - Неизвестно, как бы сложилось. Я относился к Арине...
- Шварц, - Артур грохнул полупустым стаканом по столу. - Завали.
- Сейчас речь не о ней, а о моей жене, - подался вперед, навис над столом. - Эмма ждет, что мы оба за ней приедем. Но она моя женщина. Я не собираюсь разводиться. И уступать тебе. Ты ненавидишь меня. Я тебя. Но при чем тут она. Она-то не виновата. Хватит дурить ей голову.
- Почему ты убежден, - он наклонился навстречу. - Что мир вокруг тебя вертится? Не только ты один можешь влюбляться.
- Влюбляйся в кого хочешь, мне похрен. От жены моей только отвали.
- Нет.
Нет.
Разговор не имеет смысла, этот мудак непробиваемый, знаю - даже если мы с Эммой город сменим, страну, галактику - Артур следом припрется, жизнь нас не разведет.
Да и Эмма. Со мной без него, кажется, никуда не поедет, я думал, за месяц мозги жены встанут на место, каждый день, как пацан, ждал звонка.
И что в итоге, возвращаться она не торопится, уперлась.
А я уже не могу тут без нее. Я женился не для того, чтобы жить за тысячи километров от нее.
- Тогда не снимай бронежилет, Артур, даже на ночь, - отодвинул пиво и поднялся.
- Это угроза? - он усмехнулся.
- Да.
Он продолжает сидеть, смотрит снизу вверх. Вспоминает, я тоже.
Мы уже перестрелялись летом, на дороге. И отделались тогда лечением, больницами, но если я снова возьму оружие - я убью его.
Раз иначе у нас не получается.
Глава 62
Глава 62
Эмма
Присела на подоконник в закутке у туалета и поправила задравшееся платье. За окном темень, из зала доносится музыка...
За столом меня нет уже минут двадцать, но папа, кажется, не заметил, иначе бы уже позвонил.
Главное, чтобы он не пошел сейчас в туалет.
И чтобы никто не пошел.
Покосилась на закрытую дверь и прикусила ноготь. Лишь спустя пару секунд поняла, что ритмичный стук, который никак не смолкает - это я сама бью каблуком по стене.
Выдохнула и приказала себе успокоиться.
Все нормально.
Все получится.
Я от этой проклятой Кристины избавлюсь сегодня же.
Главное, чтобы мой неожиданный помощник Геннадий не отступил.
В коридоре гулко прозвучал приближающийся стук каблуков. И донесся негромкий мужской голос с самодовольными нотками:
- Не пошло на пользу лечение?
- Сам как думаешь, - это Кристина.
Я, конечно, поверила в то, что мне папин партнер рассказал о ней. Но все равно поразилась ее тону, так с любовниками разговаривают, бесстыдно и развязно.
- Сколько в завязке? - голос приблизился. В коридор шагнул Геннадий, за ним Кристина.
Съежилась на подоконнике.
- Ты меня на интервью позвал или помочь? - ее ответ раздраженный, резкий. - Не могу уже. Ломка. Куда, сюда? - она толкнула дверь мужского туалета и первой шагнула туда.
Следом за ней Геннадий, он прикрыл створку.
Не закрыл на замок, как мы договаривались.
Соскочила с подоконника и заняла пост у двери. Вспотевшими пальцами сжала телефон и покосилась по сторонам.
Пока все по плану.
Мне бы только успеть.
Начала ждать, стараясь не думать. Что я этому Геннадию пообещала, взамен на компромат.
В конце концов, мы взрослые люди. Не станет же он насильно ко мне приставать, после отказа?
Из женского туалета показались две девушки. Болтая на ходу, каблучками застучали в зал.
Продолжила шоркаться у двери. Прижалась ухом к створке, различила хихиканье Кристины. Наморщилась, вслушиваясь, о чем эти двое говорят.
- Девушка, - прозвучало позади, и я вздрогнула, пугливо обернулась. Взглядом наткнулась на высокого мужчину в белой рубашке. Он усмехнулся и кивнул мне за спину. - Разрешите?
- Там профилактика, - загородила дверь.
- Какая такая профилактика? - его густые брови изогнулись. Усмешка стала еще ярче. Темный взгляд скользнул по моему открытому платью, ногам, туфлям. - Вы, наверное, уборщица. Раз все знаете.
- Верно, - начала волноваться. И мысленно обозвалась. Нельзя мне сейчас мешать, если этот шутник все испортит - второго шанса не будет, Кристина почует опасность...и я никогда ее выставить из нашего дома не смогу. - Возвращайтесь через десять минут, - сказала твердо.
- Девушка, - мужик начал злиться. - Все это, конечно, очень весело. Но профилактика отменяется. Пройти мне дайте.
- Нет.
- Что? - он такого ответа не ждал, черные брови снова взметнулись вверх, и на гладковыбритое лицо на секунду наползло идиотское выражение. - Не понял?
- Десять минут, - я почти что взмолилась.
- Ясно.
Он решительным движением, как куклу, отодвинул меня с дороги и толкнул незапертую дверь.
Внутри яркий свет, зеркала, несколько раковин, пахнет мылом и немного мужским парфюмом.
Полный Геннадий стоит вполоборота, спиной оперся на стену.
У его ног на коленях Кристина, вцепилась в его брюки, спущенные с бедер и отрабатывает...свои таблетки.
Меня передернуло, но я все равно наставила камеру, мужик рядом совсем ошалел, он негромко присвистнул.
И бывшая одногруппница повернулась.
Помада размазалась, волосы растрепались, она хлопнула ресницами и посмотрела на нас стеклянным взглядом. Замедленно оттолкнулась от Геннадия и рявкнула:
- Ты какого черта дверь не запер!
- Охренеть, блин, - высказался мужчина рядом со мной. - Не ресторан, а...
- Вот это видела? - от возбуждения рванула вперед, показывая Кристине телефон с записью и снова отступила в коридор. - Сюда вышла.
- Эмма, - она поднялась с пола. Медленно поправила
