— С добрым утречком! — Мимо доктора Солтуэзера просеменила кухарка. — Что это вы такой мрачный?
— Да так…
Доктор Солтуэзер остановился и посмотрел вслед маленькой, кругленькой, седоватой женщине, спешившей дальше по коридору. Вот кому можно довериться! Ему почему-то подумалось, что кухарка на правильной стороне, хотя доктор Солтуэзер и сам не очень понимал, что имеет в виду.
— Госпожа кухарка! — окликнул ее учитель. — Можно с вами поговорить?
Кухарка обернулась и остановилась, удивленная его просительным тоном.
— Конечно! — Она развернулась и пошла ему навстречу.
— Вот, посмотрите и скажите, что вы об этом думаете. — Доктор Солтуэзер протянул кухарке газету и ткнул пальцем в загадочную заметку.
Кухарка быстро пробежала статейку глазами и ахнула.
— Что я думаю? — озабоченно сказала она. — Думаю, кое-кому в нашем городе это сулит серьезные неприятности, вот что я думаю, дорогой доктор Солтуэзер.
— Кому же? — насторожился ее собеседник.
— Чарли Бону и его дяде!
— Ах вот оно как… — доктор Солтуэзер задумчиво погладил подбородок. — Кстати, Чарли утром в актовом зале не было, и малыша Билли Грифа тоже.
— Я знаю, где он, — заявила кухарка. — Но что касается этой заметки, — она постучала пальцем по газете, — то дело плохо. Извините, мне нужно срочно кое-кому позвонить.
— То есть вы верите в это? — Доктор Солтуэзер потряс газетой. — Помилуйте, но это немыслимо! Невозможно! Два человека в одном!
— Поверьте, на свете еще и не то бывает, а уж если речь идет о нашей академии, то тем более. Оно способно на что угодно, — авторитетно сказала кухарка и заторопилась обратно, в направлении столовой.
— Какое такое «оно»? — отчаянно крикнул ей вслед доктор Солтуэзер, который еще больше запутался.
— Я вам потом все объясню! Непременно! Простите, мне надо бежать! — стремительно удаляясь по коридору, ответила кухарка. — Мы вам очень, очень признательны за эту бесценную информацию! — И она скрылась за поворотом.
Доктор Солтуэзер только руками развел: тайна стала еще таинственнее. И тут его как громом ударило. «Да ведь мне полагается быть в классе духовых! Меня ждут мистер Палтри и Танталиус Мармор!» — вспомнил он и пустился бежать по коридору несолидной рысцой.
К удивлению доктора Солтуэзера, Танталиуса Мармора в классе не оказалось. Мистер Палтри, задумчиво ковырявший спичкой в зубах, пожал плечами:
— Его нет в школе. Он исчез — вы заметили? Его и утром в актовом зале не было!
— Нет, я не обратил внимания, — растерялся доктор Солтуэзер, чувствуя, что совсем запутался.
Два в одном… Загадочное «оно»… Кухарка, которая благодарила его от имени каких-то непонятных «нас»…
— Лучше бы вы не курили, — сердито сказал доктор Солтуэзер коллеге. — Подаете скверный пример.
— Я и не курю, — мистер Палтри перестал ковырять в зубах и сунул спичку в нагрудный карман.
— От вас пахнет табаком, Реджинальд, — раздраженно объяснил доктор Солтуэзер. — А еще жалуетесь, что дыхания для флейты не хватает! Курить вредно. — Он вздохнул. — Что ж, придется нам обойтись без мистера Мармора.
Запыхавшаяся кухарка влетела в кухню и кинулась к телефону, висевшему на стене у двери в столовую. В кухне стоял гул множества голосов — все поварихи и судомойки увлеченно сплетничали, и кварка не боялась, что ее подслушают. Она быстро набрала номер, и в доме номер девять по Филберт-стрит затрезвонил телефон.
— Слушаю! — отозвался в трубке недовольный старушечий голос.
Кухарка старательно подпустила в свой голос сипов и хрипов, притворившись, будто говорит старик:
— Пожалуйста, позовите к телефону мистера Юбима.
— Дома нет, — нелюбезно отрезала бабушка Бон.
— Тогда, будьте добры, позовите миссис Джонс.
— А в чем дело? — требовательно спросила старуха.
— Видите ли… вас беспокоят из химчистки, — нашлась кухарка.
— Что, мое лучшее пальто?! Черное, с бархатным воротником? Да говорите же! — Старуха Бон орала так, что кухарке пришлось отвести трубку от уха.
— Нет-нет, я по поводу красного кардига, Бабушка Бон даже не дослушала и бросила трубку на стол. В отдалении было слышно, как она зовет:
— Мейзи, к телефону! Ваши вещи испортили в химчистке!
Кухарка услышала в трубке, как по кафельному полу приближаются чьи-то шаги. Затем взволнованный голос Мейзи спросил:
— Да? Что случилось?
— Мейзи, это не химчистка, это я, Дара. — Кухарка заговорила своим обычным голосом. — Но вы делайте вид, будто разговариваете с химчисткой. Я хотела поговорить с мистером Юбимом, но его нет дома.
— Его не просто нет дома. — Мейзи понизила голос. — Понимаете, он уехал. Мы с Эмми уж не знаем, что и думать. Получил какие-то новости про Чарли, взял с собой этого мистера Карквилла, ну, вы понимаете, о ком я, и рано утром они уехали.
— Ах! — Кухарка тоже не знала, что и думать. — А вы, часом, не догадываетесь, куда они отправились?
Мейзи прижала губы вплотную к трубке и прошептала:
— В Зеркальный замок.
— Час от часу не легче! Боюсь, туда поехали не только они. А вы никак не можете связаться с Патоном?
— Нет, — расстроенно ответила Мейзи. — Он оставил мобильник дома.
— Что это у вас за секреты с химчисткой? — прогремел где-то в доме голос старухи Бон. — Шепчетесь и шепчетесь!
— Я не шепчусь, — оправдалась Мейзи. — Потеряла голос от огорчения. Они испортили мой красный кардиган. Такой ужас! — Ее голос затих в отдалении, потом Мейзи, видимо, вернулась к телефону и быстро сказала: — Спасибо, что сообщили. До свидания!
Кухарка повесила трубку и сокрушенно вздохнула:
— Видно, ничего не поделаешь.
— А вот и нет! — Мимо кухарки промчалась одна из поварих, задев ее подносом с горелыми булочками. — Нам надо просто испечь новую партию.
— Вам надо, не мне! — резко парировала кухарка. — У меня булочки в жизни не подгорали!
Фиделио Дореми изнывал от волнения. Утром в актовом зале Габриэль шепнул ему что-то на ухо, но так неразборчиво, что даже абсолютный слух Фиделио не помог. Что-то про замок, Чарли и Билли Грифа. Что же стряслось с Чарли на сей раз? У него просто талант влипать в разные истории, но исчезнуть и не предупредить друга — это не в его духе.
— Фиделио, будь добр, сосредоточься, — мягко попросила мисс Кристалл, аккомпанировавшая ему на фортепиано.
Он опустил скрипку и посмотрел в ноты на пюпитре.
— Извините, мисс Кристалл, я что-то сбился.
— Что с тобой? — Учительница развернулась на крутящемся табурете. — На той неделе ты играл эту пьесу идеально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
