отработала смену, в мою тайную спальню нагрянул главный повар Неблагих. Я как раз прочитала твое сообщение в блокноте, но было уже поздно. К счастью, тогда же и нарисовалась Жрица, потому что ножом этот повар умеет не только рыбу разделывать.
Гиацинта указала на заживающий порез на обожженной стороне лица.
Я скрипнула зубами, ощутив очередной приступ страха. Еще совсем чуть-чуть – и я бы потеряла Цинт. Неужели парни Руби сами решили на нее напасть из-за связи со мной? Руби же пытался остановить изгоев. Он упрашивал меня переубедить их насчет войны против дворов. Так что я не была готова рассматривать версию, что он тоже приложил руку к покушению на Цинт.
И все же я чуть ее не потеряла. Это приводило меня в гребаную ярость.
– Я так рада, что теперь ты со мной!
– Та же фигня.
Листва зашуршала, и я, подняв глаза, увидела, что к нам шагает Лан.
– Что там у вас было? – прошипела Цинт, наклоняясь поближе.
– Потом расскажу, – краем рта пробормотала я.
– То есть что-то было! – У подруги отвисла челюсть. – Как тогда вы оба живы?
– Если выяснишь, то дай знать, – сказал ей Лан, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в макушку.
А я, чтоб меня, расплылась в улыбке как полная дурачина. И моя подруга это определенно заметила. Я с трудом справилась с лицом.
– Узнал у Жрицы что-нибудь еще?
Лан поморщился.
– Вообще-то я спрашивал про ингредиенты в чае Рубезаля, но ее больше интересовало распекать меня, что ночью я тебе не дал.
Я поперхнулась воздухом.
– Чего?!
На лице Лана отразилось смущение.
– Ага. Примерно так я и отреагировал.
Гиацинта кашлянула.
– Так… А почему нет-то?
Я вытаращила глаза на подругу, а та ухмыльнулась в ответ.
Лан мужественно встретил ее вызывающий взгляд.
– Потому что с Алли я не хочу торопить события.
Пристальный взгляд моей подруги дрогнул, и она потерла подбородок.
– Ох черт! Сильный ответ.
И этот разговор меня убивал.
– Слушай, вчера Жрица сварила бруадар.
Цинт уронила челюсть.
– И вышло просто идеально, – добила я.
Подруга вскочила на ноги, но остановилась.
– Не думай, что я не в курсе твоих манипуляций! – И Цинт бросилась обратно в обитель Жрицы, больше не оглядываясь.
Мне даже стало немного жаль старушку. Но, может, это избавит мою спальню от ее пророчеств.
Лан уселся на место Цинт, правда, придвинулся куда ближе.
– Жрица как будто хотела, чтобы мы занялись сексом.
– Ну это же бред. Она прекрасно знает, что это запрещено по веской причине. А мы – эта причина на максималках.
Лан искоса на меня глянул.
– Может, нам нужно заняться сексом, чтобы спасти мир, чисто на всякий?
Я закатила глаза.
– Эй, не я вчера динамила.
– Сама знаешь, это не потому, что я тебя не хотел. Знаешь же?
Пристальный взгляд темных глаз пронзил меня насквозь.
Я скрыла улыбку.
– Знаю. Я – завидная невеста, и ты не хочешь облажаться.
Я хотела рассмешить Лана, но серьезное выражение его лица даже не дало трещину. Мое настроение съехало вниз.
– Лан, как прикажешь мне быть, а? Я должна поговорить с Рубезалем. Ну не верю я, что он главный злодей, по крайней мере, пока не будет больше доказательств. Но вдруг я ошибаюсь? Что мне, черт возьми, делать с древним великаном, королевским семейством Благих, которые хотят моей смерти, и армией изгоев, которые штурмуют Унимак, пока мы тут болтаем?
Фаолан растянулся на спине, подложив руки под голову.
– Звучит как начало анекдота.
Я улеглась рядом. Анекдот – это краткое описание моей жизни в данный момент.
– Жрица упоминала обучение. Настоящее. Но у нас нет на него времени, даже с учетом временного сдвига.
Лан притянул меня к себе, и я не стала сопротивляться, тая в его объятиях на цветочном лугу.
– И вот это все, – хрипло произнесла я, и под ребрами мучительно заныло, будто меня пырнули ножом. – Так больше нельзя. Когда все станет по-прежнему, я этого не вынесу.
– Мы, – сказал мой Неблагой.
– Мы, – повторила я шепотом.
– В свое время я видел, как королева Елисавана принимала некоторые решения, – произнес Лан, помолчав. – Со стороны они казались безжалостными, но если знать, каким был выбор… Иногда его нельзя сделать легко и по наитию. Иногда лучшее решение означает, что кто-то пострадает – но куда меньше, чем в противном случае.
Ничего нового я не услышала.
Я не могла быть везде одновременно. И если уж по-честному, правда, если бы я бросилась на Унимак, то как бы я, черт его дери, остановила войну?
Я слишком долго бегала по кругу. И в глубине души понимала, что, если не получу ответы на вопросы, которые меня подстегивали, этот круг никогда не разомкнется.
Не для нас с Ланом.
Не для царств.
И я точно не выживу.
Мне предстояло еще одно испытание.
Откатившись от Лана, я встала на ноги.
– Ты ж моя радость, – пробормотал он, закрывая глаза со странной улыбкой.
Нутро свело, я даже подумала, не плюхнуться ли обратно, но преисполнилась решимости, зашагала к дому и толкнула дверь.
Цинт взбивала в котле целую бурю, но я прошла мимо, направляясь к Жрице, которая сидела за столом и курила.
Она вскинула бровь и сощурилась на неприлично громкие деревянные часы в дальнем углу.
– Точно в срок.
– Вы говорили про обучение. – Я подошла к столу и уперлась в него ладонями. – Я готова.
– Да, Одуванчик. Не повторяй очевидное. И не возвышайся надо мной как чертов тролль. Шея болит.
Я села.
– Очень хорошо, – произнесла Жрица. Она окинула взглядом яростно бормочущую что-то Цинт и в остальном тихую кухню. – Да, все так, как и должно быть.
Я затаила дыхание.
– Все, что происходит с Андерхилл. Все, что постоянно творится со мной, все эти духи, взрывы и хаос, когда я прикасаюсь к Лану. Все как-то связано с моей магией, верно?
– Связано, – подтвердила Жрица, затягиваясь. – С твоей Благой магией.
Улыбка старой фейри стала шире, и она постучала сигаретой по пепельнице, больше не встречаясь во мной взглядом.
– И, разумеется, с твоей Неблагой магией тоже.
23
В ушах загудел белый шум, я потрясенно уставилась на Жрицу, которая как ни в чем не бывало стряхнула пепел и снова поднесла сигарету к губам. Цинт не отреагировала, она с головой ушла в работу над бруадаром. И бровью бы не повела, даже если б на нас бомбу сбросили.
Ну, примерно как сейчас сделала Жрица.
Неблагая магия. Во мне?! Быть не может.
Жрица встала и поманила меня за собой.
– Будто терпишь все первое
